— Тогда буду считать, что вы согласились. До встречи.

— Угу. Иди осторожно.

Закончив разговор, Ронан вышел из комнаты студсовета. Адешан проводила его своей обычной мягкой улыбкой.

Хлоп.

Звук закрывшейся двери разошёлся по тишине. Глядя на ставшую уже бесполезной кипу документов, она тихо пробормотала:

— Путешествие.

Даже после ухода Ронана Адешан ещё долго сидела на месте. Она всё никак не могла до конца осознать, что именно произошло. Путешествие. И не однодневная прогулка, а долгая поездка.

Она тихо положила руку на левую сторону груди. Сердце колотилось вдвое быстрее обычного. Глубоко вдохнув, Адешан отвела волосы назад, и из-под них показались уши, покрасневшие, как яблоки.

«Что же делать…»

Он наверняка заметил, как она разволновалась. Лицо у неё не изменилось, но стук сердца и участившееся дыхание он, должно быть, услышал. И расстояние между ними было совсем небольшим, и сам Ронан отличался поразительной наблюдательностью.

В её голове вихрем кружились самые разные чувства. Прежде всего ей было стыдно, и в то же время досадно на себя за то, что не сумела скрыть эмоции получше. Её тревожило и то, не показалась ли она слишком уж сговорчивой, согласившись сразу. Будь она хоть немного опытнее в таких делах, наверняка хотя бы раз поломалась бы.

хе-хе

Но вместе с тем уголки её губ всё равно поднимались. Она и сама осторожно подумывала предложить ему куда-нибудь съездить этим летом, а потому никак не ожидала, что всё обернётся именно так.

Она сидела с этой чуть рассеянной улыбкой, когда дверь студсовета вдруг распахнулась и внутрь влетела какая-то девушка.

— Сестрица Адешан!

— Э-Эри?!

— Я же сказала, что сегодня приду. Почему вы так удивились? Хи-хи, я соскучилась.

Адешан сжалась в плечах, будто её поймали на чём-то постыдном. Эржебет, подбежав к ней как щенок, крепко обняла её.

— Ах… вот оно. Именно этого мне не хватало.

Эржебет, уткнувшись лицом ей в грудь, пробормотала это себе под нос. Из-за своей по-кошачьи миловидной внешности она больше походила не на щенка, а на ласковую кошку. Усмехнувшись, Адешан погладила её по голове.

— Эри, ну правда…

— Я серьёзно. Сейчас я предельно серьёзна.

Эржебет ответила, даже не отрывая лица. За всё изнурительное время стажировки в башне магов ей больше всего не хватало не слуг, которые взяли бы на себя всю назойливую рутину, и не похвал гордых магов, а именно объятий Адешан.

— Поздравляю с окончанием стажировки. Ну и как тебе Башня Рассвета?

— Было здорово. Наверное, я поняла, насколько огромен этот мир. Малышка из дома Грансия тоже заметно стала больше походить на леди… А господин Аун Фила, как и ожидалось, настоящий гений магии пламени.

На вопрос Адешан Эржебет подняла голову. Историй у неё накопилась целая гора. Она как раз собиралась сообщить поразительную новость о том, что глава башни предложил ей присоединиться к ним, когда заметила, что лицо Адешан сегодня какое-то не такое.

— …Но почему у вас такое лицо? Что-то случилось?

— М? А, нет… ничего такого.

— Врёте. Опять что-то связанное с господином Ронаном, да?

Адешан шумно втянула воздух. Эржебет, словно именно этого и ожидала, ухмыльнулась и несколько раз ткнула пальцем ей в щёку.

— Я так и знала.

— О-откуда… ты узнала?

— Да это же просто. Вы волнуетесь только тогда, когда дело касается его.

Эржебет ответила с таким видом, словно спрашивать об этом было просто смешно. Во всём Филеоне существовал только один человек, способный выбить идеальную председательницу студсовета из равновесия.

Осознание того, что этим человеком была не она, слегка её раздражало. Прищурившись, она спросила:

— Ну, рассказывайте. Что этот злодей натворил на этот раз и чем довёл нашу сестрицу?

— З-злодей?.. Ну что ты…

— Вы о нём так заботитесь, а он этого совсем не ценит. Вечно возвращается раненый. Когда его в прошлый раз притащили, вы ведь целый день за ним ухаживали.

Эржебет ворчала, но дело было не в том, что она плохо относилась к Ронану — наоборот, она ценила его очень высоко. Просто её отношения с Адешан были совсем иным вопросом. Ей не хотелось видеть, как божество, которому она поклонялась, теряет невозмутимость.

