Абеля привезли сюда всего полмесяца назад.

Это было в тот день, когда, узнав о существовании хранилища Семян, я прибыл в Море призраков на предварительную разведку.

Поблизости я заметил мерцающую ману, решил проверить, что это, и вошёл внутрь — а там, в ледяном столбе размером с дом, оказался заперт этот ублюдок.

«Ну и жалкое же зрелище».

Он больше походил не на человека, а на пожёванную псами кость, но, как ни удивительно, всё ещё дышал.

Ртансье говорила, что он погиб в бою с гигантами, но, похоже, каким-то образом ему удалось спастись бегством.

После долгих раздумий я решил сохранить Абелю жизнь.

Если бы я начал вырезать его изо льда мечом, то, вероятно, по ошибке прикончил бы, так что я попросил Навардодже растопить лёд.

«Если бы только Эльсия была жива».

Меня вдруг остро накрыла тоска по Эльсии.

И то, что у сопротивления появилась прочная основа, и то, что нам удалось поддержать жизнь в умирающем Абеле, — всё это было возможно лишь потому, что та эльфийка оставила после себя подробное руководство.

Даже потеряв Каина — своего благодетеля на всю жизнь и смысл собственного существования, — она продолжала трудиться ради тех, кто остался.

В отличие от этой твари передо мной.

Абель по-прежнему молчал.

— ……

Его янтарные глаза беспокойно бегали из стороны в сторону, осматриваясь.

Лицо, сравнительно почти не тронутое, было вылитой копией лица отца.

Ситуация была до смешного нелепой.

Ведь эта стеклянная капсула стояла именно там, где в прежнем мире находился мой отец.

«Необязательно было походить на него даже в таком».

Но состояние Абеля было куда хуже, чем у отца, когда я встретил его.

Всё тело ниже шеи покрывали жуткие шрамы.

На месте грязно вырванной левой руки и нижней части правой ноги свисала омертвевшая плоть.

К его телу в разных местах были подсоединены всевозможные трубки, поддерживавшие в нём жизнь.

— Этот человек… глава культа Небюлы Клазиэ.

Навардодже проговорила это почти шёпотом.

Её багряные волосы мерцали, будто тлеющие угли.

Я сразу понял, что она изо всех сил сдерживает ярость.

По правде говоря, даже когда я просил её растопить лёд, меня душило чувство вины.

Ведь именно он был причиной гибели всех её детей.

Абель — тот, кого ей, пережившей боль утраты детей, наверняка хотелось немедленно разорвать на куски.

Подойдя ближе, я взял её за руку.

— …Спасибо тебе.

Навардодже сжала мою ладонь в ответ.

Её рука была мягкой, но обжигала.

Сорвавшееся дыхание постепенно успокаивалось.

Взгляд Абеля, до сих пор скользивший по сторонам, наконец остановился на мне.

— Да ты копия того дурака. Ты… сын Каина?

— Ага. Всё верно.

— Так это правда… Я догадывался, что у него может быть спрятанный ребёнок, но чтобы ты дожил до сих пор…

Абель коротко хмыкнул, словно не верил своим глазам.

Похоже, в этом мире всё вышло так, как и задумывал отец: моя личность и личность сестры остались нераскрыты до самого конца.

Впрочем, с десятью такими проклятиями, вбитыми в наши тела, не узнать нас было неудивительно.

Абель продолжил:

— Почему ты меня не убил? Ты ведь не можешь не знать, кто я такой. Что у тебя на уме?

— А ты быстро соображаешь. Есть кое-что, что ты должен сделать до смерти.

— Что?

— Мы убьём Короля великанов. И заодно собираемся уничтожить их Исток, так что сотрудничай.

Я сказал это прямо, без обиняков.

Абель застыл, будто сделанный из воска.

Прошло несколько секунд.

— …Хы.

— Ты смеёшься?

— Хы-хы-хы… убить короля?

Внезапно Абель захихикал.

Реакция была ожидаемой, так что меня это не удивило.

Он издал глухой зловещий смешок, а затем запрокинул голову и разразился безумным хохотом.

— Кха-ха-ха-ха! Ха-ха! Ты? Убить короля?!

Смеялся он по-настоящему по-злодейски — широко, нагло, от души.

Каждый раз, когда его тело содрогалось, из ран толчками выплёскивалась кровь.

Я молча ждал, пока он отсмеётся.

— …Ах, слишком уж я развеселился. Но одно признаю: сведения у тебя неплохие. Как ты вообще до такого докопался?

— Я прибыл из параллельного мира. К слову, тамошний ты в какой-то мере добился успеха. Не совсем, но всё же.

— Что за бред ты несёшь… Жалкое зрелище. Ты правда думаешь, что вы, ничтожества, сможете сделать то, чего не сумел даже я?

— Смогу.

— Кх-х-х… Похоже, меня и правда разбудили лишь затем, чтобы напоследок посмешить. Вот потому-то вы так жалко и цепляетесь за жизнь — питая подобные пустые надежды. Скверная комедия, да и только.

