— У-гу-гу?!

— Гу-а?!

Галки встревожились. И правильно. Через секунду эффект заклинания проявился во всей красе.

— Сучьи потроха… — истребительницу прошибло холодным потом.

На тушах зверей проявилась сеть солнечно-белых линий, напоминающих кровеносные сосуды. По ним струились импульсы ауры. Рождались в спине и садом спадали вниз, где линии проросли в корневую систему, выкачивающие энергию из галок. Будь то мана или жизненная сила — поглощалось без остатка. Земля вытягивала из них всё, будто вампир высасывал кровь у жертвы без остатка. Тела иссыхали на глазах. Вскоре вместо галок на ногах остались окаменелые мумии. Перед смертью некоторые из них успевали выдать жалобный скулёж.

Когда растёт плотность магической дымки, будь то мана или что-нибудь ещё, её видимость повышается. Амай-младшая обомлела. Концентрация ауры оказалось слишком высокой. Её органические сенсоры кричали о хаосе различных потоков вокруг.  Микки вобрал в себя колоссальный объём жизненной силы. Она проявилась и водопадами выплёскивалась из него. Неважно кто: человек, собака, жук, микроб — каждый воочию увидит ауру Микки. Самое жуткое впереди, думала Амэ.

«Так много… Его энергия завихрятся и нарушает течения маны, искривляя их в свою сторону, дабы поглотить. К тому же, производимое им давление на нас растёт бобовым стеблем!»

— Вот оно! Какая сила! Из меня вырывается необъятная сила! Я порешу вас разом! — Микки потихоньку ехал крышей.

Особа оценила уровень угрозы. Вышел третий, нет, четвёртый. И это очень опасно. По мнению Амэ, угроза, которая им не по зубам. Если третий уровень давали за то, что в арсенале у субъекта есть атака, сносящая улицу, то следующий получали те, кто потенциально сметёт село с жителями или небольшой городок.

Вопрос уже стоял не в том, сумеют ли они избавиться от Цветка-переростка. А в том, переживут ли буйство данного чудовища. Шансы невелики. Перед ними предстал грозный противник.

«Так, так, так, успокойся! Выдохни! Как его одолеть? Создать формацию и заманить? От резкого передоза маной он, вероятно, сходит с ума…» — Амэ лихорадочно вынашивала планы. К сожалению, прощальные и понимала это. Разум опустел от безысходности. Порывы выбраться тщетно тускнели маленьким костром в душе девушки. Она не сдавалась. Вела себя в соответсвии профессии. Истребитель, потерявший рассудок, определённо умрёт, чего она предпочтёт избежать.

— Амэ, ты в порядке? — подбежал к ней друг.

— Я пытаюсь что-то сообразить, Шичиро. Ничего не приходит. Нам поставили мат. Я думаю! Я пытаюсь! Кстати, как твои ноги?

— Побаливают. Пользоваться способен, однако  они едва ли нанесут ему существенный ущерб.

— Тогда укроемся! У меня остались талисманы. Бери, скорее! Построим защитную формацию и сузим до минимума. Жертвуя территорией, мы укрепим стены. Глядишь, переждём пару атак!

— Погоди, а как же Алеф!..

— У нас нет времени думать о ней! Мы погибнем, пытаясь просто добраться до неё. Смотри, он, кажется, заряжает мощный выброс маны. Наша возможность создать массив! Давай!

Шичиро замешкался. Конечно, ведь он никогда не попадал в такую ситуацию. Бросить кого-то насмерть для него — это сложная задача. Он старался спасти побольше жизней, если не все, ибо ему тяжело терять знакомых. Он проникся эльфийкой, да и даже знай он о ней ровным счетом ноль без палочки, не мог заставить себя бросить нуждающуюся на произвол судьбы. Такой характер сформировался в нём за прожитые годы. Тяжко принять решение, напрочь противоположное твоим принципам.

Какой выбор сделать? Он отворачивался от ответа. Лицо исказила кислая мина. Зубы скрипели от беспомощности. Проклятия песком осыпались на парне. Он злился из-за беспомощности. Слабость — грех.

— Терновая клетка!

— А?!

Чудище бешено заржало:

— Что? Посчитали, я окончательно изюма выжил, упиваясь приобретённым могуществом? Так и есть! Однако хозяина я до сих пор боюсь. Он отрезвляет похлеще прочего, — пояснил печальный член ошибки опытов.

Враг-берсерк — катастрофа. А коль он в сознании, проблемы увеличиваются. У подростков затекли суставы.

