Канализация дрожала. Это было землетрясение, вызванное бомбардировкой Дуару, но Ажидахака, утративший чувствительность, этого не замечал.

Они как раз предавались воспоминаниям. Алибрие, первым уловивший неладное, на миг застыл лицом. Ажидахака заметил, что разговор оборвался, и спросил:

— Алибрие?

— А-а. Прости. Просто на секунду задумался.

Алибрие неловко усмехнулся. Несколько раз погладив бороду, он продолжил:

— Я до сих пор ясно помню день, когда ты взошёл на трон. Тогда госпожа Навардодже отреклась, не оставив ни слова о наследнике, и в Адрене царил полный хаос. А ведь с тех пор прошло уже несколько сотен лет.

— Неужели так много?

— Стоит только оглянуться назад, и понимаешь, как быстро течёт время.

Ажидахака, перебирая в памяти прошлое, тихо усмехнулся. Казалось, всё это было будто позавчера, но если прикинуть по-настоящему, речь шла о далёком прошлом.

Оставшийся без правителя Адрен погрузился в смятение. Даже человеческим городом управлять непросто, а уж сообществом, где живут гордые драконы и их вассалы, — тем более.

В тот момент способный правитель был жизненно необходим. После долгих обсуждений драконы решили выбрать монарха по простому и древнему принципу: сильнейший становится владыкой. Ажидахака сказал:

— Все они были слабаками. С самого начала, кроме меня, никто не был достоин.

— Ха-ха-ха... Возможно, и так.

Все драконы, считавшие себя сильными, устроили кровавую бойню, желая воцариться над остальными. Ажидахака был одним из них — и одержал победу, как будто напоказ. Алибрие раскатисто рассмеялся.

— Но в итоге это и правда было верным решением. Дело не только в силе — видимо, благодаря двум головам ты и соображал отлично. Даже странно, зачем тебе понадобилась третья.

— ...Замолчи.

— Ладно-ладно, виноват. Так вот, после этого ты ещё...

Старые истории текли одна за другой. Два древних дракона, забыв даже о своём безнадёжном положении, обменивались воспоминаниями. Они вместе скитались по миру не один десяток лет, так что тем для разговора у них было предостаточно. Алибрие сказал:

— Обычно рождение многоголового дракона считают величайшим благим знамением. Это куда большая редкость, чем даже несколько пар крыльев. Сейчас уже можно признаться: в юности для меня само то, что ты со мной водился, было честью.

— Ты отличался от остальных идиотов.

Ажидахака подтвердил это без колебаний. И впрямь, Алибрие был одним из немногих, кого он считал равным себе. В конце концов, тот с самого начала был величайшим гением своего рода.

— Благодарю за такие слова. Помнишь, как в те времена, когда мы оба метались в поисках пути, пошли вместе к госпоже Навардодже? Не для того, чтобы убить её, как сейчас, а чтобы спросить, как нам жить дальше.

— Кажется, было что-то такое...

— А помнишь, что она тогда тебе сказала?

От внезапного вопроса Ажидахака замолчал. Слишком уж давно это было, и воспоминание сохранилось лишь обрывками. Он точно помнил, что она гладила его по голове и что-то говорила.

— Нет.

— А я помню отчётливо. Она сказала, что ты станешь либо великим королём, который спасёт и поведёт за собой множество сородичей, либо злобным демоническим драконом, от которого содрогнётся весь мир. И, по-моему, сейчас ты куда ближе ко второму.

— ...К чему ты клонишь?

— Мне просто любопытно. Как так вышло, что ты, некогда столь благородный, дошёл до такого?

Слова Алибрие утонули в тишине. Всё тяжелевшие веки возвещали о приближении смерти.

«Всё равно это конец. Может, не так уж плохо сказать всё начистоту и умереть».

После долгого молчания Ажидахака заговорил:

— ...Мне было ненавистно быть вторым.

— Хм?

— Я превратил Адрен в золотой город. Навёл порядок, создал условия, в которых мои сородичи и их вассалы могли жить в достатке. Клянусь, я ни разу не пренебрёг судьбой правителя, что была мне дана.

— С этим никто не станет спорить. Процветание Города Драконов — твоя заслуга.

Алибрие кивнул. И в самом деле, именно благодаря достижениям второго Короля драконов, Ажидахаки, драконы начали всерьёз влиять на мир и стали объектом и почтения, и страха.

— И всё же мои подданные и народ почитали Мать Огня больше, чем меня. Мне это было не по душе. Поэтому... я решил её убрать.

— ...Честно говоря, это мне трудно понять. Ты ведь и сам знаешь, что уважение к госпоже Навардодже было неизбежно.

Алибрие нахмурился. Причина оказалась куда более мелочной, чем он предполагал. Неужели из-за такого тот связался с Небюлой Клазиэ?

