— Подойди. Сначала посмотрим, насколько продвинулось снятие проклятия.

Ронан послушно подошёл. Секрит протянул крохотную ручку и коснулся его груди. Ставшие ещё более ясными глазки ужасно действовали на нервы. Видя, что никак не может к этому привыкнуть, Ронан невольно усмехнулся.

«Ну и дела. Он что, по ночам обратно в старушку превращается?»

Кто бы ни посмотрел, перед ним была самая настоящая девочка. Превратить дряхлого старика в соплячку, которой только в камешки играть, — поистине жуткое проклятие. Секрит, стоявший с закрытыми глазами, заговорил:

— Явись.

В комнате разнёсся звонкий голос. Одновременно мана Секрита распространилась по телу Ронана, переворачивая всё внутри. Шуаак! Из его спины вырвались тёмно-красные буквы.

— …Вот же ублюдки.

Увидев материализовавшиеся проклятия, Ронан стиснул зубы. Давненько он не видел этой картины. Буквы, будто живые, извивались и кружили вокруг него.

Но, похоже, по сравнению с первым разом их стало меньше. Глаза Секрита заинтересованно блеснули.

— Ох-ох… Значит, твои усилия не пропали зря. Проклятие и правда ослабло.

— Ещё бы. После того, через что я прошёл.

Ронан криво усмехнулся. Не верилось, что всё это произошло всего за чуть больше чем полгода.

Секрит убрал руку с его груди и достал мел.

— Тогда перейдём к следующему этапу.

Расхаживая по кабинету, он начал чертить геометрический магический круг. По размеру тот почти покрывал весь пол.

На этот раз времени ушло куда больше, чем в прошлый. Лишь спустя долгое время, завершив круг, он протянул руку.

— Готово. Дай сюда мана-камень.

— Держите.

Ронан передал ему мана-камень Дайнхара. Взяв его, Секрит на миг вздрогнул. Мана, шевелившаяся под чёрной поверхностью, была настолько мощной, что не шла ни в какое сравнение ни с одним катализатором, который он видел прежде.

— …Вот это ты и правда раздобыл как следует. Ты что, получил его в подарок от жителей Дайнхара?

— Ну, можно и так сказать.

— Меня пугает уже то, что это совсем не похоже на шутку.

Подойдя к центру кабинета, Секрит вонзил мана-камень в пол. В тот же миг вдоль узоров магического круга хлынул свет. Пааа…! Зрелище напоминало пламя, взмывающее вверх по дорожке из масла.

— Сейчас я материализую то проклятие, которое тебе предстоит снять.

— Материализуете?

— Да. Мы придаём проклятию зримую форму, чтобы оценить его масштаб. Это последний этап перед снятием проклятия.

Внезапно Секрит провёл пальцем по воздуху. Формы букв смялись и начали стекаться в одно место. Чем дальше шла материализация, тем мрачнее становилось его лицо.

— Это…!

Проклятие, всё это время кипевшее и расползавшееся по собственной воле, перестало меняться лишь минут через десять. Ронан нахмурился. Перед ним, плавно покачиваясь в воздухе, висела огромная масса диаметром метра в два.

— Ну и пакость на вид.

Вид у неё был до отвращения мерзкий. Будто кто-то вырвал сердце или мозг демона и притащил сюда.

Бесформенный сгусток проклятия продолжал извиваться, так и не обретя окончательного облика. Долго молчавший Секрит наконец выдохнул:

— …Боже правый. Неужели всё настолько серьёзно?

— Секрит? Вы в порядке?

— Да… В тот миг, когда мы сожмём это и вольём тебе в голову, начнётся снятие проклятия. А дальше, как ты уже знаешь, тело погрузится в глубокий сон, а сознание будет блуждать по миру образов…

— Ощущение и правда паршивое… но что теперь поделаешь. Давайте уже покончим с этим.

Ронан покрутил руками и ногами, потом вздохнул. Время в мире образов течёт иначе, чем в реальности. В прошлый раз ему показалось, что всё закончилось почти сразу, а в действительности прошли целые сутки, так что и теперь был велик шанс, что произойдёт нечто похожее.

Разобраться с этим во время каникул, когда времени было относительно много, казалось верным решением. Всё это время Секрит грыз ногти, а потом наконец заговорил:

— Ронан… возможно, смешно говорить такое только сейчас, но я должен это сказать.

— О чём это вы?

— Тебе обязательно нужно снимать это проклятие?

На миг повисла тишина. Ошарашенный Ронан открыл рот.

— Что с вами с самого начала? И вид у вас паршивый.

— …Десятки лет назад один мой друг покончил с собой. Он был астрономом, изучавшим небеса за пределами небес. Уважаемый человек, учёный с именем — причин убивать себя у него не было.

От столь внезапных слов Ронан недоумённо склонил голову набок. Лицо Секрита, пристально уставившегося на проклятие, побледнело, как северные снега. Холодный пот струился по его белёсым щекам.

— Но его ученики свидетельствовали, что он внезапно сошёл с ума. Причину мы нашли в оставленной им записке. Там была всего одна строчка. [Мы — пыль.]

