☙

Вечером зазвенел телефон. Пришло уведомление в переписке.

— Хей, Такашики ответил!

— Правда?! Ура! — взвизгнула Мацумори, мигом поднявшись на ноги.

Доро подошёл к подруге, спокойно отдал смартфон. После столь щедрой помощи, градус доверия к ней чуточку повысился. На самом деле, оставь она телефон у себя до ухода, он бы лишь радовался.

За часы многократных, утомительных повторений у него получилось отрасти те шёлковые бинты, укрывающие конечность с предплечья и до фаланг.

— Эх, — раздосадовано простонала девушка.

— Что произошло?

Вместе ответа, она развернула экран к парню. Там красовались несколько абзацев с короткими предложениями, избегающими каких-либо описаний местоположения Шичиро. Тот поделился самочувствием: как огурчик. Пишет, у них с Амэ выдалась истощающая битва, однако закончилось на плюс-минус доброй ноте. Возможно, скоро вернутся в додзё.

— М-да, сочувствую. Правда, сочувствую. Неизвестно, когда вернётся.

— Да нет! Я рада его ответу, за исключением этой части!

Она указала пальцем на «Амэ», и юноша моментально сопоставил причину со следствием. Действительно, у Хинахи есть подводки к печали.

— Я пару раз мельком видела Шичиро-куна подле блондинки по имени Амэ.

«Мельком? Слабо верится», — мысленно констатировал Доро.

— Скажи, Хино, в каких они отношения?! Пожалуйста!

Он направил «исцеление» в мозг, дабы тот не перегрелся под катастрофически шустрым подобном правильных слов.

— Ну, они дружат. Во всяком случае, мне кажется, они  —хорошие друзья.

— Хорошие друзья, да?

Ему не понравилась резко нависшая атмосфера мрака и холода. Нужно было перевести ситуацию в безопасное русло!

— Что ж, они частенько ругаются. Да и, как и я, Такашики отрабатывает проживание уборкой и готовой по дому.

Личико Хинахи немного просветлело.

— Вы с ним живёте там в обмен за услуги по жилью? То есть у них товарищески-деловые отношения?

— Да.

Фактически, он не врал. Зецу твердил, что каждый житель додзё обязан вносить вклад в поддержание порядка и сытости всей группы. Его речи можно интерпретировать по разному, поэтому Доро воспользовался двусмысленной формулировкой, запутывая особу без доли обмана.

Собеседница успокоилась. Похлопала себя по румяным щёчкам, приводя в чувство. Напустила прежний вид.

Парень обрадовался: «Обойдёмся без крови». Он уверен, что Шичиро б сильно опечалился, потеряв Амай-младшую.

— Тогда ладно. Гм, мне пора домой. Твой наставник завтра придёт?

— Не должен, наверное. Как я понял, отлучаясь на задания, он пропадает на недели.

— Окей, посмотрим. До встречи, Хино!

— Прощай, Мацумори.

Он помахал ей в след. На часах около восьми. Солнце скоро скроется. Организм затребовал ужин, а кулаки умоляли продолжить. Метод Хинахи поднял выходящую с ударом мощь на три ступеньки вверх. Ему понравилась обретённая сила. Он жаждал большего.

В итоге Хино провозился до трёх вечера, сомкнув веки прямо на улице. Упал бревном, целуя остудившийся грунт. Наплевал на спустившийся холод, шум природы да отсутствие мягкого матраса. Заснул без забот, как дикое животное.

Потом его тело испарилось. Он снова попал на ферму, черпая её богатства до отвала. Утраченная небесная сила вновь пронизывала его с макушки до пят.

☙

Хинахи пришла к восьми утрам. Приметив лежащую трупом тушку, являющуюся её другом, приподняла уголки губ.

«Вижу, ты поработал на славу».

Обойдя его на цыпочках, девушка направилась в пустующие апартаменты, а конкретней — на кухню. Подобрала там стакан, наполнила водой до краёв, и с хитрой ухмылкой вернулась к юноше.

Пользуясь аурой, придала жидкости вращения и вылила на спящего. Зачарованная прохладная вода камнем падала на лицо бедолаги, разрушив оковы сна.

Последовала незамедлительная реакция:

— Уа! — всполошилась жертва, возвысившись в небо.

Потрясённые инстинкты пробудили режим боя, наказав уничтожить любую угрозу в зоне поражения.

Он произвёл белоснежные мешковатые ткани, напоминающие тунику с плащом. Такой образ навеял ему разум, когда он развивался на ферме.

— Стильное облачение. — Хинахи подняла большой палец.

— А? Мацумори-сан?

Девушка помахала пальчиком, напомнив опускать суффиксы в обращении к фамилии. У них равносторонние права, касательно друг друга, потому нет нужды в лишней вежливости.

— Виноват.

Паренёк покладисто склонился. Даже признав вину, тяжело приспособиться всегда называть её исключительно Мацумори. Должен пройти минимум год, чтобы он поставил её на один уровень с Такашики.

Он развеял одеяние, протирая возмущённые ярким солнцем глаза. Уже бодрый, несмотря на позднее позднее погружение в царство спящих. Хинахи прекрасно осознавала причины его состояния, но, как и вчера, не позволила мыслям вырваться через уста.

Сейчас внимание приковано к поднятому мастерству собеседника-ученика.

— Быстро учишься. Я поражена. Без шуток — отличная работа…

«…для человека».