— Прощайтесь, пока позволяю, я уничтожу вас до пустоты! Клетка снизит угрозы снаружи. Она ведь в каком-то доме, я прав? Обессиленная и сломленная. Ку-ку-ку, в итоге победителем выйду я!

Когда отчаяние готовилось поглотить подростков, Микки зарядил «Выброс». Он намеревался стереть под чистую пойманную древесным коконом органику. Конец. Или нет?

— Ха-а!

Соперников пронзил возглас. Справа от них возникла возникла дыра. Часть оградки разлетелась в дребезги и во внутрь вошёл человек в деловом костюме. Одежда сидела аккуратно, практически без складок. Золотой нахмуренный взор устремился к подросткам. Из человека вылетал златой пар.

— Пастер-сан!

Пастер де Колакс прибыл собственной персоной! Второй по иерархии истребитель в организации!

— М-да, долго ж топать пришлось. У вас тут — печаль-беда, ребятишки? Хех, глупый вопрос. Судя по скоплению маны, здесь происходит локальный апокалипсис.

Мужчина виновато опустил голову. Извинился за позднее прибытие. Он метко обследовал тела дуэта и обрадовался, что серьёзных повреждений не наблюдается. Выглядят потрёпанными, выжитыми — и славно. Их профессия награждает порой печальными последствиями.

Для Такашики и Амай приход союзников — повод расслабиться, но вот оппонент встревожился:

— К-кто ты такой?!

Решив потянуть время разговорами, чтобы приблизиться и встать перед детишками, мужчина гордо прояснил истину:

— Кто я? Зови меня Пастер. Бывший паладин католической церкви. Твой худший кошмар, уродец. Думаешь, разжирел, как свинья, и теперь самый крутой здесь? Считаешь, имеешь право издеваться над моими младшенькими?

Шаги Пастера испускали импульсы света, разносившиеся на десяток метров. Он безудержно перегонял ману в святую силу, готовясь к драке. Руки сжались до предела.

— Кошмар?! — разум Микки пребывал в расстройстве, опешив от новой фигуры на доске. Появился Колакс, инстинкты тут же прокричали: «Опасно!» Они намекали ему убегать, сверкая пятками. Уйти подальше от охотника за нечистью.

Но разве он мог? Вернётся ни с чем, Профессор накажет. Да даже найди он сейчас Алеф и каким-то чудом укради и смойся восвояси, хозяин будет в бешенстве. Ему наказано избавиться от свидетелей и вернуть на базу исследовательский материал.

«Наверняка он блефует. Уверен, пытается казаться жёстким и сильным, ибо переживает за детишек, иначе зачем ему поддерживать разговор?»

В мыслях Микки крылось рациональное семя. Старший, естественно, переживал за кохаев. И действительно тянул кота за хвост, подбираясь к ним поближе. Проблема в том, что искажённый кустарник воспринял такое поведение за слабость. Предположил, что тот собирается схватить напарников и выйти из клетки, ибо переживает за проигрыш. И это — ошибочное заключение.

— Появился новый вредитель. Всего-то? Теперь я — катастрофа, сносящая горы! Я дезитенгрирую вас на атомарном плане!

Поскольку заряд уже подготовлен, он выпустил тот без промедления. Его противники стояли подле друг дружки. Идеально! Он заденет троицу разом. Успел усмехнуться про себя несколько раз, пока лазер долетал к мишеням. Параллельно с ним мужчина соединил ладони, переплетя пальцы. Из губ вырвались блаженные строчки, принадлежавшие не просто песнопению, а молитве:

— Отче наш, покровительствующий на Небесах и Земле, огороди паству свою. Молю, закрой нас от бестий треклятых…

Из груди выбрался солнечный свет. Рождённый крохотной  точкой, он шустро разросся, окутав группу волной положительной ауры. Столкновение! Вспышка! Два источника схлестнулись в ожесточённом противостоянии интересов: убийство и разрушение с защитой и созиданием. И щит выстоял.

— А-а-а? — выплюнул Микки. Он выстрелил приличной колонной природной магии. Результат? Барьер держится. На нём и царапин не приглядывается!

«Реально?!»

Реально. Церковные молитвы изобретены с тёмных веков, незадолго после обретения веры, когда начинали проповедовать слово Господне. Заточенные ради сражений со злом, они придавали великую мощь первым борцам с нечистотами.

Пастер рассудительно вынес: «Следует увести ребят подальше отсюда, иначе последствия нашей бойни заденут их».

