— Ты это с какого вдруг перепугу? И ты мне сейчас что, тыкаешь?

— Ага. Слышь, урод.

Прямоугольник ярко вспыхнул, объявляя начало поединка. Ронан рванул вперёд, будто выпущенная стрела, и потянул за рукоять меча.

— Ч-что?!

Опешивший Кардан взмахнул коротким копьём. Четыре полумесяца энергии клинка, рассекая воздух, полетели к нему. Ронан лишь слегка изогнулся и без труда увернулся.

— Значит, еду ты всё-таки не задом жрал.

Достаточно было одного взгляда на энергию клинка. По уровню Кардан заметно превосходил и Насдо, и Браума.

Впрочем, Ронану было на это плевать.

Увидев, как дистанция стремительно сокращается, Кардан помрачнел. Он собрал всю ману до последней капли и выпустил энергию клинка в несколько раз крупнее прежней. Швырнув её вперёд, Кардан заорал:

— Псих чёртов! Сдохни!

Удар летел точно в пояс Ронану. Траектория была такой, что увернуться без крыльев было бы невозможно.

Но Ронан и не пытался. Он просто поднял меч вертикально.

Бах!

Разрубленная надвое энергия клинка рухнула по обе стороны от него и взорвалась. Глаза Кардана расширились.

— Что?!

Дистанция сократилась до конца. Перед глазами Ронана уже тянулись тысячи траекторий клинка. Большинство из них вели к будущему, где Кардан превращался бы в кусок мяса. Ронан цокнул языком.

«Академия всем хороша, но вот это мне в ней не нравится».

Убивать или калечить здесь было нельзя. Тяжело вздохнув, Ронан выпустил удар мечом в голову Кардана и в древко его копья.

Шух.

Скользнув по коже головы, клинок тут же вернулся назад. В этот самый миг Кардан, запоздало отшатнувшись, отвёл корпус. Срезанные волосы взметнулись в воздух, а на его голове открылась широкая прямая «дорога».

Увидев посыпавшиеся пряди, Кардан вскрикнул с растерянностью в голосе:

— А-а-а! Ч-что это?!

— Значит, какое-то время стричься тебе не придётся.

Одновременно с этим на коротком копье проступили тонкие линии. Копьё, разрубленное на двенадцать частей, разлетелось в стороны, будто взорвалось. Ронан тут же влепил Кардану ногой в грудь.

— Кха!

Кардан рухнул на пол спиной вперёд и судорожно хватанул воздух. На миг зрение помутнело, и перед глазами распластался потолок. Похоже, у него сломались рёбра. Ронан схватил его за ворот и сказал:

— Слушай сюда, Кардан. Это предупреждение.

— Т-ты думаешь, что после этого тебе всё сойдёт с рук? Я даже не с твоего курса, я старшекурсник третьего года, а ты посмел…

Шлёп!

Ронан влепил Кардану по щеке. Голова того резко мотнулась, раздался тупой звук. Подтянув онемевшего от удара Кардана к самому лицу, Ронан прорычал:

— У меня никогда не было такого старшего, как ты, урод. И мне плевать на подобную чушь.

— Ч-что?..

— Запомни. Ещё раз хоть так себя с ней поведёшь — я отрежу твоё жалкое хозяйство и прилеплю тебе на лоб.

— Хи… хиик…

— Будешь самым мерзким единорогом на свете. Тебя даже другие единороги затравят. За то, что рог до смешного маленький.

Ронан отпустил его ворот. Кардан рухнул затылком на пол и застыл, тяжело дыша и уставившись в потолок так, будто пережил худший кошмар в своей жизни.

На тренировочной арене уже воцарилась мёртвая тишина. Даже Насдо с Браумом, которые его знали, молчали.

Это был совсем не тот вежливый Ронан, к которому они привыкли.

Поднявшись, Ронан указал кончиком меча на одного из парней.

— Эй, ты.

— Э… а?

Это был тот старший, с которым у него встретились взгляды, когда Кардан издевался над Адешан. Подавленный напором Ронана, студент сжался.

— И давно у вас тут такое творится?

— Я… я не понимаю, о чём ты…

— Хочешь проверить, каково это — сдохнуть? Ты же тогда со мной переглянулся. Напомнить?

Не убирая меча, Ронан пошёл к нему. Побледневший от страха парень попятился. Лишь тогда Адешан наконец пришла в себя и встала перед Ронаном.

— П-подожди!.. Я правда в порядке. Успокойся, ладно?

— Отойдите. Я не могу смотреть, как такая дрянь смеет так с вами разговаривать. И те ублюдки, что стоят и просто смотрят, ничем не лучше.

Ронан указал на лежащего и сипло хватающего ртом воздух Кардана. На его лице, полностью потерявшем всякое выражение, остался только страх.