Немного помявшись, Адешан заговорила:

— Д-дело в том, что…

И пересказала предложение, которое услышала от Ронана, почти слово в слово. Глаза Эржебет округлились.

— Боже мой. Путешествие?

— Ага… самой не верится.

— Вы согласились? Хотя нет, конечно согласились. Что я вообще спрашиваю.

Адешан с трудом кивнула. На белом лице уже проступил румянец, похожий на осеннюю листву.

«Ничего себе. Значит, всё правда».

На мгновение онемев, Эржебет схватила Адешан за обе руки и сказала:

— Сестрица, это иначе как шансом, ниспосланным небом, и не назовёшь. Сначала подтолкните его к признанию, а если он всё равно будет тупить — просто накиньтесь на него за такое безобразие.

Говорила она быстро, но совершенно серьёзно. Фиолетовые глаза пылали таким жаром, какого Адешан никогда прежде в них не видела. От столь дерзкого совета лицо Адешан запылало ещё сильнее.

— Э-Эри! Н-накинусь?..

— Или хотя бы заставьте его признаться. Эту свою способность вы на людях использовать не можете?

Указывая на глаза Адешан, Эржебет говорила всё резче. И тон, и выражение лица были настолько суровы, что казалось, перед ней стоит уже совсем не та Эри, которую она знала. Губы Адешан растерянно дрогнули.

— Я ещё не пробовала… но неужели нужно заходить так далеко?

— Эх… сестрица. Мне не хотелось бы такое говорить, но, если честно, вам пора уже хоть немного почувствовать опасность.

— …Опасность?

— Да. Достаточно просто посмотреть на женщин вокруг господина Ронана.

Эржебет кивнула. Её поражало уже то, что это вообще приходится объяснять, но она решила просто махнуть на это рукой. Если бы Адешан не была настолько несообразительной в подобных вещах, они с Ронаном уже года два как мирно бы встречались.

— Ж-женщины?.. Кого именно ты имеешь в виду?

— Кандидаток много, но больше всего стоит остерегаться его одноклубниц. Если бы не старший Браум, я бы решила, что в клуб принимают по внешности. Единственное утешение — то, что Асел, которого считают самым красивым на магическом факультете, мужчина. Хотя лично я всё равно думаю, что красивее всех вы, сестрица…

Эржебет многозначительно протянула конец фразы. Адешан без труда догадалась, что та имеет в виду, и шумно втянула воздух.

Если задуматься, вокруг Ронана и правда были одни красавицы, будто сошедшие со страниц сказки. Марья, вампирская принцесса Офелия, да ещё и инструктор Навирозе, с которой в последнее время витала какая-то странная атмосфера.

Поглаживая подбородок, Эржебет продолжила:

— По-моему, опаснее всех госпожа Марья. Красивая, фигуристая, да ещё и богатая… И к тому же смотрит на господина Ронана совсем не по-дружески.

— …Совсем не по-дружески?

— Есть в её взгляде кое-что. Как у хищника, который выслеживает добычу. Одно ясно: действовать смело она способна куда сильнее, чем вы.

Слово «смело» скрывало в себе множество значений. Эржебет добавила, что Марья занимает для Ронана положение, близкое к другу детства, а это уже само по себе даёт ей серьёзное преимущество.

— Самое страшное — их непринуждённость. Даже по клубу видно, насколько они близки. И нельзя сбрасывать со счетов то, что госпожа Марья вообще любит телесный контакт.

На миг Эржебет вспомнила времена, когда они занимались в одном клубе. Стоило Марье заскучать, как та тут же лезла обниматься, приговаривая, что она хорошенькая как кукла. И не признать разрушительную силу такого оружия было невозможно.

— Вот так она и просачивается в повседневность. Прокладывает себе путь копьём под названием «ну мы же друзья». Мы же друзья, так что что плохого в том, чтобы немного подержаться за руки? Мы же друзья, так что что плохого в том, чтобы немного пообниматься? А потом в грозовую ночь распахнёт дверь, войдёт и скажет: мы же друзья, так что почему бы нам не поспать вместе…

— Х-хватит! Я поняла, я уже всё поняла!

Адешан замахала руками, останавливая её. Лицо, ещё недавно пылавшее румянцем, вновь побледнело. История звучала слишком уж правдоподобно. Дыхание её участилось.

«Нет».

