Комитет против застройки.

Оливер, если честно, почти ничего о них не знал.

Разве что одно: это коренные жители Ланды, пережившие даже Великое бедствие; они старше самого города, и настолько сильны, что даже городские власти отказались от мысли их уничтожить.

И это было правдой.

Пусть и не нарочно, но Оливер уже раза два сталкивался с Комитетом против застройки и потому знал это наверняка.

Люди, с ног до головы обмотанные бинтами, с лёгкостью размахивали железом благодаря физическим способностям, далеко превосходящим человеческие, и двигались быстрее ветра.

Наверное, именно поэтому даже их простые, лишённые особой техники удары были смертельно опасны.

Ярчайшим примером был вон тот мечник в бинтах.

Одной лишь врождённой чудовищной силой он отбросил в воздух мчавшуюся машину Фореста и загнал в угол даже Оливера.

Если бы такие твари получили ещё и правильную боевую подготовку, трудно было бы даже представить, насколько страшными они стали бы. К счастью — и одновременно к несчастью, — теперь Оливер это уже знал.

Шестовик в бинтах показал это лично.

«Уровень у него совсем другой...»

Оливер смотрел на человека в бинтах, который ослепительно быстро крутил шест, сделанный из плоти.

Тот бросился на него, на ходу проговорив непонятную фразу о том, что Оливер «слишком добр».

Оливер попытался, как и других людей в бинтах, подавить его, управляя рассеянными в воздухе частицами эмоций, но тот своими вычурными и странными движениями, уже знакомыми по прошлой встрече, разрушил их, мгновенно сократил дистанцию и пошёл в атаку.

«Он перекрывает мне движения».

С трудом отражая удары, подумал Оливер.

Шестовик в бинтах не только напрямую атаковал его, виртуозно вращая шест, но и контролировал всё пространство вокруг него, сковывая его действия.

Причём не каким-то приёмом — чистым боевым мастерством.

И этого ему было мало: стоило Оливеру дать слабину, как тот сразу же колол — резко, гибко и точно.

Вот как сейчас.

Когда Оливер попытался поднять шест и блокировать удар, вражеский шест изогнулся, как змея, обошёл защиту и вонзился дальше.

Раздался острый, но тяжёлый звон столкнувшегося металла. Оливера отбросило вглубь Z-района, и он покатился по земле.

Удар был чудовищный. Было довольно больно...

И, по правде говоря, это было огромным везением. Всё закончилось одной лишь болью.

Насколько Оливер помнил, настоящая мощь ударов этого человека была куда страшнее.

Одним взмахом оружия он поднимал ударную волну, пробивал пасть Голода, ломал обе лодыжки и рассекал пополам поясницу.

Он даже сумел в один миг разорвать на куски трёх гигантизированных зомби.

По меньшей мере нынешний, недоделанный Чёрный доспех на Оливере он должен был разнести одним ударом.

И всё же сейчас Оливер отделался только болью.

Как ни посмотри, шестовик явно его щадил.

Только что он вполне мог пронзить ему тело, но не сделал этого.

Это было странно.

Он сам заманил Оливера сюда, сам напал на него — и при этом пощадил. Оливер совершенно не понимал, чего тот добивается.

— Эм... господин. Могу я спросить, почему Вы это делаете?

Поднявшись с земли, Оливер вежливо обратился к приближавшемуся шестовику в бинтах.

Почему тот нападает, но не убивает?

Эти две вещи противоречили друг другу.

Оливеру хотелось понять его истинный замысел.

Похоже, тот пытался в чём-то убедиться.

Человек в бинтах медленно шёл к нему — и вдруг исчез.

Нет, лишь показалось, что исчез.

— Одолейте меня — и я отвечу. О Великий.

Из-за запредельной скорости он на миг и впрямь будто растворился в воздухе. В следующее мгновение шестовик в бинтах возник прямо перед Оливером, подняв шест высоко над головой.

Он собирался обрушить его вниз.

Поняв, что дело плохо, Оливер немедленно привёл в действие чёрную магию.

[Таргетинг]

Оливер использовал часть надетого на себя Чёрного доспеха как материал, создал метки на собственной руке и на теле противника, а затем усилил отталкивание между ними.

Изначально он разработал эту чёрную магию как вспомогательную для огнестрельных техник, но так же мог отбрасывать противника и подавлять его.

Обычно из-за внезапности на такое не успевали среагировать.

Но в этот раз всё пошло не так.

Хотя отталкивание между метками было усилено очень сильно, шестовик в бинтах не сдвинулся с места и выстоял одной лишь силой.

Об этом говорили его ноги, будто вросшие в землю, и растрескавшийся под ними камень.

Мгновенно оценив ситуацию, Оливер тут же изменил план и отбросил назад не противника, а самого себя, в последний момент уходя от удара.