В груди Ронана кипело чувство, которому он сам не мог дать имени. То ли поздно вспыхнула преданность прежнему командиру, то ли отозвалась привязанность, что возникла в их последний миг.

Но так быть не должно.

Это было неправильно.

Человек, подаривший ему новый шанс, не должен был становиться посмешищем.

В тот миг, когда он отстранил Адешан и шагнул вперёд, раздался голос:

— Остановись, Ронан.

Мир, на который смотрел Ронан, в одно мгновение погрузился во тьму. Отовсюду донёсся звук, будто что-то металлическое падало на пол.

Ронан перевёл взгляд туда, откуда прозвучал голос.

Прямо перед ним, уставившись на него, стояла огромная змея.

Втянув воздух сквозь зубы, Ронан процедил:

— …Так вот как выглядит ваша аура.

Тело змеи, опоясавшее арену, было таким длинным, что конца не было видно. Она была достаточно огромной, чтобы проглотить целиком даже профессора Барена.

Жуткие глаза, способные парализовать одним лишь взглядом, были такого же тёмно-зелёного цвета, как у Навирозе. Пасть змеи медленно раскрылась.

— Я не стану спрашивать с тебя за то, что произошло в поединке с Карданом. Во время спарринга случается всякое. Но дальше я не позволю тебе зайти.

— …Вы что, всё это видели?

— Да.

— Проклятье… и после этого вы называете себя преподавателем? Ваш подчинённый… нет, ваш студент подвергается травле.

Ронан сплюнул на пол. Да плевать ему уже было и на мастера меча, и на всё остальное. Змея полностью раскрыла пасть, обнажив клыки.

— Это не та область, в которую тебе следует вмешиваться. Это дело моё и моего ассистента. Подними меч и вернись на своё место.

От ужаса, будто холодный язык облизывал сам мозг, по всему телу встали дыбом волосы. Головой он понимал, что это всего лишь мираж, созданный аурой Навирозе.

Но дрожь в руке, сжимавшей меч, не прекращалась.

Выравнивая дыхание, Ронан шагнул вперёд.

— Да пошло оно всё.

Пасть змеи захлопнулась. В затылок ударило с сокрушительной силой.

Сознание Ронана погасло.

***

Он открыл глаза от стрекота цикад. Над ним был потолок из листвы. Каждый раз, когда налетал влажный ветер, сквозь шуршащие листья проглядывало затянутое облаками небо.

«Это ещё… где?»

Воздух был тяжёлым. Ронан медленно приподнялся. Он лежал в гамаке, сплетённом из сетей. Где-то в углу раздавался знакомый голос.

— Говорю же, стоит поймать хотя бы одну такую тварь как следует — и жизнь сразу наладится! За птицу снов или морскую фею можно выручить цену целого особняка!

— Тогда почему ты сам здесь дерьмо лопатой гребёшь, Валус? Особняк-то куда дел?

— Неужели из-за мозгов с горошину вы и этого понять не можете? Эй, Ронан! Вправь мозги этим идиотам!

Ронан поднялся.

Перед глазами раскинулась до боли знакомая картина. Старая разваливающаяся казарма из хлама, лагерь Имперской армии внизу у горы, костры и сидящие вокруг них мужики, несущие всякую чушь.

Будто пьяный, Ронан стал перечислять имена сослуживцев по штрафному корпусу.

— …Рудан? Мартин? Валус? Вы… почему вы здесь?

— Эх, сколько же ты вчера вылакал, если у тебя такой вид? Если ещё стащил выпивку — надо было делиться.

— Да брось. От скуки, похоже, тронулся. Чтоб вас. И сколько нам ещё тут торчать? Если великий генерал — так теперь всё можно?

Если великий генерал — так теперь всё можно?

В тот самый миг по спине Ронана пробежал холод. Он определённо помнил эту сцену. Вспомнив, что должно произойти дальше, Ронан в панике вскочил.

— Проклятье, сейчас не время, идиоты! Вам нельзя тут оставаться!

— Ты чего это вдруг, Ронан?

— Заткнись и пошли. Времени нет…

Он уже потянулся схватить Валуса за шиворот, когда вдруг раздался звук рога, будто сотрясающий небо и землю.

Бууууу-!

Бууууу-!

Бууууу-!

— Ай, уши!

— Чтоб тебя, что это за звук?!

Сослуживцы зажали уши. Из лагеря у подножия горы донёсся встревоженный шум.

И в тот миг, когда взгляд Ронана упёрся в небо, в головах всех зазвучал величественный голос:

【Ахаюте внемлет зову. Всё — по воле Его.】

В воздухе всплыл геометрический магический круг, и одновременно с этим облака разошлись. Гигант с четырьмя крыльями, весь белоснежный, медленно начал спускаться, взмахивая ими.

— Ч-ч-что это такое?!

