До конца спарринга дело дошло быстро. Убедившись, что больше никто из членов клуба не рвётся в бой, Ронан удовлетворённо улыбнулся.

— Все хорошо поработали. Теперь вас хоть на какое-нибудь настоящее поле боя брось — выживете.

Это была искренняя похвала. За те два года, что он их не видел, мастерство соклубников выросло поразительно. Талант, упорство и отличное наставничество сошлись воедино, породив поистине золотой результат. Конечно, самому Ронану ни разу не засчитали поражение со смертью, но это и так было само собой разумеющимся, так что заострять на этом внимание он не собирался.

— Вы и правда очень сильно прибавили.

Добавив это, Ронан вложил меч в ножны. Щёлк. Звук, с которым клинок встал на место, приятно ласкал слух. После слияния с Лин у Ламанчи появилось хоть и небольшое, но всё же навершие, и размахивать мечом стало гораздо удобнее.

— Ха-а... Да быть не может... Хах, в этот раз я точно думал, что смогу победить...

— О-о-о... После Брамса ещё и Хайнд...

— Буэ! Буа-а-а!

После поединка все члены клуба были в полном раздрае. Марья и Браум лежали на земле, раскинув руки и ноги, а Асел, почти до дна исчерпавший ману, упирался в стену, и его выворачивало наизнанку. Офелия, единственная сдавшаяся до того, как всё стало совсем некрасиво, сидела на стуле с совершенно вымотанным лицом и потягивала жидкость, которую сама называла вином.

— Сейчас ты... кажется, не проиграл бы даже Бальзаку.

— Ещё бы. Через что мне только пришлось пройти.

Ронан хихикнул. Имя Бальзака он тоже не слышал уже давно. Младший брат Теневого великого князя, влюблённый в Офелию. Ронан забрал у него эссенцию свежей крови и передал её Джародину — интересно, как поживают они оба.

— Только не падайте духом. Вы сами посмотрите, что тут устроили.

Ронан подбородком указал на тренировочную площадку, превратившуюся в руины. Казалось, здесь бесновался невидимый громадный зверь, да ещё и вдрызг пьяный.

Там, где разрывался большой меч Марьи, зияли громадные трещины. Даже если сравнить с рубцами от мечей, оставленных когда-то Ронаном и Шуллипеном, они ничуть не уступали.

Браум тоже проявил себя блестяще. Пусть даже временный огромный щит по имени Хайнд в итоге пал, будь это настоящее поле боя, а против Ронана стояли бы не он, а обычные вражеские солдаты, он наверняка спас бы жизни всем членам клуба.

— У-у-у... Ты, ты слишком жесток. Даже если это аура, разве такое вообще бывает?..

【Всё в порядке, дитя. Не ты слаб, а этот демон просто ненормальный.】

Асел всхлипнул, вытирая рот. Из Ваджуры, лежавшей в его кармане, донёсся голос Зимней ведьмы. В тот же миг Ронана будто подбросило от злости, и он выхватил меч.

— Чего-чего ты там сказала?

Фаа-а...! Алое сияние, вспыхнувшее на клинке, обвило тело Аселя. Расстояние между ними мгновенно исчезло. Асел успел только моргнуть — а когда открыл глаза, увидел прямо перед собой Ронана и побледнел как смерть.

— Хья-а! П-пощади!

— Вот уж от кого-кого, а от тебя мне этого слышать не хочется. «Жестоко», говоришь? Жестоко — это вот такое называть жестоким.

Ронан обеими руками ухватил Аселя за голову и повернул к тренировочной площадке. Там и сям торчали ледяные шипы, каждый выше иного дома. Ползущий от них холод опускал температуру по всему полигону. Это был тот же лёд, которым пользовалась Зимняя ведьма.

— Ты с каменным лицом швырял по десятку таких штук за раз — и ещё что-то огрызаешься про жестокость? Извинись передо мной и всеми остальными магами. Скажи: «Простите, что я родился гением».