— И всё же большинство сородичей и подданных уважали тебя. Причём от чистого сердца. Прозвучит неловко, но ты был вполне достойным королём.

— Я знаю. Знал, но...

Ажидахака с трудом выдавил из себя слова. Его зрение давно поглотила тьма. Теперь в мире, где даже звук начал затихать, он произнёс:

— ...Я не хотел уступать этому «ничего не поделаешь»...

— Ох...

Протянув конец фразы, Ажидахака опустил голову. Алибрие тихо вздохнул. Даже средняя голова, чьи губы ещё чуть шевелились, вяло обмякла.

Сколько так прошло времени?

Ажидахака, лежавший словно мёртвый, вдруг распахнул глаза и выплюнул кровь.

— Кха-а-арк!

— Ну вот. Ты меня забрызгал.

Алибрие цокнул языком. Он успел увернуться, но всё равно оказался облит кровью примерно на ведро. Ажидахака, запинаясь, заговорил ошеломлённым голосом:

— Кх... кхх... Что это вдруг...?!

Внезапно застывшие чувства начали возвращаться, и от бока расползлась боль. Прежде тихий плеск воды стал громче. Всё яснее становившееся зрение вновь различало убогий пейзаж канализации. Бум! Бум! Откуда-то доносилась дрожь, сотрясавшая воздух.

Постепенно усиливавшаяся боль вскоре превратилась в невыносимую муку. Слишком крепко стиснутые зубы затрещали и начали ломаться.

Ажидахака метался, выкручивая шеи во все стороны, точно дождевой червь, выползший на мокрую землю. Глядя на это зрелище, Алибрие добродушно усмехнулся.

— Похоже, наверху тебя лечат.

— Кх... лечат?

— Что за вопрос. Ты был хорошим королём. И, похоже, не я один так думаю.

Глаза Ажидахаки расширились. Он вдруг почувствовал, что его туловище движется. Что-то вроде лозы мягко обвило его шеи и тянуло вверх.

Облик Алибрие постепенно удалялся. Он хотел спросить у старого друга ещё так много, но боль была слишком сильна, чтобы открыть рот.

— Прощай. Подумай как следует, зачем ты родился с двумя головами.

— Али... брие...!

— По крайней мере, я не думаю, что это было нужно затем, чтобы вместить вдвое больше ненависти и зависти.

Алибрие помахал рукой. Ажидахака, с огромным трудом вернувший самообладание, уже собирался что-то сказать, как вдруг...

БАБАХ!

Тянущая сила резко возросла, и пейзаж перед глазами изменился. Все три его шеи рывком выдернуло наверх.

— Ха...!

Ажидахака судорожно вдохнул. Холодный воздух полоснул по лёгким. Перед глазами показалось огромное вьющееся растение, крепко сковавшее его верхнюю часть тела. Позади прозвучали знакомые голоса.

— В-Ваше Величество! Боже правый...

— Вы в сознании?!

Ажидахака повернул голову. Первой ему бросилась в глаза Нарансония, стальной дракон. Вокруг неё стояло ещё с десяток драконов из числа его приближённых.

— Что...?!

Каждый из них держал в зубах или лапах один из побегов лозы, связанной с его телом. Похоже, именно они вытащили его из канализации и подлечили.

Поняв обстановку, Ажидахака молча опустил взгляд. На боку остался чудовищный шрам. Видимо, место, куда его поразил гигант, в спешке просто залатали. Нарансония сказала:

— Ваше Величество, мы сделали всё возможное, но рана слишком тяжёлая, и полностью исцелить вас не удалось. Прошу вас, примите человеческий или иной малый облик и покиньте Адрен.

— ...Покинуть?

— Да. Похоже, тот гигант намерен сбросить весь Адрен целиком. Он сосредоточил атаки на парящем камне в центре острова.

Левое крыло Нарансонии было чисто отсечено. Это была рана от его собственной вспышки. Но слова о том, что Адрен собираются сбросить, настолько поразили Ажидахаку, что он лишь растерянно спросил:

— Что ты такое говоришь? А вы...

— Мы должны защитить вассалов. Постараемся выиграть хоть немного времени, так что прошу вас — бегите. К счастью, тот ублюдок не проявляет к нам особого интереса.

Услышав это, Ажидахака поднял голову. Вдалеке, зависнув в воздухе, Дуару продолжал метать копья в землю.

По поверхности бродили какие-то белёсые гиганты и устраивали резню. Драконы, в которых ещё оставались силы, сражались с ними, но те были на удивление крепкими и к тому же слишком многочисленными, так что бой складывался тяжело.

— Я...

Губы Ажидахаки едва разомкнулись. У него в голове всплывал разговор с Алибрие в канализации. Великий король — или злобный демонический дракон. И правда ли всё это было реальностью, он уже едва различал.