— М-монстр!

Увидев нереальную картину, его сослуживцы закричали. Словно только этого и ждали, в гиганта полетели бесчисленные стрелы и атакующие заклинания, заслонившие небо.

Увидев, как в ладони Ахаюте собирается свет, Ронан обернулся.

— Слушайте сюда. От вас всё равно никакой пользы, так что во время суматохи бегите. Таких, как он, спустятся ещё двое, так что если пойдёте на Север…

И тут он застыл.

Все трое его товарищей уже превратились в трупы. Из искорёженных тел, раздавленных так, что невозможно было узнать первоначальную форму, уже нельзя было различить ни лиц, ни черт.

Шааааа…

Послышался звук дождя. Ронан вдруг заметил, что всё вокруг сменилось багрово-красной пустошью. У его ног растекалась синяя кровь Ахаюте. Кто-то прошептал ему прямо в ухо:

— Сделаешь меня портным?

— Ха-а!

Ронан рывком поднялся на кровати. Одеяло, покрывавшее его, упало на пол. Со всех сторон висели белоснежные занавески. Послышались поспешные шаги, и одна из занавесей отдёрнулась.

— Что случилось? Ты в порядке?!

— …Адешан? …Навирозе?

За занавеской стояли Навирозе и Адешан в школьной форме. Навирозе скользнула взглядом по Ронану сверху вниз и повернулась к выходу.

— Похоже, жить будешь. Я пойду первой.

— Д-да!

Шаги стали удаляться. Ушла она поистине до смешного внезапно. Немного помедлив, Адешан присела на стоявший у кровати стул.

— Ты отключился, так что я принесла тебя в медпункт. Как ты себя чувствуешь?

— …Нормально.

— Слушай… ты ведь разозлился из-за меня, да?

Ронан не ответил. Похоже, это был кошмар. Ахаюте, нисходящий с небес, жалко разбросанные трупы и предсмертные слова великого генерала — всё это плавало в голове, как осадок.

Следя за его лицом, Адешан продолжила:

— Не вини слишком сильно тех, кто просто стоял и смотрел. Кардан ведь входил в десятку лучших среди третьегодок. Они понимали, что это неправильно, но, наверное, слишком боялись, чтобы открыть рот.

— …Кстати, а где тот ублюдок?

— Хм… точно не знаю, но, кажется, какое-то время он на занятия не появится. Он даже толком ходить не мог, друзья его под руки уводили.

— И это хорошо.

Ронан кивнул. Он решил довериться разуму этого типа по имени Кардан или как его там. После такого предупреждения не понять — это надо постараться. А если и тогда не дойдёт, в следующий раз придётся либо убить, либо сделать калекой.

— Генерал… то есть Адешан. У меня один вопрос.

— А? Какой?

— Почему вы терпите такое обращение? Разве вас это не злит? Особенно Навирозе. Она же, будучи наставницей, просто наблюдает, как издеваются над её студенткой.

Голос Ронана стал резче. «Это дело моё и моего ассистента». Чем больше он вспоминал эти слова, тем сильнее закипал. Помяв губы, Адешан наконец заговорила:

— Всё в порядке. Это я попросила.

— Попросили?

— Да. Пожалуйста, не пойми Навирозе неправильно. Она правда очень хороший человек. Это я попросила её не вмешиваться, даже если кто-то вроде Кардана будет обращаться со мной как попало.

— И зачем вы попросили о такой… дурацкой… нет, глупой вещи?

Адешан всё объяснила.

Прежний Святой меча Навирозе была её кумиром. После четырёх лет вступительных экзаменов Адешан чудом поступила в Филеон и хотела во что бы то ни стало попасть на занятия Навирозе. Но её уроки были открыты только для студентов, достигших как минимум уровня эксперта меча.

— Я ведь пользуюсь привилегией, которой не заслуживаю. Я до сих пор всего лишь на уровне мечника. Даже если меня и прикрывают из-за работы ассистенткой, сути это не меняет.

Услышав это, Ронан широко раскрыл глаза.

Но вовсе не потому, что поразился её добросердечию.

«После стольких лет тренировок она всё ещё только мечник?.. Великий генерал Адешан?»

Если бы это был прежний Ронан, ничего не понимающий в мане, он бы только пожал плечами. Но сейчас всё было иначе.

Это звучало совершенно нелепо.

Ронан прекрасно помнил ауру Адешан. Она определённо обладала силой, достойной того, кто стоит на вершине Имперской армии.

Если подумать, она что-то говорила о мане…

Ронан уже собирался что-то сказать, когда Адешан продолжила:

— И всё равно спасибо. Мы ведь только сегодня впервые встретились, а ты так за меня вступился.

— …Я просто сам взбесился.

— Тогда ты очень хороший человек. Ой, смотри-ка.