【Если уж быть точной, лицо у тебя всё же менялось.】

— А тётушка пусть помолчит. А то я смотрю, вы совсем уже распоясались.

Не обращая внимания на Зимнюю ведьму, Ронан оттянул Аселю щёки в разные стороны. Мягкая плоть послушно вытянулась.

— Не, не надо! Я виноват!

— И чем, скажи на милость, отличается твой телекинез, которым ты ещё со времён кражи гоблинских трусов пользовался, от моей ауры? А? Я, между прочим, этой штукой могу только притягивать.

Асел задёргался, но Ронан и не думал его отпускать. Он закрутил ущипнутые щёки в разные стороны, и крик Аселя стал ещё громче.

— Уа-а-а! Отпусти!

— Наглый щенок. Может, взять да и оторвать.

Впрочем, даже при этом уголки губ Ронана были подняты так высоко, будто вот-вот достанут до ушей. И не зря Лорхон когда-то пытался его переманить. Если бы этот парень только мог пробивать Благословение Звезды, его уже сейчас можно было бы выпускать против гигантов. Внезапно в памяти Ронана всплыли лица сильных людей, исчезнувших в прошлой жизни, и он горько усмехнулся.

«Вот только в этом и вся загвоздка».

Нужно было во что бы то ни стало найти способ это обойти. Или самому стать настолько сильным, чтобы разорвать всех гигантов в клочья. Отпустив щёки Аселя, Ронан развернулся. Пока он участвовал в Празднике меча, учёба ушла вперёд, и теперь, чтобы наверстать пропущенное, стоило заранее подготовиться.

— За ваши старания сообщу вам одну хорошую новость. Об этом знают только директор и я, но вам скажу по секрету.

— Х-хорошую... новость?

— Ага. На церемонию поступления, которая будет через шесть дней, приедет Навардодже. Как родитель. Если она решит сжечь меня за то, что я плохо повлиял на её сына, передайте мой прах моей старшей сестре.

Повисла тишина. Голос у него был таким ровным, будто он просто рассказывал, что ел вчера, так что до остальных смысл дошёл не сразу. Дзынь! Бокал выпал из руки Офелии. Первой, с трудом вернув себе самообладание, заговорила Марья.

— ...Кто приедет?

— Красный дракон Навардодже. Хотя от того, что вы это узнаете, всё равно ничего не изменится, так что просто имейте в виду. Я пошёл.

С этими словами Ронан покинул территорию клубов. Когда он почти поднялся по лестнице, сзади донеслось что-то вроде вопля. Во всяком случае, на радостный крик это совсем не походило.

***

Время пролетело быстро. Пока письмо от майора Немеа всё не приходило, Ронан впервые за долгое время смог сосредоточиться на академической жизни.

Вернувшись на занятия, он ещё раз убедился: нет в мире ничего легче учёбы. Поглаживая Ситу и читая учебник по травоведению, Ронан пробормотал:

— Вот бы так и жить дальше...

Если бы не эти проклятые гиганты, он бы и правда так и сделал. Спокойно окончил бы Академию, спокойно устроился бы на подходящую работу, женился бы на любимом человеке и спокойно зажил бы своей семьёй. И воспитывал бы двоих детей, похожих на них обоих.

Он решительно не понимал тех, кто воротит нос от такого покоя и нарочно сворачивает себе жизнь набок. Если кому-то и правда хочется суровой жизни, стоит отправить его денька на три на экскурсию в горячую точку на юге, где вовсю полыхает гражданская война, — мозги быстро встанут на место. Вдруг взгляд его упал на календарь.

«Наконец-то завтра».

Над числом 13 был грубо намалёван рисунок пламени. Церемония поступления. И день, когда прибудет Навардодже.

Посовещавшись с Лорхоном, Кратир в итоге решил всё же сообщить Императору о визите Навардодже. Впрочем, поскольку та прибывала исключительно по личному делу, они договорились по возможности скрыть это от горожан.

