— Наверное, это охотники на новичков. Один из тех фильтров, что отсеивают участников Праздника меча.

Навирозе вздохнула. В её бесцветном голосе было не больше чувств, чем в замечании вроде: «Сегодня соседскому псу досталась здоровенная кость». Ронан пожал плечами.

— Похоже, дело довольно обычное?

— Именно. Это своего рода естественный отбор, так что просто оставь как есть. Обычно они только отбирают вещи и на этом всё, до убийства доходит редко. Хотя если очень хочется помочь, можешь и вмешаться.

Ронан покачал головой. У него и самого не было ни малейшего желания помогать идиотам, которые не в состоянии уберечь даже собственную шкуру. Раз уж пришёл сюда слабым, должен был хотя бы понимать, что тебя могут обчистить.

И тут снова раздался крик.

— У-а-а! Пожалуйста, только меч не забирайте! Я на него всё своё состояние спустил!

— Нет, я всё отдам, только пощадите! А-а! Это щит, который мне прадед оставил!!

Кричал всё время один и тот же человек. Голос у него был такой громкий, что самих грабителей даже не было слышно.

По высокому голосу было понятно, что это ещё совсем мальчишка. Всякий раз, когда раздавался вопль, у Ронана дёргалось веко. Навирозе пару раз легонько ткнула его пальцем в щёку.

— Ну так не мучайся и просто сходи.

— Не надо. Пойдёмте уже обратно.

Ронан отвёл её руку и, стараясь выглядеть как можно бессердечнее, повернулся, чтобы уйти. Но стоило ему сделать шаг, как снова послышалось:

— А-а-а! Э-это же вещь, оставшаяся от отца!.. Не-е-ет!

— Чёрт.

Ронан застыл на месте. Вот же ублюдок. Ну и глотка.

— Я ведь уже говорила. Не стыдись своей доброй натуры.

— …Тихо.

— Я пойду вперёд. А ты делай как хочешь.

С этими словами Навирозе развернулась. На прощание она подняла руку, словно приветствуя его.

— Спасибо тебе за сегодня. Всё-таки, когда говоришь, тебе заметно лучше.

— Хватит уже.

— Благодарность благодарностью, но это я конфискую. Слишком уж ты ещё зелёный.

Между указательным и средним пальцами Навирозе был зажат потемневший от частого использования табачный мундштук. Вскоре она скрылась за деревьями. Ронан, машинально коснувшийся щеки, криво усмехнулся.

«Хоть бы она оправилась».

От такого рана вряд ли заживёт. Как ни вытащи стрелу, дыра всё равно остаётся — её змея, должно быть, по-прежнему мертва.

Ронан решил думать как можно более позитивно. Змеи — живучие твари. Когда потеплеет, она, может, поднимется как ни в чём не бывало и снова оскалит ядовитые клыки.

— Ну ладно…

Подавив внезапную тоску, Ронан обернулся. После того крика больше ничего не было слышно. Он прищурился и сосредоточился. Его чувства — зрение, слух и всё прочее — начали постепенно расширяться.

«Недалеко».

Максимум в нескольких сотнях метров. Определив направление, Ронан сорвался с места, оставляя озеро за спиной. Бам! Усиленная маной нога ударила в землю, и в стороны брызнули комья земли и прелые листья.

«Погляжу, что это за ублюдки».

Он не собирался прощать тех, кто заставил его зря волноваться. Деревья и крики горных птиц стремительно проносились мимо. Вскоре между стволами замерцал огонь.

«Проклятье, неужели опоздал?»

Ронан нахмурился. На месте уже царил полный разгром. По земле были разбросаны походные вещи, снаряжение и всякий хлам.

По тому, что дрова в костре ещё почти не прогорели, было ясно: на лагерь напали сразу после того, как развели огонь. Донеслись приглушённые голоса.

— Всё ценное собрали?

— Ага. Добыча вышла неплохая.

— Тьфу. Как получше отлупишь, так и затыкается.

Ронан перевёл взгляд. В нескольких шагах от костра, словно каменные изваяния, стояли трое здоровяков. Судя по мощным телам и хорошо сформированным ядрам, это были не простые лесные разбойники.

«Охотники на новичков».

Оружие у них было под стать размерам. У двоих — двуручные молоты, у третьего — большой меч. И оружие это выглядело не ширпотребом, а вполне добротными вещами.

