— Ты знаешь о Зимней ведьме?

— …Что?

Глаза Ронана расширились.

В тот миг, когда он услышал слова «Зимняя ведьма», обрывки воспоминаний, плававшие где-то в глубине сознания, мгновенно сложились воедино. Несвоевременная метель и снежные звери. Застывший мир.

Будто чихание, которое никак не могло прорваться, наконец-то вырвалось наружу.

Шуллипен покачал головой.

— Откуда тебе знать. Все случилось только в прошлом году.

Потрясенный, Ронан так и стоял, тупо глядя перед собой и не в силах вымолвить ни слова. Похоже, он и правда слегка тронулся после того, как два года пролежал пластом и только проснулся.

И надо же было забыть именно об этом. Ронан уже однажды пережил зиму, устроенную ведьмой.

— …Эта Зимняя ведьма… случайно не та баба по имени Ибелин или Ивлин?

— Ибелин Дроза. Что, ты о ней слышал?

Ронан скривил губы. Это действительно была та самая женщина, но что-то здесь было не просто не так, а совсем уж неправильно. Сейчас было не время для появления Зимней ведьмы.

«Слишком рано».

В прошлой жизни Зимняя ведьма объявилась, когда Ронан вовсю надрывался в штрафном корпусе. До ее появления должно было пройти еще как минимум несколько лет.

Уж в этом он не мог ошибиться. После регрессии именно это было одной из самых важных проблем, которые ему предстояло решить. Шуллипен кивнул.

— Ты прав. Все случилось через три месяца после того, как Ибелин поступила в Филеон.

— Чтоб тебя, она поступила в прошлом году?

Ронан выругался. Если она поступила только в прошлом году, значит, даже если брать с запасом, она была всего лишь юной девушкой. И это снова сильно расходилось с тем, что он помнил.

— Да. Она заняла первое место среди первокурсников магического факультета. На вступительном спарринге она одолела юную госпожу Акалусия. Тогда еще казалось, что с ней все в порядке…

Шуллипен цокнул языком. Даже услышав, что Эржебет проиграла, Ронан никак не отреагировал.

Все-таки противницей была Зимняя ведьма. Она считалась одной из худших преступниц за всю историю Империи.

— Однажды Ибелин внезапно вышла из-под контроля. Она запечатала во льду три здания магического факультета и сбежала. Проклятый снег пошел в ту же ночь и больше не прекращался.

Шуллипен объяснил, что после того, как она навлекла зиму на Столицу, ведьма скрылась. Разница была в том, что на этот раз преступление она совершила еще во время учебы в Филеоне, но в остальном ее путь более-менее напоминал то, что было в прошлой жизни.

— Сучья тварь.

Ронан невольно вспомнил Зимнюю ведьму из своей прошлой жизни и скрипнул зубами. Пусть тогда он страдал от нее дольше, но по тяжести случившееся сейчас с тем временем не шло ни в какое сравнение. По крайней мере, у нынешних жителей все еще была свобода покинуть Столицу.

«В буквальном смысле бедствие».

Тогда горожане были наглухо заперты в Столице и могли выбирать только между голодной смертью и смертью от холода. И все это — из-за злодеяний ведьмы, для которых и слова «жестокость» было мало.

Она прекрасно знала, как использовать свою силу самым губительным образом.

«Зачем она вообще это сделала?»

Мотив ее преступлений так и не был раскрыт. Первым делом обезумевшая ведьма погребла подо льдом все главные торговые пути Империи, включая Ромайру.

Империя немедленно приняла меры. Были подняты войска Имперской армии, из Башни Рассвета вызвали лучших магов огня.

Но сила ведьмы превосходила всякое воображение. Ни растопить, ни разбить лед обычными средствами было невозможно, а даже если его удавалось разрушить, он тут же возникал снова. Она превратила горы Ромайра в свою крепость и засела там.

Люди, лишенные возможности двигаться дальше, замерзали насмерть прямо в снегу. Свирепые снежные звери и духи мороза буйствовали в метели.