«Хотя не знаю, получится ли такое утаить».

Разумеется, это было возможно лишь в том случае, если Навардодже явится в человеческом облике с помощью полиморфа. Она считалась крупнейшим драконом из всех существующих, и если бы решила прибыть в истинном облике, ничего уже было бы не поделать. Ронан как раз раскладывал по порядку конспекты, когда внезапно все волосы на теле встали дыбом.

— Что за...

— Пья-а-а-а!

Инстинкты буквально заорали об опасности. Только что проснувшаяся Сита, уставившись в окно, зашипела. И тут в поле зрения попало что-то похожее на тонкую полупрозрачную волну, быстро накатывавшую снаружи. Почти рефлекторно Ронан выхватил меч и рубанул. Скрежь! Волна, пытавшаяся его накрыть, разошлась надвое и проскользнула дальше за спину.

— Чёрт, это ещё что?

Он не понял, что именно это было, но, раз его можно было разрубить мечом, значит, перед ним явно разновидность магии. И только тут Ронан заметил, что шипения Ситы больше не слышно. Опустив взгляд, он растерянно воскликнул:

— Сита? Эй, очнись!

Сита застыла ровно в той позе, в какой шипела. Ни моргания, ни дыхания — словно птица обратилась в камень.

Лишь едва-едва бьющееся сердце и не исчезнувшее тепло тела говорили о том, что Сита не умерла. Вдруг Ронан осознал, что и все звуки внутри общежития и снаружи тоже исчезли.

— Да быть не может.

Он поспешно распахнул окно и высунулся наружу. Студенты, бродившие по территории Академии, застыли точно так же, как Сита. На аллее, куда больше не дул ветер, даже деревья остановились в том же положении, в каком их застало колыхание.

В голове царил хаос. Он совершенно не понимал, что происходит. И тут издали послышались шаги. Прищурившись и сосредоточившись, Ронан разглядел, как кто-то идёт по самой середине главной площади. Пальцы сжали рукоять меча.

«Это он».

Ронан инстинктивно понял, что именно этот человек и является заклинателем, сотворившим всё это. Тот, кто способен наложить подобное заклятие на весь Филеон, должен быть как минимум равен Кратиру, а то и сильнее его, но Ронану было на это наплевать.

— Только дождись.

И он тут же выпрыгнул из окна. Звук подошв, ударившихся о каменную мостовую, эхом разнёсся в неподвижной тишине. Бёдра, усиленные маной, вздулись, как пружины. Взяв курс на главную площадь, он нёсся вперёд, сокращая расстояние метров на десять за шаг, как вдруг весь мир заволокло чёрным.

— Что?

Волосы на всём теле снова встали дыбом. Лунный свет, освещавший дорогу, исчез в одно мгновение. Ронан резко остановился и поднял голову. Там, где должны были сиять ночные светила, лежала сплошная тьма.

«Мне что, снится сон?»

Куда ни глянь — везде темнота. Хоть шею выворачивай, результат был один и тот же. Решив, что это новое заклинание незваного гостя, Ронан уже собирался выпустить энергию клинка, когда тьма внезапно рассеялась и застывший до этого лунный свет снова пролился ему на лицо. В тот же миг, увидев край этой тьмы, Ронан судорожно втянул воздух.

— Это...

Это был силуэт крыла. Одно-единственное крыло, похожее на крыло летучей мыши, закрывало больше половины Филеона. Переведя взгляд вправо вдоль его контура, он увидел хвост. Тот всё ещё тянулся из-за тёмной кромки ночного неба, похожий на кнут, способный покарать даже божественное существо. Пока Ронан, оцепенев, смотрел на очертания тени, хлоп! — и громадная тьма исчезла, открыв бескрайнее ночное небо.

— Да что за чертовщина.

Ронан выругался. Всё произошло буквально в одно моргание. Сколько бы он ни вглядывался, в небе уже не было видно и следа того, что только что там пролетало.