— А-а… ах…

Между ними валялся какой-то хлипкий на вид мальчишка и тихо стонал. Как Ронан и предполагал, это был ещё совсем сопляк, у которого даже борода толком не начала расти.

По распухшему лицу и одежде, превратившейся в тряпьё, было видно, что его уже как следует избили. Из сломанного носа текла кровь, собираясь в небольшую лужу. Дрожащий мальчишка с трудом поднял голову и взмолился:

— Угх… Ч-что я такого сделал, что вы со мной так?.. Пожалуйста, перестаньте…

— Что ты такого сделал? Да уже то, что такие, как ты, лезут сюда под видом участников, из-за вас и нас самих грязью поливают.

— Считай, что получил полезный урок, и вали домой. А твоими вещами мы распорядимся как надо.

Здоровяк с большим мечом поднял ногу. На миг она замерла в воздухе, а потом с грохотом опустилась прямо на сэндвич, лежавший перед мальчишкой. Хрясь! Хлеб смялся, начинка и овощи разлетелись во все стороны. Мальчишка вытаращил глаза и издал оглушительный вопль:

— А-а-а-а! Э-это мама мне сделала!

С деревьев опять вспорхнули птицы. И правда, голос у него был на редкость мерзко громкий. Да с такой глоткой, пожалуй, даже Марья Карабель и Браум Виодан уступили бы ему первенство.

— Ух, заткнись уже. Старший, может, просто прикончим его?

— А мысль неплохая.

Оба с молотами недовольно заворчали. Похоже, все трое были братьями — слишком уж одинаково уродливыми. Третий, поглаживая рукоять своего большого меча, кивнул.

— Ладно. Вот и первое убийство.

— Н-нет! Пощадите!

— Проклинай свою лужёную глотку и подыхай!

Здоровяк занёс меч и рубанул вертикально вниз. Мальчишка с криком закрыл лицо обеими руками. Огромное лезвие уже почти раскроило ему макушку.

Дзынь!

С резким металлическим звоном большой меч остановился. Убедившись, что всё ещё жив, мальчишка медленно открыл глаза.

— Хи… хи-ик!.. В-вы… кто?..

— Братья дружно промышляют разбоем. Хорошее же у вас дело.

Перед ним, заслонив его собой, стоял незнакомец. В крепкой руке он держал меч, тонкий, как крыло стрекозы.

Казалось, этот клинок рассыплется от одного прикосновения, но сейчас он, тонко поскрипывая, упирался в грубый большой меч. При появлении неожиданного гостя здоровяк вытаращил глаза.

— Ты ещё кто такой?

— Не твоё дело. Но я кое-что спрошу.

Здоровяк зарычал угрожающе, но Ронан, не обращая на это внимания, продолжил:

— Это правда, что вы собирались впервые убить человека? Если так, я ещё готов отпустить вас, если оставите по одной руке.

— Да этот псих совсем спятил.

Здоровяк презрительно фыркнул. Но взгляд его был прикован к Ламанче в руке Ронана. Чёрное лезвие не просто остановило удар — оно врезалось в сам клинок большого меча.

Потрясающий клинок. К тому же этот щенок блокировал его удар одной рукой. Как бы здоровяк ни налегал, сдвинуть меч не удавалось ни на волос.

«Проклятье, откуда вообще вылез этот монстр?»

По виску здоровяка скатилась холодная капля пота. Он быстро переглянулся с братьями. По их лицам было видно: серьёзность ситуации дошла и до них. Глубоко вдохнув, здоровяк натянуто улыбнулся Ронану.

— Эй. Ты вроде парень понятливый, так давай остановимся на этом. Разве не благодаря таким охотникам на новичков, как мы, Праздник меча ещё хоть как-то сохраняет свою репутацию? Мы отсеиваем подобный мусор.

— Вдруг таким вежливым стал. Что, как только понял, с кем связался, яйца поджались?

— Да не в этом дело. Просто не хочу проливать лишнюю кровь. Я к тому, что… Хья-а-а!

Это произошло в одно мгновение. Прервавшись на полуслове, здоровяк вдруг взревел. Оттолкнувшись от Ламанчи, его большой меч метнулся к Ронану.

— Цяп!

— Наглый ублюдок, сдохни!

Одновременно рванулись и двое остальных, всё это время выжидавших момент. Лезвие меча и головы молотов, напитанные маной, описали голубоватые дуги. Ронан тихо вздохнул.

— Вот почему гордыня — страшная штука…

В следующее мгновение Ламанча исчезла из поля зрения. Шух! Раздался тихий звук, похожий на свист. На обоих предплечьях здоровяков проступили красные линии.