Спустя примерно месяц даже вечно изобильную Столицу поразил голод. Осада, устроенная Зимней ведьмой, продолжалась больше трех месяцев.

«Все-таки тогда было хуже, но…»

Тогда ведьма погибла от руки Шуллипена. После бесчисленных попыток молодой Святой меча сумел вонзить клинок ветра ей в грудь. Решающее сражение в горах, где ревела буря, обсуждали еще долгие годы — вплоть до самого дня Нисхождения гигантов.

Когда сердце ведьмы было пронзено, она превратилась в лед и разлетелась на куски. Ронан до сих пор помнил грохот обрушившегося вечного снега.

Поглаживая подбородок, он глухо пробормотал:

«История изменилась. Но почему?»

Пусть он и не понимал причины, одно было ясно: произошло нечто из ряда вон выходящее. И нечто очень крупное.

С трудом стряхнув с себя воспоминания, Ронан спросил:

— Где сейчас ведьма?

— В месте, которое тебе хорошо знакомо. В Крепости Вопля, Родолане.

— Что?

Ронан нахмурился. И это тоже было неожиданно. Если ведьма находилась в морской тюрьме Родолан, значит, ее уже схватили.

— Само по себе захватить ведьму оказалось несложно.

По словам Шуллипена, он поймал скрывавшуюся ведьму всего через десять дней после того, как начался снегопад. Ронан склонил голову набок.

— Тогда почему вокруг такой бардак?

— Поймать-то ее поймали, но дальше начались проблемы. Что бы мы ни делали, пробить эту оболочку так и не удалось.

— Оболочку?

— Да… Из-за этого в Столицу сейчас съехались маги и ученые со всего континента.

Шуллипен продолжил объяснять. Когда Зимнюю ведьму обнаружили в глубокой пещере, ее тело было заключено в громадную ледяную глыбу.

— Собрали многих сильнейших. Глава Башни Рассвета Аун Фила, командир Имперских рыцарей сэр Гэррад, даже сам Святой меча Зайпа — но так и не смогли разрушить лед.

— Огромная глыба льда?..

Внезапно в голове мелькнуло какое-то смутное сходство. Это напоминало кристалл, который окутывал его самого, когда он очнулся после снятия проклятия. Казавшийся абсолютно неразрушимым, тот кристалл рассыпался в тот же миг, как только он к нему прикоснулся.

«Тот был не изо льда, но, может…»

Догадка была совершенно беспочвенной, однако ему почему-то казалось, что здесь есть какая-то связь.

Родолан…

Пробормотав это, Ронан посмотрел в окно. По двору бродили студенты, закутанные в меховые одежды.

«Вот же напасть».

Ронан искривил губы. Это явно была проблема, которую нельзя было оставить без внимания.

Весна — пора клевать носом под теплым солнцем и вдыхать аромат цветов. Время напяливать дурацкую меховую шапку и трястись от холода вполне достаточно было и зимой.

— Спасибо, что сказал. Чего только не творится.

— Но, похоже, скоро все решится. Говорят, Навардодже согласилась на сделку с императором. Наверное, кто-то из ее рода явится растопить лед.

Если речь шла о роде Навардодже, то, значит, о красных драконах. Впрочем, если даже самый горячий огонь на земле не способен растопить этот лед, дело и правда безнадежное.

— В любом случае, если будет время, загляни в Родолан. У тебя талант резать то, что другим не под силу. Может, ты и этот лед сумеешь разбить. Собственно, ради этого я и завел разговор.

На этом Шуллипен умолк.

Дррр…

Белый ледяной ветер все так же барабанил в окно.

Ронан как раз приводил в порядок мысли и список дел, когда снизу внезапно раздался стук в дверь.

Бум-бум!

Ронан встретился взглядом с Шуллипеном и пожал плечами.

— Похоже, старшая пришла. Я ее позвал.

Он сбежал вниз и распахнул дверь.

Но за ней стояла не Адешан. Увидев знакомые лица, он широко раскрыл глаза.