Абель снова рассмеялся.

Я не понимал, что его так веселит, учитывая, что он сам стал образцом для научных экспериментов.

Я уже собирался ткнуть его носом в реальность, когда он вдруг сказал:

— Навардодже. Как там твои дети?

— …Что?

— Твой род держался на редкость долго. Честно говоря, я и не думал, что вам удастся перебить стольких из них. С детьми тебе не повезло, но сама ты, похоже, не зря прожила столько лет.

Абель перевёл взгляд на Навардодже и лениво выбросил эти слова.

Уголки его губ, к которым прилипли корки засохшей крови, приподнялись.

У меня по спине пробежал ледяной холод.

Я не успел даже вмешаться.

— Как ты посмел!

Навардодже взревела.

Её только-только успокоившиеся волосы вновь взметнулись, будто пламя.

Рука, не сжимавшая мою, рванулась к Абелю.

Я рефлекторно бросился вперёд и крепко обнял её.

— Ронан…!

— Простите.

— Пусти. Я должна убить его. Как он смеет говорить о моих детях…

— Вас унизили. Я знаю. Мне и самому хочется перемолоть его в порошок прямо сейчас, но пока нужно терпеть.

Я шептал, не ослабляя хватки.

К этому времени её ладонь уже была охвачена пламенем.

Опоздай я хоть на мгновение — Абель расплавился бы вместе со стеклянной капсулой.

— Моих… детей…

Мне становилось трудно дышать.

И дело было не только в том, что её грудь сдавила мне лёгкие.

Охваченное яростью тело Навардодже напоминало раскалённый кусок металла.

«Я ошибся. Не стоило приводить её сюда».

Было больно, но это не имело значения.

Потому что ей было куда больнее, чем мне.

Рука Навардодже медленно опустилась.

— Простите.

— Я… я…

По её щеке скатилась слеза.

У меня будто сердце разрывалось, и я отвёл взгляд.

Уткнувшись лицом мне в грудь, она дрогнувшим голосом пробормотала:

— Прости, прости меня. Я не должна была так…

— Нет. Не извиняйтесь.

— Я совсем не смогла сохранить рассудок. Что со мной в последнее время… слёзы всё не останавливаются.

— Это совершенно естественно. Просто дайте им выйти. Если держать в себе, это станет болезнью. Выпустите всё наружу.

Я мягко погладил Навардодже по спине.

Никакими словами нельзя было описать то унижение и отчаяние, которые она сейчас испытывала.

Мало того, что она оказалась причастна к спасению врага, убившего её детей, — ей ещё приходилось терпеть, как этот самый враг оскорбляет её и остаётся в живых.

Моё собственное настроение уже давно свалилось в самую грязь.

Абель, наблюдавший за нами, сухо бросил:

— Фарс окончен?

В его голосе звучала насмешка.

Я отпустил Навардодже и встал лицом к стеклянной капсуле.

Перед ней находилось устройство, усеянное кнопками и шкалами.

Без малейшего колебания я нажал чёрную кнопку.

Несколько трубок, подсоединённых к Абелю, засветились.

В следующее мгновение его тело резко дёрнулось.

— Кха-а!

— Эй, Абель.

— Кх… у-у-у…!

Абель не ответил.

Точнее, не смог.

С лица исчезла вся его расслабленность — оно налилось багровым цветом, будто вот-вот лопнет.

Плотно сжавшиеся пальцы ног красноречиво говорили о той боли, что он испытывал.

— Что… ты творишь…!

— Для начала пойми уже, кто ты такой, тварь.

— Кх-а-а-а!

Я нажал ещё одну кнопку.

И ещё.

Каждый щелчок заставлял тело Абеля дёргаться, как только что вытащенную из воды креветку.

Я снова мысленно поблагодарил Эльсию.

Кто бы мог подумать, что она переведёт и запишет даже такие мелкие детали.

Судя по руководству, это был «способ допроса цели, представляющей ценность для использования» — на удивление подходящая функция для нынешней ситуации.

Не убивая, заставлять человека чувствовать, будто все клетки его тела горят, — всё-таки технологии будущего поразительны.

— Я из тех, кто прямо сейчас с удовольствием разорвал бы твоё тело на куски. И ты ещё смеешь что-то вякать? Ты, кого лысая орда растерзала, кто сбежал, а потом, испугавшись сдохнуть как есть, сам себя в ледышку превратил, — и ты ещё что-то там вякаешь?

— Кх-х… у-у…!!

— Смотри реальности в глаза. Ты не добился вообще ничего. Ты предал людей, которые искренне верили в тебя и в отца, и всё равно провалился.

— Ты… кх… что ты вообще обо мне…

— Заткнись. И не вздумай утешать себя тем, будто именно этого и добивался, или тем, что это якобы конец, достойный низшей расы. Я знаю и твою настоящую цель. Ты собирался украсть Исток этих лысых ублюдков и насильно изменить людей этой звезды.

— Откуда… ты… кха-а-а!

Абель вскинул голову.