Ламанча, прочертив череду ударов, вернулась на место. И в тот же миг — хлесь! — в воздух одновременно взлетели шесть рук. Глаза здоровяков расширились.

— А?

Они не сразу поняли, что произошло. Ниже плеч больше ничего не чувствовалось. Шлёп, шлёп. Руки, несколько раз перевернувшись в воздухе, попадали на землю.

Из ровных срезов толчками хлестала кровь. Даже отрубленные, руки всё ещё мёртвой хваткой сжимали оружие. Как странно. За этой татуировкой он ведь ездил в самую Столицу.

— Моя рука…

Тот, что держал большой меч, пробормотал это едва слышно. И в следующий миг всех троих накрыла боль, будто раскалённым железом прижгло до кости.

— А-а-а-а-а!

Из глоток здоровяков вырвались полные муки вопли. Всё-таки братья — даже орали почти одновременно.

Ещё какое-то время они корчились и кричали, а потом бросились наутёк в лес, побросав не только отнятые у мальчишки вещи, но и собственный скарб. Ронан, глядя им вслед, вздохнул.

— Придурки. А ведь могли же отделаться одной рукой.

Шесть кровавых дорожек тянулись в ту сторону, куда они убежали. Впрочем, раз уж они умели обращаться с маной, не умрут. Но мечом, скорее всего, больше никогда не взмахнут.

Убрав меч в ножны, Ронан обернулся к мальчишке. Тот, с головы до ног забрызганный кровью разбойников, тупо смотрел на него.

— Эй.

— …А!

Ронан щёлкнул пальцами. Только тогда мальчишка пришёл в себя и, пошатываясь, поднялся на ноги. Схватив руку Ронана, он чуть не плача заговорил:

— С-спасибо вам огромное… Правда… Правда огромное спасибо!

— Ладно. Сколько тебе лет?

— В этом году мне исполнилось пятнадцать!

— И что здесь забыл сопляк, у которого ещё и там волос не вырос? Так хочется сдохнуть?

Ронан низко прорычал. Его злило даже не то, что пришлось запачкать руки кровью, а безрассудство мальчишки.

Может, дело было в том, что он слишком часто видел тех, кто хотел жить, но всё равно умирал. Он не мог терпеть людей, которые ведут себя так, будто у них две жизни. Мальчишка, испуганно ссутулив плечи, заговорил:

— П-простите… Но мне во что бы то ни стало нужно было добраться до Парзана.

— И зачем? Ты тоже пришёл искать этот ваш Священный меч или как там его?

— Н-нет! Я на такое даже не рассчитываю. Я просто… хотел передать одну вещь одному из участников Праздника меча.

— Передать вещь?

Неожиданная цель заставила Ронана нахмуриться. Мальчишка быстро закивал. С его чёлки при каждом движении вниз срывались капли крови.

— Ты ведь не врёшь? Какой идиот вообще попрётся в Парзан по такой причине?

— Н-не вру! Просто этого господина обычно невозможно отыскать… Смотрите!

Внезапно мальчишка, пошатываясь, шагнул вперёд. Он поднял один из свёртков, валявшихся на земле. Видимо, разбойники уже успели прибрать его к рукам.

Свёрток был толстый и длинный, почти с него ростом. Уже само то, что мальчишка дотащил его сюда, казалось невероятным. Ронан склонил голову набок.

— Что это?

— Вещь, которую я должен передать.

Мальчишка ловко принялся развязывать свёрток. Когда плотная ткань сползла, показалась дорогая на вид шкатулка. Проведя рукой по её крышке, он облегчённо выдохнул.

— Хорошо, что её не отобрали… Правда… очень хорошо…

По тому, как голос снова дрогнул от слёз, было ясно: вещь действительно важная. Мальчишка осторожно открыл крышку. Оттуда сияние — яркий свет хлынул наружу. Внутри шкатулки, выложенной шёлком, лежал длинный меч, испускавший белое свечение.

— Это…

Ронан заинтересованно приподнял бровь. Даже без объяснений было ясно: меч действительно превосходный. Если бы ему сказали, что его выковал Дорон, он бы поверил. А может, вещь была даже лучше.

— …Неудивительно, что ты так верещал. Так кому ты собирался это отдать?

Ронан задал вопрос, а мальчишка, расплывшись в улыбке и не сводя глаз с меча, ответил:

— Святому меча, господину Зайпе.