— Вы…

Первым делом в глаза бросились огненно-рыжие волосы Асела. Затем — заметно увеличившаяся грудь Марьи, неопрятная щетина Браума и, наконец, почти совсем не изменившееся лицо Офелии.

— Р-Ронан…! Ты правда вернулся…!

— Асел.

Асел говорил чуть не плача. Хотя прошло уже два года, ростом он почти не вытянулся. А вот волосы у него, наоборот, отросли так сильно, что он собрал их сзади. Увидев это, Ронан нахмурился.

С такими густыми ресницами, почти как у Адешан, тот будто стал еще больше похож на девчонку.

Стоявшая позади Марья медленно подошла ближе.

— Ха, и правда ты. Это ж как ты так вымахал?

Марья нервно усмехнулась. Ее пышные светлые волосы, напоминавшие львиную гриву, теперь были острижены в короткое каре до плеч. Даже под плотной меховой одеждой было видно, насколько крепче стало ее тело.

Обойдя Ронана кругом и будто прикидывая его рост, она вдруг опустила голову. Из-под опавших волос донесся сдавленный голос:

— Слава богу…

Ронан тихо вздохнул. По одной этой фразе он понял, как сильно она за него переживала.

Протянув руку, он по очереди похлопал по плечу Асела и Марью. Браум с Офелией тоже вставили по слову.

— Ухаха! Да ты прямо воином стал, Ронан! Ты точно тот самый человек, который просто сидел взаперти и ничего не делал?

— Повзрослел…

Глаза Браума тоже покраснели. А на белом как снег лице Офелии играла та самая редчайшая улыбка.

Фшух!

В этот миг в щель двери влетело что-то черное. Ронан криво усмехнулся.

— Сита.

— Пьяат!

Раскрыв четыре крыла, Сита уселся Ронану на плечо. Мягкие перья защекотали нос. И тут Ронан, почувствовав неладное, нахмурился.

— Эй, погоди. С каких это пор ты так вымахал? Сестрица тебя перекормила?

— Пьяа~

— Вот зараза, ты же скоро людей жрать начнешь.

Сита вырос почти до размеров крупной собаки. И это была не шутка — размах его крыльев наверняка уже приближался к трем метрам. Оставалось только удивляться тому, что вес его почти не изменился.

Ронан позволил Сите тереться мордой о его лицо, пока тот не насытился. Из кухни донесся голос Ирил — она позвала всех к столу, сказав, что ужин готов.

Ронан поочередно посмотрел на каждого из членов клуба. Сотни слов крутились у него в горле. Наконец он выбрал одно и сказал:

— Ну, как вы тут жили?

***

Съев пять порций рагу, Ронан вышел из дома. То ли потому, что он два года голодал, то ли по другой причине, но стряпня сестры таяла на языке в тот же миг, как он ее пробовал.

Теперь он шел по двору вместе с членами клуба. Закатный свет, пробивавшийся сквозь облака, окрашивал снег. Метель заметно утихла, и разговаривать стало легче.

— Чтоб меня, старшая Адешан — председатель студсовета?

— Ага. В прошлом году ее избрали с подавляющим перевесом. Раньше она часто заходила и в наш клуб, но с тех пор с ней трудно даже пересечься.

Ронан фыркнул. Она уже упоминала что-то про студсовет, но он и представить не мог, что речь идет о ней самой. Марья продолжила:

— Я знаю, потому что совмещаю еще и работу по бухгалтерии. Она правда чертовски хороша в этом. Даже не верится, что на свете вообще бывают настолько дотошные люди.

По ее словам, Адешан считалась безупречным председателем студсовета во всех отношениях. Кажется, еще вчера ее оттесняли на занятиях Навирозе, а теперь такой рост. Марья добавила с нескрываемым сожалением:

— Жаль только. Если бы не Зимняя ведьма, она смогла бы развернуться куда шире…

И правда. С тех пор как в Столицу пришла зима, Академия Филеон переживала беспрецедентно тяжелые времена.