— Пыль?

— После долгих обсуждений мы с коллегами пришли к выводу, что он хоть немного, но постиг истинную ширь той самой вселенной, которую до этого лишь смутно признавал существующей. И, узрев правду, которую не смог вынести, впал в безумие…

На мгновение подняв взгляд к потолку, Секрит устало провёл ладонями по лицу. Потом посмотрел на Ронана и сказал:

— Ронан, только что я понял того друга.

— Вы думаете, что я провалюсь.

— Если говорить честно — да. В этот раз мне кажется, что мы и впрямь затеяли безрассудство.

Секрит опустил голову, признавая собственную оплошность. До сих пор он разрабатывал метод снятия проклятия лишь в теории и на основе упрощённых экспериментов, потому и не знал. Сила, заключённая в материализованном проклятии, далеко превосходила всё, что он предполагал.

— Это опасно. Даже если снятие проклятия пройдёт успешно, я не могу гарантировать, сколько времени оно займёт.

— Не можете гарантировать? Это сколько, несколько дней?

— Если всё пойдёт наперекосяк, и год покажется пустяком. Есть и такие, кто блуждает по миру образов уже больше десяти лет.

— Да чтоб тебя, десять лет?

Между бровями Ронана залегла складка. Он и сам думал, что раз проклятие стало сильнее, то и времени может уйти больше, чем при первом снятии, но это уже переходило все границы. Секрит продолжил:

— Ронан. Говорить такое педагогу, который должен поощрять стремление идти вперёд, не пристало, но нынешний ты и без того достаточно силён. Даже если просто продолжишь расти в том же духе, ты наверняка станешь мечником, который оставит след в истории Империи. Есть ли смысл идти на такой риск ради того, чтобы снять это?

Голос Секрита стал ниже. Пусть внешне он и выглядел хрупкой девочкой, давящая тяжесть, свойственная ему, никуда не делась. Глаза Ронана сузились.

«Смысл, значит».

В его словах не было полной неправоты. Даже судя по тому, чего он уже достиг, по сравнению с прошлой жизнью у него теперь было куда больше возможностей для роста. Со временем, просто повзрослев физически, он был уверен, что сможет вмиг изрубить хоть Ахаюте.

«Чтоб его. Будь дело только в одном этом ублюдке, я бы и не стал».

Вот только вершина, которой должен был достичь Ронан, этим не ограничивалась. Число гигантов, разрывающих небо и нисходящих вниз, не поддавалось даже приблизительной оценке.

В памяти вдруг всплыл день, когда он столкнулся с омега-доппельгангером. Его собственный облик, когда он умирал, разъедаемый проклятием, был невыразимо жалок и омерзителен.

Чтобы превзойти предел, нужно было избавиться от этих опухолей в собственном теле. Ронан без колебаний кивнул.

— Да.

— Фух… Что ж, тогда ничего не поделаешь.

Щёлк! Секрит, вздохнув, снова щёлкнул пальцами. Свет магического круга погас, и материализованное проклятие рассеялось, словно дым.

— Я тоже сделаю всё, что смогу, чтобы стабилизировать заклинание. На это уйдёт несколько дней, так что пока разберись со всеми своими делами.

***

Оставшееся время пролетело в одно мгновение. Церемония начала семестра проходила на той же главной площади, где проводилось закрытие каникул. Лицо Кратира, бубнившего свои банальные наставления, было загорелым до черноты — будто он и правда успел где-то отдохнуть.

— Надеюсь, каникулы были для вас содержательными. Желаю, чтобы и новый семестр вы провели бодро и в добром здравии. Хм-м… Похоже, лето уже закончилось.

Поднявшееся выше небо говорило о том, что летний зной пошёл на спад. За последние несколько дней ветер заметно посвежел, и лица студентов стали куда оживлённее.

Едва церемония закончилась, Ронан направился к зданию клуба. Вернувшиеся студенты сновали по кампусу туда-сюда. Опустевшие прежде улицы снова наполнились шумом.

В правой руке он нёс большой чемодан. Насвистывая, Ронан посмотрел на перистые облака и пробормотал:

— Три дня.

Именно столько оставалось до того, как Секрит подготовит заклинание. Мысли не давали покоя, и с того дня он так ни разу толком и не выспался. Нужно было успеть сделать всё, что возможно, пока ещё есть время. Вспомнив слова Секрита, Ронан недовольно проворчал:

— Нет, ну это уже чересчур. «Разберись с делами», тоже мне.

Фраза звучала так, будто её оставляли человеку перед смертью. Впрочем, когда он служил штрафником, слышал такое едва ли не как приветствие. В том месте бои, в которых никто не мог поручиться за свою жизнь, случались чуть ли не через день.

«Хотя… так даже лучше».

То, что он не успел разобраться со всем быстрее, было досадно, но Ронан решил смотреть на это по возможности с хорошей стороны. Он лучше многих знал, насколько жалко выглядят те, кто умирает внезапно, не успев оставить даже последнего слова. Нет ничего плохого в том, чтобы подготовиться даже к наихудшему исходу.