Шестовик в бинтах со всей силы обрушил шест в землю.

Земля задрожала, взметнулись клубы пыли, хлынул порывистый ветер.

Это было жутко.

Замешкайся Оливер хоть немного — и его бы просто размололо в фарш.

«Для начала нужно усилить Чёрный доспех...»

Подумал Оливер, доставая пробирку.

Как ни крути, в нынешнем состоянии сражаться с этим человеком в бинтах было невозможно.

Стоило пропустить хотя бы один по-настоящему чистый удар — и это стало бы фатальным.

А может, и вовсе мгновенной смертью.

Но стоило Оливеру извлечь из пробирки эмоции, чтобы создать Чёрный доспех, как сквозь густую пыль к нему метнулась чья-то фигура.

Это был шестовик в бинтах. Прежде чем Оливер успел среагировать, тот ворвался в ближнюю дистанцию и ударом шеста разбил пробирку у него в руке.

Даже специально обработанная пробирка, которую было нелегко сломать, разлетелась вдребезги.

Человек в бинтах сказал:

— Прошу, сражайтесь как следует. О Великий.

— Кажется, Вы приняли меня не за того, господин.

Ответил Оливер и активировал чёрную магию.

[Чёрный доспех]

[Чёрная броня]

Когда магия сработала, эмоции, уже начавшие испаряться из-за разбитой пробирки, вновь перешли под контроль Оливера, приняли вид ткани и металлических рёбер и облепили его тело.

Точно по строению мышц.

Конечно, за это время шестовик в бинтах снова пошёл в атаку, но чёрная магия Оливера сработала не медленнее его движений, и в самый последний миг Оливер успел первым облачиться в магическую броню.

Шест шестовика в бинтах отскочил.

Защита Оливера превзошла силу его удара.

Не останавливаясь, Оливер наложил Чёрный доспех и Чёрную броню друг на друга, сжал утолщившиеся пласты до привычной толщины, повысил эффективность брони, вернул себе подвижность — и со всей силы взмахнул шестом.

И тут же понял, что огромный урон пришёлся не по врагу, а по нему самому.

Шестовик в бинтах одновременно развернул корпус и пригнулся, ушёл от удара Оливера и тут же выбросил шест в контратаку. Удар был настолько мощным, что, несмотря на броню из Чёрного доспеха и Чёрной брони, Оливера жёстко тряхнуло.

Так, что внутренности будто перекрутило.

Похоже, Оливер ошибся.

Он решил, что, сократив разрыв в физических данных с помощью Чёрного доспеха, сможет навязать бой.

Но на деле всё было совсем не так.

Даже сократив разницу в телесной мощи, он всё равно не мог тягаться с противником — настолько огромным был разрыв во врождённом ближнем бою.

«Тогда сначала разорвать дистанцию и задавить его огнём издалека...»

— Дистанцию определяет тот, кто сильнее.

Сказал шестовик в бинтах, мгновенно нагоняя его со своей чудовищной скоростью.

Это было не насмешкой, а серьёзным советом.

Как он и сказал, Оливер не сумел от него оторваться — наоборот, его самого начали теснить.

Чтобы хоть как-то держаться, он размахивал шестом и выпускал пули ненависти, но шестовик в бинтах легко считывал траекторию его ударов и смахивал их, а пули ненависти спокойно отбивал одним взмахом руки.

После этого он всякий раз отражал атаку Оливера и тут же отвечал своей.

Оливер пытался обороняться даже с помощью теней, но не мог остановить шест, извивавшийся, как множество змей, и в итоге пропускал большую часть ударов.

Теперь стало окончательно ясно.

Если говорить только о ближнем бое, этот человек в бинтах был намного сильнее Оливера. Настолько, что невольно вспоминался паладин.

«Нет... Может, даже сильнее? В любом случае ощущение очень похожее».

Чем дальше, тем чаще сыпались удары.

С каждым новым столкновением в теле накапливался урон.

Шестовик в бинтах бил ровно настолько, чтобы каждый отдельный удар не стал смертельным, но если всё продолжится в том же духе, это кончится плохо.

Оливер задумался.

«В ближнем бою я не выиграю. Разорвать дистанцию и задавить огневой мощью тоже не получается... Тогда остаётся одно: задавить его огневой мощью прямо в ближнем бою».

Приняв решение, Оливер тут же вытянул наружу запасённую в теле магическую силу, соединил её с Чёрным доспехом и начал заклинание.

[Пожирающее пламя]

Оливер использовал надетый на себя Чёрный доспех как растопку и разжёг чёрное пламя.

Это был весьма опасный шаг.

Применять так, вплотную к собственному телу, Пожирающее пламя, которое стремится сожрать всё вокруг, продлить собственное существование и разрастись ещё больше...