Достаточно было посмотреть хотя бы на то, что число первокурсников сократилось вдвое.

Поболтав еще немного, Ронан попрощался с ними на главной площади. Асел запинаясь сказал:

— Т-тогда увидимся позже, Ронан. Ты ведь помнишь, где это…?

— Естественно, дурень. Ты меня за обезьяну держишь?

Они договорились встретиться позже в новом здании клуба, как только он закончит с неотложными делами. Марья хихикнула.

— Когда увидишь, обалдеешь. Лучше даже запасное белье прихвати.

— За два года ты, смотрю, еще и хвастать научилась. Если потом окажется, что там ничего особенного…

Ему и правда было любопытно, что такого выдающегося построил для них Кратир, раз они так шумят.

Расставшись с товарищами, он направился к замку Галерион — главному корпусу факультета боевых искусств. Серое укрепление, которое он не видел так давно, теперь было покрыто белоснежным снегом.

— Вот и хорошо… заодно и поздороваюсь.

Потирая ухо, пробормотал Ронан. Он шел искать Навирозе.

Заодно хотел спросить у нее совета насчет поездки в Родолан и просто поприветствовать. Даже когда он не писал ей на каникулах, она уже обижалась, что он не поинтересовался, как она. Если и сейчас отмахнуться как попало, она, чего доброго, и впрямь ухо ему оторвет.

Наверное, потому что был выходной, замок Галерион стоял совершенно пустой. Вскоре перед ним показалась знакомая дверь. На громадных двустворчатых воротах, доходивших до самого потолка, крупными буквами было вырезано: «Первая арена».

Кугугу…

С грохотом, похожим на перекатывающиеся валуны, двери распахнулись. Внутри, вопреки ожиданиям, горел свет.

В центре арены сидела женщина, погруженная в медитацию. Смуглая кожа, темно-зеленый мундир. Это была Навирозе — наставница Ронана.

— Инструктор Навирозе.

Рядом с ней лежала Уруса, ее одати. Ронан радостно махнул рукой.

Но ответа не последовало. Даже когда он подошел почти вплотную, Навирозе лишь продолжала медитировать.

«Что такое?»

И выглядела она далеко не лучшим образом. По вискам у нее стекал холодный пот. Под сомкнутыми веками легли густые тени.

Она раз за разом кусала губы, и было ясно, что медитация не приносит нужного эффекта.

Наконец она открыла глаза и резко втянула воздух.

— Хаа…!

Она была похожа на человека, внезапно очнувшегося от кошмара.

Скрип.

Навирозе, уставившись в пол пустым взглядом, стиснула зубы. Словно пылала ненавистью к чему-то. Стоявший рядом Ронан протянул ей флягу.

— Черт, вы в порядке?

— ……Ронан?

Только тогда Навирозе повернула голову. Встретившись с ней взглядом, Ронан нахмурился.

По сравнению с тем, какой она была два года назад, впечатление от нее изменилось очень заметно. Суровая сила по-прежнему оставалась при ней, но свойственная ей непринужденность исчезла.

В памяти вдруг всплыли слова Адешан о том, что с Навирозе что-то случилось.

Взяв флягу, Навирозе жадно припала к воде.

— Ха… Когда ты вернулся?

— Сегодня. Инструктор, у вас нехороший цвет лица.

— Тебе показалось. Хорошо, что ты вернулся целым.

Навирозе говорила ровно. Но было видно, что она изо всех сил старается казаться спокойной. Окинув Ронана взглядом с головы до ног, она вскинула бровь.

— …Ты стал сильнее.

Ронан не стал ни подтверждать, ни отрицать.

Навирозе в один миг опустошила флягу и отбросила ее в сторону. Медленно поднявшись на ноги, она взяла в руку одати.

— …Ронан. Обнажи меч.

— Что?

От неожиданной просьбы Ронан наклонил голову. Судя по ее голосу, она вовсе не шутила.

Вытерев рукавом рот, Навирозе потянула за рукоять.

— Давай сразимся.