Погружённый в такие мысли, Ронан незаметно дошёл до здания клуба. Он был ещё только неподалёку, а оттуда уже доносились шумные голоса.

Скрииип… Дверь открылась с привычным скрипом. При виде того, что оказалось внутри, лицо Ронана перекосилось. В поле зрения попали Марья и Браум, отжимающиеся с Аселом и Офелией на спинах соответственно.

— Милашка! Ты что, за каникулы совсем не ел? Почему такой лёгкий?

— Н-нет, ел…!

Обеспокоенно спросила Марья. Асел, весь красный, отчаянно замотал головой. Офелия, сидевшая на Брауме с бесстрастным лицом, ткнула его в спину указательным пальцем.

— Браум… Так ты проиграешь…

— Хааа! П-подожди! Ещё не всё потеряно!

Бледный как полотно Браум ускорился. Видя эту поистине идиотскую сцену, Ронан невольно усмехнулся. Он поставил принесённый чемодан на барную стойку и заговорил:

— Вы чем вообще занимаетесь, идиоты?

— А? Ронан!

Оба тут же прекратили отжиматься. Окинув взглядом собравшихся членов клуба, Ронан кивнул. Как и было оговорено заранее, пришли все, кроме Шуллипена.

— Все на месте. Как вы тут?

— Виделись же вчера, чего вдруг… А, точно, я принесла деньги за продажу мана-камней.

Вытерев пот рукавом, Марья указала в угол здания. Там аккуратной стопкой стояло около десяти дорогих на вид коробок. В этот момент Браум, переведя дыхание, громко расхохотался.

— Вахахаха, конечно! Но вот уж удивил ты меня, Ронан. Надо же было под конец каникул преподнести такой подарок!

Его взгляд был прикован к щиту, прислонённому к стене. Ронан вскинул бровь.

— А, сегодня получил?

— Если точно, то позавчера. Его доставил кузнец-волколюд!

Щит и на первый взгляд был отменный. Огромный прямоугольный башенный щит был настолько велик, что полностью закрывал тело с запасом; если чуть преувеличить, им и драконье пламя можно было бы остановить.

— Даже не знаю, как тебя благодарить. Неужели таким сокровищем и правда можно пользоваться мне?

— Что за ерунду ты несёшь? Я его для тебя и добыл, так что бери.

— Я тоже… спасибо…

Офелия тоже слегка поклонилась. В её руке была зажата белоснежная палочка, будто выточенная из кости. Неясно, было ли это потому, что сама Офелия и без того сильна, но исходящая от неё магическая сила внушала уважение.

— Все мои заклинания… будто стали сильнее вдвое. Никогда бы не подумала, что под Столицей есть такое место…

— Лучше, чем то, что создаёт ваш род?

— Да… Намного. Сравнивать даже неловко.

— Вот и хорошо.

Ронан кивнул. И палочка Офелии, и щит Браума были созданы мастерами Гран Кападокии. Услышав от Секрита, чтобы он разобрался со своими делами, Ронан первым делом обеспечил этих двоих снаряжением.

— Так, все сюда. У меня важное объявление.

— Объявление?

Члены клуба кучкой подошли ближе. Ронан открыл чемодан. Щёлк. Как только замок отщёлкнулся, наружу показалось содержимое, которого никто не ожидал. У всех, кроме Офелии, глаза полезли на лоб.

— Э-это…!

— Одолжил у старшей госпожи Навирозе. Наденьте каждый по одному на запястье.

Внутри, на мягкой подкладке, лежали пять тонких чёрных браслетов. Это был магический артефакт, который использовался во время промежуточной оценки у Навирозе.

Пространственный артефакт, автоматически перемещающий тело, если владелец вот-вот погибнет или получит рану, которую трудно исцелить. Не обращая внимания на ошарашенных товарищей, Ронан продолжил объяснять:

— Есть шанс, что я надолго исчезну. Если повезёт — на несколько дней, а если нет, то и на несколько лет.

— …Что это значит? Семестр только начался, а ты вдруг собираешься исчезнуть?

— Н-на несколько лет?

— Подробности объясню по ходу. Сначала наденьте браслеты.

Лицо Ронана было серьёзнее обычного. Не понимая, что происходит, члены клуба по одному надели браслеты. В следующий миг Ронан потянулся к рукояти меча. Шух! Едва кончик Ламанчи почти коснулся шеи Браума, как его силуэт исказился и исчез.

— Ч-что это было…!

— Хааа?!

Асел только собирался вскрикнуть. Бабах-тарах! С громким грохотом исчезнувший Браум скатился вниз по лестнице. Он озирался по сторонам, так и не поняв, что вообще с ним произошло.

Ронан продолжил:

— Видели? Не умрёте. Я настроил точку возвращения на это здание, так что можете нападать сколько угодно.

— Т-ты сейчас вообще что творишь?

— Проверяю ваши силы. Могу ли я и правда спокойно уйти.

Надев браслет последним, Ронан поднялся с места. Стоило убийственному намерению вдруг подняться над его плечами, как члены клуба невольно сжались. Будто перед ними стоял совсем другой человек. По очереди окинув их взглядом, Ронан низко прорычал:

— За мной.