Он собирался что-то сказать, но вдруг потерявшая сознание третья голова открыла глаза.

— ...Что, я отключился?

— Ты.

Ставшая центральной голова Ажидахаки уставилась на неё. Третья голова не сказала ни слова и лишь огляделась. В мгновение ока оценив ситуацию, она бесстрастно произнесла:

— Хм... Похоже, тут уже ничего не выйдет.

— Что значит «не выйдет»?

Внезапно две пары крыльев медленно расправились. К счастью, крылья не были повреждены, и чувствительность в них сохранилась. Помедлив, третья голова открыла рот:

— Победы не будет. Сначала отступим и подготовимся к будущему.

— Ты ведь сам слышал, что Адрен падает. И если сейчас я сбегу, кто защитит тех, кто остался?

— Это уж дело тех, кто остался. Ты и сам прекрасно понимаешь, что победить это невозможно.

Лицо средней головы затвердело. Нарансония и остальные драконы молчали. Третья голова продолжила:

— И ещё неизвестно. Вдруг Навардодже сама убьёт этого урода? С её характером она непременно вмешается. Когда она прикончит чудовище и ослабнет, тогда и будет лучший момент для нападения.

— ...Ты серьёзно?

— Разумеется. Не заставляй меня повторять.

Третья голова закончила жёстко и решительно. Затем, бросив взгляд на Нарансонию, добавила:

— А вы тяните время. Хоть ты, похоже, умеешь думать.

— ...Да, Ваше Величество.

Нарансония кивнула. В конце концов, она изначально предлагала именно это, так что возражений у неё не было. И тут молчавшая до сих пор средняя голова окликнула его:

— Эй.

— Что?

Он будто уже знал, что должен сделать. В тот миг, когда третья голова раздражённо повернулась к нему...

ХРРЯСЬ!

Средняя голова внезапно рванулась вперёд и вцепилась ей в шею.

— Кха-а-а-а! Ч-что ты творишь?!

Третья голова взревела. Средняя не ответила — лишь сжала челюсти ещё сильнее.

ХРУСТ!

Острые зубы вошли в чешую, и брызнула кровь.

— Кххх...!

Средняя голова издала стон боли. Личности у них были разными, но тело — одно, и вся боль передавалась им одинаково. Не разжимая челюстей, она проговорила:

— Я был глуп. Как бы сильно я ни хотел одолеть Навардодже, нельзя было впускать тебя в себя. Убирайся отсюда!

— Кххх... Ладно. В конце концов, всё и так должно было прийти к этому. Ты лишь избавил меня от лишних хлопот...!

Внезапно извернувшись всем телом, третья голова вцепилась средней в загривок. Следом поднявшиеся две лапы одновременно схватили её за рога и лицо. Сила была такой, что казалось — сейчас раздавит череп.

— Кха-а-арк!

— Идиот. Неужели ты не понимаешь, что это тело теперь моё?!

Третья голова разразилась безумным хохотом. Как и ожидалось, тот, кто контролировал тело, был в куда более выгодном положении.

Всё, что оставалось средней голове, — терпеть боль. И, вгрызаясь всё глубже, цепляться изо всех сил, чтобы не отпустить.

О достоинстве короля он давно уже забыл. Подчинённые, не зная, что делать, лишь смотрели, как их повелитель сражается сам с собой.

И вот, когда равновесие начало склоняться в сторону третьей головы, какой-то неописуемый сигнал тронул самый край нервов первой головы.

«Это...!»

Это ощущение было до боли знакомым — оно было с ним с того самого дня, когда он вылупился из яйца. Уголок рта средней головы чуть приподнялся.

— ...Идиот здесь — ты.

— Что?

Третья голова нахмурилась. Решив, что это жалкая попытка выиграть время, она сжала лапы ещё крепче. Тогда первая голова, задыхаясь от боли, вновь заговорила:

— Даже число собственных голов...

— ...не в силах сосчитать.

Вдруг позади раздался женский голос. Чешуя на третьей голове встала дыбом. Она поспешно обернулась — и в тот же миг...

ХРУСТ!

Ринувшаяся из слепой зоны правая голова с силой вгрызлась в её бледную шею.

— Кья-а-а-а-ак!

Кровь взметнулась в небо. Разнёсся душераздирающий вопль. Третья голова невольно ослабила хватку — и челюсти, и лапы. Средняя голова не упустила этот шанс. Вырвавшись на свободу, она тут же впилась ей под самую челюсть.

— Мою ошибку...

— ...я исправлю здесь и сейчас.

— П-постой! Разве ты не хочешь победить Навардодже?! С нашей силой это возможно! Стоит только избавиться от того странного урода — и больше никто не сможет встать у нас на пути!