Стоило ошибиться — и тело Оливера само стало бы его пищей.

Настолько силён был шестовик в бинтах.

К счастью, благодаря тому, что Оливер уже не раз пользовался Пожирающим пламенем, чёрное пламя не причинило ему вреда. Напротив, оно защитило его, словно броня, и оскалило на противника гигантские зубы.

Зубы из самого пламени.

Когда Пожирающее пламя попыталось, раскрыв огромную пасть, проглотить и пережевать шестовика в бинтах, тот широким взмахом шеста разорвал его.

«Пожирающее пламя действует».

Внешне особого урона заметно не было, но, наблюдая за эмоциями и поведением противника, Оливер понял это и, не колеблясь, рванул вперёд, нанося колющий удар шестом.

Окутанный Пожирающим пламенем шест вонзился в противника, подняв огненный вихрь.

А само Пожирающее пламя, будто желая отомстить за недавнее, навалилось на него со всех сторон бесчисленными когтями и зубами из пламени.

Но в тот самый миг, когда Оливер уже почти дожал его огнём, шестовик в бинтах оттолкнулся от земли, как и прежде, исчез — и в следующий миг оказался далеко, на крыше здания.

И это было ещё не всё.

Он снова оттолкнулся от земли и, двигаясь вокруг Оливера с безумной скоростью, словно превратился в целую толпу и окружил его в одиночку.

Такое было возможно только за счёт техники, рождённой совершенно немыслимой скоростью.

Даже глазам чёрного мага, видящим эмоции, было трудно уследить за ним, и Оливер на самом деле ощутил давление, будто его окружили десятки врагов.

После этого шестовик в бинтах время от времени налетал на него и ударами шеста начал буквально стёсывать окутывавшее Оливера Пожирающее пламя, как будто скалывал камень.

Поразительно, но даже Пожирающее пламя не успевало реагировать на такую скорость. Его понемногу, слой за слоем, срезало, пока оно не уменьшилось настолько, что наружу снова не показался сам Оливер.

Когда шестовик в бинтах снова стремительно рванул вперёд, Оливер попытался изменить природу Пожирающего пламени.

[Буйная молния]

[Слияние молнии]

Он превратил чёрное пламя в чёрную молнию и окутал ею своё тело.

Только на этот раз, в отличие от Пожирающего пламени, он не просто надел её как броню, а частично связал с собственной плотью.

Это была магия усиления тела малой школы Мьёльнир. Из-за того, что она применяется прямо на собственном теле, нагрузка была слишком велика, и Оливер старался не пользоваться ей без крайней необходимости.

Но против шестовика в бинтах другого выхода он не видел.

К счастью, для первого применения в реальном бою всё вышло не так уж плохо.

Боль была, но взамен Оливер впервые сумел по-настоящему различить движения противника, за которыми раньше невозможно было уследить взглядом.

Он рванулся прямо на него.

Окутанный Буйной молнией шест Оливера столкнулся с шестом из плоти, которым владел человек в бинтах. Вспышка, грохот и ударная волна будто выкрасили всё вокруг в чёрный цвет.

Но на этом всё не закончилось.

В следующую секунду и Оливер, и шестовик в бинтах сорвались в ещё более бешеное движение и начали ожесточённую схватку не только на земле, но и на стенах, и в воздухе.

Оливер был сбит с толку этой скоростью, с которой ещё никогда не сталкивался, но всё же попытался копировать движения противника.

Доверив тело ненормальной скорости, он держал нужную дистанцию, а как только замечал брешь, тут же бросался к шестовику в бинтах и, используя ускорение, наносил удар шестом.

Правда, подавить противника он всё равно не мог — тот отвечал ему тем же.

«Плохо дело».

Подумал Оливер, когда от обмена ударами вокруг уже выворачивало мостовую.

Магия, перегружающая тело, действительно позволила ему на краткий миг сравняться с человеком в бинтах по силе, но только на краткий миг.

Не прошло, кажется, и минуты, а тело Оливера уже кричало, что дошло до предела. К тому же материалы расходовались слишком быстро, и он чувствовал, как скорость и мощь начинают понемногу падать.

Вторую проблему ещё можно было решить, подпитав всё дополнительными эмоциями и магической силой, но надежды это всё равно не внушало.

Шестовик в бинтах, даже сражаясь с Оливером в лоб, совсем не уставал. Более того — он до сих пор, будто оценивая способности Оливера, всё ещё сдерживался.

Теперь Оливер искренне понимал, почему в Ланде Комитет против застройки не трогают.

Они и правда были чудовищно сильны. По одним только физическим возможностям — возможно, даже сильнее паладинов...

И потому Оливер, ни секунды не колеблясь, резко сменил направление, рванул к зданию и, взбежав по стене, бросился на крышу.