У неё разболелась голова. Сладкие фантазии, в которых она совсем недавно строила планы на путешествие, уже успели превратиться в картину, где она, всхлипывая, наблюдает из-за дерева, как Ронан целует Марью. От одного этого воображения руки и ноги начинали дрожать. Из приоткрытых губ вырвался жалобный голос:

— Э-Эри… Что мне делать? С таким я…

— Всё в порядке, сестрица. Всё обязательно будет хорошо.

— С-спасибо…

— Да за что там.

Эржебет погладила её по спине. Судя по тому, как сильно её трясло от одних только фантазий, Ронана она любила по-настоящему.

«Даже немного завидно».

Пробормотав это себе под нос, Эржебет слабо улыбнулась.

— Мне достаточно того, что вы будете счастливы, сестрица.

Улыбка вышла чуть горькой. Вечерняя заря, просочившаяся между шторами, удивительно точно освещала их обеих. Почему-то казалось, что этим летом должно случиться многое.

***

Время летело быстро. Поскольку запоздалая церемония поступления прошла лишь в самом конце весны, зелень на деревьях и травах вскоре стала по-настоящему густой и сочной. Незаметно для всех в Филеоне наступили уже вторые летние каникулы с тех пор, как сюда прибыл Ронан.

— Вы ведь скучали по этой зелени. Проведите время радостно и с пользой.

С коротким напутствием Кратира церемония перед каникулами закончилась. Повсюду звенели оглушительные цикады. Попрощавшись с товарищами по клубу, Ронан бок о бок с Шуллипеном направился обратно в общежитие.

— Что это за лето такое, пришло слишком быстро.

— Потому что зима была слишком долгой. Да и сама церемония поступления состоялась поздно.

— В твоих словах есть смысл. Но тебе что, совсем не жарко? На тебе ни капли пота.

— Я контролирую потовые железы маной. Это одна из тренировок.

— Псих.

Ронан лишь покачал головой. Какой бы ни была польза, до такого он доходить не собирался. Ему куда больше подходило просто обмахиваться рукой и обливатьcя потом, когда жарко.

Может, потому что сегодня был последний день перед каникулами, лица у студентов в целом сияли. Больше всех радовались первокурсники, которым довелось встретить летние каникулы, не успев проучиться и трёх месяцев.

Хотя стояла такая жара, что даже стрёкот цикад действовал на нервы, их лица оставались одинаково светлыми и бодрыми. В какой-то момент Ронан заметил первокурсников, играющих в мяч под палящим солнцем, и с отвращением цокнул языком.

— Они там все с ума посходили, что ли? Как вообще можно вот так?

— Они впервые встречают лето почти за два года. Наверное, успели сильно по нему соскучиться.

Среди играющих неожиданно оказался и Итарганд. Каждый раз, когда он уклонялся от летящего мяча, его платиновые волосы взмывали в воздух.

— Ир, принимай!

— Не смей мне приказывать.

Сказав так, Итарганд всё же поймал мяч. В его надменном тоне ничего не изменилось, но сам он при этом действовал весьма слаженно, и это выглядело забавно. На краю площадки сидели, визжа от восторга, девушки, явно считавшие себя его последовательницами. Видя, насколько лучше, чем ожидалось, он вписался в человеческое общество, Ронан невольно усмехнулся.

— А он, оказывается, неплохо вписался.

— Ходят слухи, что он даже собирается баллотироваться в следующие председатели студсовета.

— Ну, дело хорошее. Госпожа Навардодже наверняка обрадуется.

Ронан хихикнул. Болтая о разном, они сами не заметили, как подошли к общежитию. Поскольку Шуллипену нужно было подняться ещё на один этаж выше, Ронан заранее попрощался с ним.

— Хорошо проведи каникулы.

— И ты. Сразу на Север?

— Ага. В такую жару терпеть невозможно.

— Возвращайся. Только смотри не ослабни, увлёкшись женщинами.

Оставив эти слова, Шуллипен стал подниматься по лестнице. «Женщины, как же», — хмыкнул Ронан и вошёл в комнату.

У входа стояла громадная сумка — настолько большая, что в неё, пожалуй, поместился бы даже Асел.

«Приготовления закончены».

Это был дорожный багаж, который Ронан заранее собирал последние два месяца. Из-за обилия зимнего снаряжения получился он весьма внушительным. Вспомнив лицо Адешан, Ронан кивнул.

«Хорошо, что старшая согласилась».

Вместе с Адешан они могли здорово помочь друг другу. По правде говоря, ему и раньше хотелось чаще брать её с собой, но после того, как она взвалила на себя тяжёлую должность председательницы студсовета, проводить с ней время стало почти невозможно.