Лишённая возможности даже пошевелиться, третья голова отчаянно закричала. От её прежнего величия не осталось и следа — теперь она выглядела жалко и убого. Средняя голова холодно произнесла:

— Больше мне...

— ...это не нужно.

— Подожди...!

Вторая голова закончила фразу. Третья ещё пыталась что-то сказать, но в этот момент две головы, державшие её с противоположных сторон, одновременно рванулись назад.

Р-Р-Р-РАЗРЫВ!

Белёсая чешуя разошлась вверх и вниз. Третью голову вырвало прямо от шеи.

— В-Ваше Величество...!

Глаза наблюдавших драконов полезли на лоб. Землю залило чудовищным количеством крови. Бывшая средняя, а теперь левая голова, тряхнула шеей.

БУМ!

Грязно вырванная третья голова покатилась по земле.

— Хааа...!

— У-у-у...!

Побелевшее было туловище вновь обрело прекрасное золотое сияние. Боль была такой, что он вот-вот мог потерять сознание, но на передышку времени не было.

БАХ!

Расправив крылья так, будто они взорвались, Ажидахака взмыл в небо. Его раскатистый рёв разнёсся над всем Адреном.

— Слушайте мой приказ, все, кто живёт в Городе Драконов!

— Убейте захватчика и остановите падение Адрена!

***

— П-пошли прочь!

— Отступите!

Асел, взвизгнув, взмахнул рукой. Невидимая сила отбросила великанов света назад. Но удар был недостаточно силён, чтобы их убить, и они вскоре снова поднялись.

— Гоооот!

Над головами великанов вновь навис чёрный громадный хвост. БАБАХ! Когда хвост поднялся обратно, на его месте остались лишь клубящиеся туманные следы света.

— О-они всё лезут! Что же делать?..

Асел чуть не плакал. Вскоре после того, как Дуару рассыпал перья, их окружили десятки гигантов. Они отчаянно сопротивлялись, используя остатки маны и торчащий наружу хвост Орсе, но предел был уже близок.

— Похоже, на этом всё.

На этот раз выхода действительно не было. Великаны, сколько бы их ни убивали, всё прибывали и сужали кольцо окружения. Орсе, ожесточённо размахивавший хвостом, заговорил с тоном смирения:

— Какая жалость, маг. Если бы ты бросил меня и ушёл, хотя бы ты один остался бы жив.

— К-как я мог бы так поступить?..

— И что же тебе мешало?

— М-мы ведь сражались вместе... Я ни за что не смог бы бросить товарища и уйти.

— Ха.

Орсе фыркнул. Надо же — какой-то человек осмелился ставить себя на один уровень с драконом. Слова были дерзкими и нахальными, но отчего-то не вызывали раздражения.

— Товарищ, значит.

Орсе скривил губы. Жаль, что не узнал об этом раньше. Тогда можно было бы устроить куда больше интересных дел.

Великаны уже подошли вплотную. Он мельком видел раньше, как один их удар кулаком рушил каменную стену, так что на лёгкую смерть рассчитывать явно не приходилось. Впрочем, вскоре Адрен всё равно должен был рухнуть — страшная гибель была уже предрешена.

— Ыыыыы...!

— Кра-а-а-а!

Человек и дракон, приготовившиеся к смерти, уже выкрикнули последнюю волю к жизни, как вдруг...

ШВА-А-АХ!

По телам великанов внезапно прочертились десятки красных линий.

— ...Го?

— А?..

Движения великанов на миг замерли. Глаза Аселя и Орсе расширились. Поняв, что что-то не так, великаны попытались обернуться, но...

ПА-А-АНГ!

Линии на их телах мгновенно расширились, и их туловища развалились, будто взорвавшись.

— Это...

— Гооо...!

Фигуры великанов обратились в свет и исчезли. Зрелище было призрачным, словно рассеялся мираж. Вскоре, когда сияние улеглось, из него вышел молодой человек.

Глаза Аселя распахнулись.

— Р-Ронан!

— Так ты здесь.

Это было знакомое, долгожданное лицо. На глаза Аселя навернулись слёзы. Лицо Ронана, залитое кровью, выглядело серьёзнее, чем когда-либо прежде.

Не отвечая, он просто взмахнул мечом.

ШУХ!

Несущий в себе цвета полярного сияния удар рассёк соединение материи и магии с безупречной точностью. Тюрьма, державшая Аселя и Орсе, с треском рассыпалась на куски.

— Ай!

— Ты...!

БУХ!

Освободившийся Орсе рухнул на землю. Асел, сидевший сверху, прикусил язык. Сразу подняться сил у него не было. Ронан, крутанув меч и перехватив его поудобнее, открыл рот:

— И что вы оба тут делаете? Жалкое зрелище.