Вдруг Адешан что-то достала. Это была куртка, которую Ронан сбросил во время поединка. Улыбаясь, она указала на локоть.

— Она слегка порвалась, так что я зашила. Правда, будто и не было ничего?

— И правда.

Как она и сказала, на локте не осталось ни следа повреждения. Шила она явно не впервые. Почувствовав себя чуть свободнее в разговоре, Адешан тут же оживилась и затараторила:

— Ты первый студент, который смог сопротивляться ауре Навирозе и при этом двигаться. Как у тебя это получилось? Даже те, кто просто держал оружие в руках, все его выронили. Ну, кроме Шуллипена.

— Надо просто сжать рукоять до одури крепко.

— Аха-ха, ты забавный.

Адешан тихо рассмеялась. Её совсем не отталкивала грубоватая манера речи Ронана. Чем дольше он на неё смотрел, тем меньше мог к этому привыкнуть.

Немного поколебавшись, Ронан заговорил:

— Значит, вдохновившись тобой, я пошёл в библиотеку, и вижу — какая-то первокурсница бродит там одна. Волосы у неё были очень красивого фиолетового цвета, и потому…

— Адешан.

— А?

— Почему вы так стараетесь?

— Т-ты о чём?

— Я хочу понять, почему вы так одержимы желанием стать сильнее. Вы ведь и сами понимаете. На вашем месте любой другой давно бы уже сломался.

Положение Адешан нельзя было назвать хорошим. Врожденного таланта ей не хватало, из-за плохих оценок по практике она даже осталась на второй год, а ещё подрабатывала, чтобы платить за учёбу.

И если при всём этом её воля не ломалась, значит, у неё была какая-то опора, за которую она держалась.

Ронан спросил снова:

— Для этого есть какая-то особая причина?

На миг Адешан онемела. Ронан, убрав с лица улыбку, смотрел на неё в упор. Избегая его взгляда, она помедлила, затем опустила глаза на собственные колени и тихо заговорила:

— Д-дело в том, что у меня есть одна мечта…

— Мечта?

— Да. Та, которую я очень хочу осуществить… Если пообещаешь, что не станешь смеяться, я скажу.

— Обещаю.

— Хорошо. Мне кажется, мы с тобой почему-то ладим. Я правда тебе доверюсь, ладно? Я ведь ещё никому этого не говорила.

Ронан кивнул. Глубоко вдохнув, Адешан почти шёпотом произнесла:

— Великий генерал.

Время для Ронана остановилось.

Проведя ладонью по лицу, Адешан с покрасневшими щеками продолжила:

— Пусть это и кажется безрассудством, но я всё равно хочу попробовать. Не мне самой себя хвалить, но в военном деле и тактике я уверена. Я ни разу не уступала первое место.

В её пепельных глазах мерцала надежда. Адешан заговорила быстро, словно очередь из стрел, изливая всё, что накопилось у неё внутри:

— И когда начинается война, люди ведь умирают в огромном количестве, да? Я…

Вдруг она оборвала себя на полуслове. На одно мгновение лицо её омрачилось, но у Ронана уже всё перед глазами затянуло дымкой, и он этого не заметил. Адешан вновь подняла голову с улыбкой.

— Хм, нет. Это как-нибудь потом. В любом случае мне показалось, что за командиром, который даже ауру не пробудил, никто не захочет идти.

Чем дольше она говорила, тем отчётливее он понимал реальность.

Той Адешан, которую он знал, великого генерала Адешан, мечтавшей стать портнихой, больше не существовало.

Вытерев глаза рукавом, Ронан невольно усмехнулся.

— То есть… а! Ты же обещал не смеяться!

— Я не смеюсь.

— У-у… правда?

Адешан бросила на него подозрительный взгляд. Он лишь кивнул с кривой улыбкой на губах.

Взглянув на часы, Адешан поднялась.

— Мм… мне уже, пожалуй, пора. Отдохни как следует и возвращайся.

— Хорошо.

— Кстати, Навирозе велела, чтобы на следующем занятии ты обязательно пришёл. И добавила, что если не придёшь, она этого так не оставит.

— Чтоб её, понял.

— Тогда до встречи, Ронан. Если будет что-то тревожить или захочешь поговорить, приходи в любое время на Первую арену или в корпус Кратир.

Хлоп.

Дверь закрылась. Даже после того, как Адешан ушла, Ронан ещё долго сидел на кровати.

В голове всё крутились её последние слова.

— Не будешь ли ты так добр передать ему, чтобы он перестал маяться ерундой и лучше стал портным?

Ерундой, значит…

Пробормотав это, Ронан искривил губы. Сквозь щели между занавесками уже просачивался багровый свет. Похоже, солнце успело зайти.

— И как мне… такое сказать?

Пробормотал Ронан.

И только когда солнце окончательно село, он вернулся в общежитие.