Он хотел заодно показать ей кузницы, поэтому и завёл этот разговор, и хорошо, что они сумели договориться. Север — родные края старшей, так что она наверняка знает многое из того, чего не знает он. К тому же она говорила, что памятный мемориал её семье тоже находится на Севере, так что по пути можно было бы заглянуть и туда.

— Пора выдвигаться.

Приведя мысли в порядок, Ронан закинул рюкзак на плечо. Сите он велел защищать старшую сестру, так что на этот раз та не летела с ним. Сейчас как раз шла масштабная чистка Небюлы Клазиэ, и нельзя было сбрасывать со счетов возможность ответного удара.

Местом встречи были западные ворота Филеона. Так уж вышло, что он пришёл немного раньше, и пока там никого не было.

— Думаю, этого достаточно.

Втянув в себя разогретый воздух, Ронан удовлетворённо кивнул. Судя по силе солнца, снег и лёд, покрывавшие Север, должны были уже изрядно подтаять.

Прохладный ветерок приятно освежал. Ронан в хорошем настроении потягивался во весь рост, когда сзади раздался знакомый голос:

— Ронан.

— Уааах… А, вы уже пришли?

Это произошло раньше, чем он ожидал. Ронан повернул голову.

Там, чинно стояла высокая дама с рюкзаком за плечами. Глаза Ронана округлились.

— …Адешан?

— Прости. Давно ждёшь?

Он хотел ответить, что вовсе нет, но слова застряли в горле. Чёрные волосы, ниспадавшие до самой талии, развевались на ветру. На мгновение мысли Ронана остановились.

«Вот это уже не шутки».

Перед ним стояла не та Адешан, которую он видел месяц назад. Казалось, она почти не прихорашивалась, но всё равно выглядела совсем иначе. Лицо, ещё недавно измождённое бесконечной работой, вновь стало свежим и упругим, а волосы сделались гладкими, как шёлк. Сомкнутые губы, будто слегка тронутые чем-то, светились нежно-розовым оттенком, напоминавшим коралл.

Проще говоря, она просто похорошела.

Опомнившись, Ронан наконец заговорил:

— А, нет. Я и сам только что пришёл.

— Вот и хорошо. Тогда пойдём?

Она мягко улыбнулась, убирая волосы за ухо. Это была взрослая, спокойная улыбка, которую она отрабатывала по совету Эри — нужно же показать очарование женщины постарше. Хотя сердце у неё колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудь. Услышав её слова, Ронан покачал головой.

— А, погодите. Нам ещё нужно дождаться одного человека.

— …Одного человека?

Адешан склонила голову набок. Разве они ехали не вдвоём? В груди понемногу начала подниматься тревога, рождённая чистым предчувствием.

И тут нечто, прыгнувшее из-за спины, повисло у Ронана на шее.

— Оп!

— кхэк!

От неожиданной атаки Ронан пошатнулся. Глаза Адешан округлились. У него на шее, весело хохоча, висела девушка с завязанными сзади светлыми волосами.

В глаза сразу бросились блестящие бирюзовые зрачки и подчёркнуто выразительная фигура. Марья взъерошила Ронану волосы и сказала:

— Я пришла точь-в-точь вовремя, а ты уже здесь? Молодец, обожаю пунктуальных.

Из-за большой разницы в росте ноги девушки болтались в воздухе. Ронан нахмурился и постучал её по рукам.

— Эй. Слезай, тяжело.

— Да ладно тебе, мужик, а ноешь из-за такой ерунды?

— Ты про вес рюкзака вообще подумала? И потом, ты теперь сплошные мышцы, так что правда тяжёлая.

— Аха-ха, а вот это приятно слышать.

Ронан как ни тряс плечами, Марья и не думала разжимать руки. Наблюдая за этой неприкрытой близостью, Адешан прикусила нижнюю губу. Её серый взгляд застыл на груди Марьи, прижатой к спине Ронана. В конце концов она не выдержала и подала голос:

— П-постойте…

— Ах, здравствуйте, Адешан!

Адешан ещё не успела ничего сказать, как Марья уже отпустила шею Ронана, подбежала к ней и, встав перед ней, склонила голову.

— Я так рада, что в этот раз еду с вами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

— …Угу. Я тоже на тебя рассчитываю.

Когда с тобой обращаются так приветливо и открыто, сказать в ответ уже нечего. Адешан натянуто улыбнулась. Дрожащие уголки губ были очень далеки от той самой взрослой улыбки, которую она репетировала.

Наблюдая за двумя девушками, Ронан довольно улыбнулся.

«А они отлично ладят. Это к лучшему».