«Сон. Точно».

Даже после исчезновения этого нечто Ронан ещё долго стоял на месте. Слишком много всего произошло разом, и голова отказывалась работать.

Сколько времени прошло? Со стороны главной площади, куда он направлялся, вдруг послышались голоса мужчины и женщины.

— Церемония поступления ведь только завтра. Зачем вы пришли уже сегодня?

— Ты же знаешь, как смертные будут со мной обращаться, и всё равно спрашиваешь? Им и воды-то будет неловко выпить в моём присутствии. Нужно поговорить с сыном заранее.

Вокруг было так тихо, что даже прислушиваться не требовалось. Ронан нахмурился. Женский голос был ему незнаком, а вот мужской — наоборот.

Максимально скрыв присутствие, он двинулся вперёд. Итарганд, принявший человеческий облик с помощью полиморфа, беседовал с женщиной в накинутом плаще. Подняв руку, она ласково провела ладонью по его щеке.

— А ведь ты у меня просто чудо, Ир. Надо же было додуматься учиться у людей.

— Ну... так уж получилось.

Этот высокомерный Итарганд заметно терялся. Лицо женщины, залитое лунным светом, было невыразимо прекрасно. Из-под капюшона спадали волосы цвета пылающего алого пламени. Встав на цыпочки и погладив Итарганда по голове, она вытянула губы вперёд.

— Умница моя. Иди сюда.

— М-мама, нельзя же так при смертных...!

— Они всё равно ничего не видят и не слышат, так что такого? Ну же, скорее.

Судя по движению, она хотела поцеловать его в щёку. Итарганд отчаянно замахал руками, всем видом выражая отказ. В следующее мгновение лицо женщины застыло, будто её глубоко ранили.

— Ир. Ты...

— М-мама... не в этом дело...

Итарганд спохватился и поспешил её успокоить. Но женщина, похоже, уже успела смертельно обидеться: она резко отвернулась. Украдкой смочив уголок глаза слюной, она заговорила плаксивым голосом:

— Как же ты жесток. Только-только покинул логово и уже отталкиваешь родную мать? Хнык... у-у...

— Я, я виноват. Только не плачьте, прошу.

Затаив дыхание, Ронан наблюдал за этой сценой. Догадаться, кто эта женщина, было нетрудно. Кого ещё Итарганд мог называть матерью?

Вот только поверить, что всё это не сон, а реальность, он не мог. Всё было слишком, слишком далеко от того, что он себе представлял. Глубоко вдохнув, Ронан медленно попятился.

«Надо тихо уйти».

Он собирался сделать вид, что ничего не видел. Судя по разговору, заклинание, будто бы остановившее время, было наложено вовсе не со злым умыслом, так что его наверняка скоро снимут. Точно. Вернусь, лягу и просто усну. Но в тот миг, когда он уже сделал шаг назад—

— Хнык, как же мне горько. А ведь как я тебя растила...

Рыдая и отвернув голову, она случайно встретилась взглядом с Ронаном. На миг у него сердце ухнуло куда-то в живот. В ту же секунду, со сверхчеловеческой быстротой всё взвесив, он замер. Если бы кто-то увидел его со стороны, наверняка принял бы за статую, но женщина уже успела заметить движение.

— ...На тебя не подействовало заклинание?

— Что?! Матушка, о чём вы...!

Услышав её слова, Итарганд потрясённо вскрикнул. А Ронан до последнего отчаянно внушал себе, что он каменное изваяние. Женщина медленно подошла и остановилась прямо перед ним. Из её приоткрытых губ выскользнул голос, совершенно не похожий на прежний.

【Эй, ты.】

— ...Здравствуйте, госпожа Навардодже.

Ронан заговорил, крепко зажмурившись. Лицо Навардодже, убедившейся, что её магия на него не подействовала, сурово застыло. Потрясённый крик Итарганда разнёсся в неподвижной тишине.