Разумеется, продержался всего несколько секунд и вновь начал корчиться.

Навардодже наблюдала за мной с широко раскрытыми глазами.

Слёзы уже успели высохнуть.

Хоть бы ей стало хоть немного легче после этого.

Я продолжал нажимать кнопку и говорить:

— Твой путь изначально был ошибочным, Абель. Люди сами ведут себя к гибели, но и поднимаются снова тоже сами. Отец и ты должны были лишь наблюдать за ними.

— Ты…! Что может знать о таком сопляк вроде тебя…!!

— Я сказал — знаю всё. Хватит пустого трёпа, вернёмся к главному.

Раз Абель очнулся, каждая секунда была на счету.

Будь здесь Адешан, всё можно было бы решить одним ударом подчинения сознания, но, к несчастью, в этом мире её не было.

Я убрал палец с кнопки.

Едва вырвавшись из боли, Абель жадно захрипел.

— Ха… хах…!

— Повторю ещё раз. Мы убьём лысого короля и уничтожим Исток. Но для этого ты должен открыть нам путь туда.

— Даже… слышать смешно.

— Не хочешь — не надо. Тогда я буду нажимать эту кнопку, пока ты не сдохнешь. Скорее всего, просто подложу на неё что-нибудь тяжёлое и уйду. Больше не вернусь.

Я несколько раз легонько постучал по кнопке указательным пальцем.

Лицо Абеля исказилось.

Даже он вздрагивал от одной мысли об этом, так что боль там, похоже, и правда была чудовищной.

— И в любом случае тебе недолго осталось. Чтобы полностью исцелиться, тебе нужна кровь родни, а отец уже мёртв. Так что, раз уж всё равно подохнешь, сделай хоть одно доброе дело и отправляйся в чуть менее жаркий ад.

С его деяниями о рае речи не шло.

Я уже достаточно его прижал, так что пора было переходить к кульминации.

Я подмигнул Навардодже.

Поняв сигнал, она щёлкнула пальцами.

Щёлк!

У потолка открылись чёрные пространственные врата.

Оттуда с грохотом высыпалось нечто огромное и округлое.

Каждый из этих комьев был ростом с человека, и на каждом были черты лица.

Ничего себе, сколько мы их набрали.

— Это…

— Моя коллекция.

Глаза Абеля расширились.

Груда, наваленная на полу, целиком состояла из голов гигантов.

Мы с бойцами сопротивления всё это время, разрушая корни и разломы, аккуратно собирали головы тех, кого встречали на пути.

— И на всякий случай уточню: это не подделки. Теперь мы способны сражаться с ними на равных.

— Как… как это возможно…

Абель запинался.

По его виду было ясно: он никак не мог поверить в то, что видел перед собой.

Если бы он узнал, что голов у нас гораздо больше и мы просто не вытащили остальные из-за тесноты помещения, то, наверное, и вовсе лишился бы чувств.

— Ты всего лишь младший брат, обиженный на старшего. Признай своё поражение и смирись. И ещё…

Теперь стеклянная капсула была полностью окружена головами гигантов.

Десятки гладких белых черепов отражались в ошеломлённой роже Абеля.

И я, как делал это уже не раз, вновь произнёс то, что знал наверняка:

— Отец до самого конца считал тебя своим братом.

— …!

Сказав это, я развернулся.

Тяжёлая дверь с глухим звуком захлопнулась.

Я взял Навардодже за руку, и мы двинулись обратно тем путём, которым пришли.

Она заговорила лишь тогда, когда мы почти выбрались на поверхность.

— …Нелегко тебе пришлось, дитя.

— Вам тоже, госпожа.

— Прости. Было горячо, да?

Навардодже провела ладонью по моей груди.

Похоже, только сейчас она заметила, что ткань одежды испортилась от жара.

Я лишь покачал головой.

— Было тепло.

— Хе-хе, ну и ты… Теперь я понимаю, почему Адешан выбрала именно тебя.

— А вы как? Всё в порядке?

— Теперь уже да. Но… тот злодей действительно переменит своё решение и поможет нам? Если честно, я в этом совсем не уверена.

— Нам остаётся надеяться. Даже так мы, вероятно, сумеем вернуть мир, но если не вырвем корень, история в конце концов просто повторится.

Я сделал всё, что мог.

Пытки на такого, как он, не подействуют, так что оставалась лишь одна возможность — заставить его переменить своё сердце.

Если Абель согласится сотрудничать, всё закончится куда проще.

Хотя получится ли — кто знает.

— Поднимемся и немного отдохнём? Давай хотя бы приляжем поспать.

— Честно говоря… сегодня, пожалуй, не получится. У меня есть одно дело.

Мне и правда было жаль отказываться, но дальше откладывать было нельзя.

В Море призраков, которое славилось своей дрянной погодой, такие ясные дни выпадали редко.

Навардодже удивлённо склонила голову набок.

— Дело?

— Да.

Я на мгновение замолчал, а потом произнёс:

— Я ненадолго отлучусь. С отцом.