— Хэй, в состоянии двигаться? — Обратился он, повернувшись к парочке и опустившись на колено. — Господи, даруй нам, заблудшим агнцам, милость  божью. Молю, даруй нам «Исцеление».

Истребитель убрал ссадины и царапины, а также иные травмы, полученные парнем и девушкой в ходе операции.

— Спасибо, Пастер-сан, — кивнул Такашики.

— Суставы побаливали, но с вашей помощью всё прошло, — констатировала Амай.

— А где ваша волшебница?

— Спрятали.

Бывший паладин вздохнул, протёр напряжённые веки. Исходя из доклада, здесь находится цель монстра с экстраординарными навыками колдовства.

— Ладно, тогда слушайте внимательно, — он убавил тон. — Выбирайтесь из дыры. Моя святость удерживает дыру не залатанной. Также я освятил почву. Как только купол падёт, бегите к выходу Идите к месту, где спрятали девушку и валите отсюда. Снаружи ждёт отряд. Доставим её на базу.

— Вас поняли, — прошептали подчинённые. Нет нужды волноваться о старшем. Они уверены в нём, ведь ранее воочию лицезрели воинский режим выдающегося Уборщика черноты.

— О чём вы там шепчитесь! — Микки отросли шесть дополнительных ртов и выпустил из них заряды природной энергии, идентичные первому. Намеревался грубо пробиться сквозь святой барьер.

Безрезультатно. Тот лишь дрогнул на мгновение. Он переживал и похлеще. В сущности, для мужчины Микки — очередная игрушка. Ему предстояло овладеть обещанными способностями, воздвигшие перезрелый сорняк к четвёртому уровню угрозы.

Пастер рассеял шар света и подростки за ним ринулись к выходу.

— Эй, куда! — заметил Микки, посылая вслед толстые корни.

— Отвлекся! — осуждающе упрекнул мужчина, держа ладонь в форме пистолета. Скоростной патрон устремился в бутон цветика. В отличии от Амэ, он повредил проклятому растению глаз.

— А-г-х!

Микки выругался, зажмурившись. Резкая боль, которую он раньше не испытывал, повлияла на траекторию корней. Промах. Двое вырвались из западни. Остался сильнейший.

— Ах ты ж чёртов ублюдок! Высокомерный скот! Убью! Выпотрошу! Я превращу тебя в свинью на убой! Ты пожалеешь за свои действия!

— Заставь, ничтожество.

— Ты поплатишься за моё оскорбление!

Глаз восстановился. Он решил пустить в обиход полный боезапас одновременно. Оболочка обратилась хаосом. Из тела вырвались бесчисленные щупальца с ротовыми приспособлениями по всей длине. Пришла пора семенной атаки. Косточки выпрыгивали в разные стороны, затем взрывались конфетти, распыляя споры. Те цеплялись за поверхности, прорастая лилипутскими пушками, что присоединялись к стрельбе. Какие-то падали на истребителя. Расчёт был на то, что хоть кто-то приземлиться удачно и заразит мистера Колакса. Увы, они испепелялись окружающей человека аурой.

Мужчина бегал по кругу, развеивая зияющие частицы. Достал из внутреннего кармана флакон воды, выливая содержимое на волю. Левая рука испускала острые пучки чар. «Отвлекает меня, пока «очищает» территорию?» Семечки полыхают от чужеродной святости, несущей желание «искоренить» бедствие. Пастер отрезал противный кустарник от главного союзника — матери-земли.

«Хах, тупорылая скотина. Может, на молодые побеги твой план и сработает, однако мою крепкую сцепку придётся растерзывать долгим и упорным трудом! Я тебе не мох на обочине!»

Столкновение происходило на равных. Вернее, так чудилось зелёной половине участников. Фактически лидерство водил человек. Маленький, щупленький в сравнении с горой Магомет поражал настойчивой хореографией, сочетающейся с его умеренной манерой ведения потасовки. Он находу отсчитывал количество импульсов, отданных в быстром марше.

Прошло примерно двести восемьдесят семь секунд. Младшенькие должны были уйти за это время. В общей сложности Пастер успел проделать триста с чем-то шагов по воображаемому периметру, чего, как подсказывал опыт и чутьё истребителя, хватает ради воплощения авантюрной затеи. На сей раз он перешёл дорогу существу с высокой степенью регенерации. Дабы увеличить процент успеха и отрезать шанс отступления цели, он покончит с ним одной тяжёлой атакой.