Шестовик в бинтах изумлённо замер на миг и тут же хлестнул в его сторону вытянувшимся, как кнут, шестом, но Оливер, всё ещё находившийся под действием Буйной молнии, сумел уклониться от всех ударов.

На стене остались лишь напрасные колотые борозды.

Шестовик в бинтах, как и Оливер, понёсся следом прямо по стене здания.

Но, едва он за мгновение добрался до середины, его накрыл взрыв.

Сработала Ловушка Злобы, которую Оливер установил, пока поднимался по стене.

Сама по себе эта чёрная магия не могла нанести человеку в бинтах сколько-нибудь значимого вреда, но из-за отдачи взрыва и обрушившегося участка стены его подбросило в воздух.

А его невероятная скорость в воздухе уже ничего не значила.

Поймав момент по звуку взрыва, Оливер тут же вернулся назад, на миг подбросил свой шест в воздух, сунул обе руки за пазуху, что-то вынул и метнул вперёд.

Первым он бросил лист с вложенной в него портальной магией. Почувствовав неладное, шестовик в бинтах молниеносно взмахнул шестом и разрезал бумагу.

Значит, Оливер не ошибся.

Шест из плоти и впрямь мог удлиняться.

Оливер не знал, сделал ли его Юэн или нет, но, похоже, каждое оружие из плоти обладало собственной особой способностью — и для этого шеста такой способностью было именно удлинение.

«Что ж, зато благодаря этому прошла вторая атака».

Пока человек в бинтах отбивал бумагу, ему в тело вонзилась ветка — обычная, наспех срезанная где-то по дороге.

Это и был второй снаряд, который Оливер метнул следом за бумагой.

Сама по себе ветка была самой обыкновенной.

Разве что заранее напитанной силой природы и эмоциями.

[Паразит]

[Быстрый рост]

С началом заклинания сила природы и эмоции, заключённые в ветке, одновременно откликнулись и запустили технику.

Ветка, застрявшая в теле шестовика в бинтах, тут же пустила корни, а на выросшем стебле раскрылись многочисленные рты, начав без разбора высасывать из него эмоции и жизненную силу.

Даже Оливер на миг опешил от этой зловещей ауры и от того, сколь огромен был объём поглощаемого.

Поглощённые эмоции и жизненная сила стали для ветки питанием, и та начала стремительно разрастаться, источая странное, давящее присутствие, какого Оливер ещё никогда не видел.

— О...

Оливер даже на миг забыл, что всё ещё находится посреди боя, и невольно восхитился.

Он и раньше, пользуясь чёрной магией, создавал всякие жуткие вещи — крыс, пожирающих крыс, бобовые лозы с ртами, древесную броню с глазами и зубами, — но дерево, выросшее сейчас у него на глазах, было совсем иного рода.

Если говорить честно, сама форма у него была самой обычной.

Это было просто дерево, прямое и высокое, словно уличная аллея.

Необычным было лишь то, что оно оказалось огромным, настолько, что заполнило собой всю дорогу, и отливало чёрно-красным.

И ствол, и листья — всё.

Но аура, которую оно испускало, была совсем иного порядка.

Изначально Оливер хотел сжечь его Пожирающим пламенем и пустить на растопку, но теперь ему показалось, что это было бы слишком расточительно.

Почти как будто...

— Ого, вот это да. Даже я такого дерева ещё не видел.

Посреди улицы, где только что кипела ожесточённая битва, раздался знакомый голос.

Неряшливо отращённая борода, тёмные круги под глазами, толстый дорожный плащ и под ним одежда, которая выглядела одновременно очень дорогой и очень потрёпанной.

Это был Юэн.

Выдающийся мастер, создающий всевозможные чудесные вещи; гениальный переговорщик, способный выменять бобы на корову; великий должник; великий странник, бывавший и в пустынных землях за морем, и на Востоке, где летают драконы, и даже в безумном мире, где крысы стреляют из ружей, и в небесной стране, где живут великаны.

Именно он и пригласил Оливера сюда, в Z-район.

Оливер посмотрел на человека, который заманил его в ловушку, и сказал:

— Здравствуйте, Юэн.

— Ну разумеется, здравствую. А ты?

— Мм... Думаю, у меня тоже всё в порядке.

— Вот и хорошо.

Один обманул. Другой дал себя обмануть. И всё же они разговаривали совершенно буднично, будто ничего не произошло.

Звучало безумно, но для них обоих это действительно не имело особого значения.

Юэн попросил:

— Не освободишь его? Как-никак, этот человек здесь считается уважаемым старейшиной. Из Комитета против застройки.

— Да, конечно.

Оливер без колебаний сразу же согласился и направился к дереву.

Даже для Z-района это было редкостно безумное зрелище.