— Возникали трудности с материализацией, а, как прозрел принцип, игрался с материалами.

— Пробовал призвать прочный щит?

Доро кивнул и показал стандартную треугольную пластину с толстыми краями, согнутую в центре. Она имела несколько тоненьких креплений, соединяющий её с рукой, за счёт чего весела в воздухе.

Паренёк давался диву: такая широкая конструкция весила меньше перепелиного пёрышка. Если не обращать внимания, та и вовсе перестаёт существовать в сознании мальчика..

Хинахи стукнула по панели. Раздались ритмичные барабанные хлопки, вызвавшие в точке контакта углубление, от которого всей поверхности тела паутинкой проросли борозды.

Щит потрескался и опал, как скатывающаяся стеклянная банка, напоровшаяся на камень.

— Сойдёт для первого раза. Против посредственного мастера боевых искусств потребуется конструкция покрепче. Пока судьба даёт тебе фору, улучшай прочность и скорость появления барьера.

— Непременно, — согласился с ней юноша. У сотворения вещей, пусть и непостоянных, крылся высокий потенциал использования. Плащи и туника — лишь кирпичик небоскрёба.

— Итак, мы исправили проблему с оболочкой. Я хочу увидеть лечащие чары. Вдруг вчера проморгала, и там тоже есть, что менять.

— Пожалуйста. — Пожав плечами, он выполнил просьбу подруги. Сияние вырвалось наружу, превратив мальчика в замену комнатной лампочки.

Хинахи внимательно рассмотрела мальчика. Утвердительно кивнула, разрешая ему расслабиться.

— Да ты лекарь.

— Спасибо, я уже догадался об этом. Наставник говорил, что «исцеление» у меня получается лучше боевых приёмов.

— Повезло, — заявила она, отходя назад, — подкачаешься — станешь самовосстанавливающимся охотником за нечистью.

— Я всецело на твоём попечении.

— И поэтому ты — счастливчик по жизни.

Девушка поднялась на носочки, отчертив идеальный круг радиусом с метр. Помахала ученику подойти, указывая в область фигуры.

— Условия выполнены. Наконец, мы приступаем сливать навыки, получая новые.

Она щёлкнула пальцами, и у неё над головой появилась полупрозрачная шайба. Та медленно растягивалась, закрывая собой особу, как кокон бабочки. Внутри него рождались парящие блёстки, преображающиеся в волны света, соприкасаясь с ней.

Выступление заворожило парнишку. Он выпрямился столбом, подрагивая от возбуждения. В тот самый момент он определил — этот вытянутый овалом купол будет принадлежать ему!

«Он прямо пестрит искрами, — заметила особа с заметным удовлетворением. — Отлично, продолжай в том же духе, Хино!»

— Круг, в котором ты стоишь — граница. Дабы спроецировать купол, нужно определить дальность его свод. Линия — граница. Здесь должно замыкаться твоё волшебство.

— Уяснил. Мне надо проделать с заклинанием то же самое, что и с маной при обработке.

— Отчасти, да. Постарайся додуматься, как ты воплощаешь в реальность желаемое.

Ключ к совершенным заклятиям — фантазия. Следует вообразить «исцеление» в качестве искривлённого поля, ограниченного рисунком Мацумори. Доро погрузился в царство своих представлений с целью творить, как она. Примерить образ скульптора со свежей глиной в руках.

В ментальном пространстве родился манекен, обделённый внешностью. Сборище палочек и шариков, отожествляющее человека.

Он строил неправильную сферу в надежде на отклик маны. Ничего. Что-то пошло не так. Где-то допущен пробел, который стоит залатать. Он перезапустил процесс. Провал. Очередная попытка: неудачно.

Пока молодой истребитель повторялся, раз за разом его посещало эхо: «Растяни заклинание». Однако как ему растянуть то, что нематериально? Создание поверхности — также числиться заклинанием. Она сказала ему сплавить их вместе. Превратить двойку в единицу.

Его мозг ломался, чтобы преодолеть логические стены на пути к лечащей камере.

«Как разгадать пазл? Я вообще осмыслил её пояснение?»

И вот в пучине причинно-следственных тупиков снизошло озарение. Он прозрел, как превратить последовательные заклятия в параллельное: взял само «исцеление» за ману до  его применения, затем вылепил работоспособную оболочку, проявившуюся во вне.

«О-о-о, прошло только пятнадцать минут, а он уже справился».

Хрупкие стенки выросли из линии окружности и соединились над ним. Отлёживающийся в скорлупе птенчик, окружённый «зоной исцеления», приподнял веки в ожидании оценки. Результат: положительный.

☙

В глубине тёмного подвала Блондин, перебирая слоённые формулы, сломал пополам мел, получив доклад подчинённого.

— Нашла истребителей?!.. Вызвали подкрепление?!..

На гладком лбу вздулись объёмные вены. Казалось, они лопнут в любую секунду, пульсируя, будто сердце. Невозможно определить степень нахлынувшего цунами гнева. Паническая атака вызвала нервные тики: мужчина хлопал ногой об пол в такт автоматной очереди. Зашевелились большие пальцы, шкрябая по сточенным до краёв ногтям. Челюсть, синхронно со стопой, отплясывала хороводы.

Он отошёл от доски, сжав имеющийся кусок мела до белоснежной  гипсовой пыли. Буря страха и ненависти окатила душу. Вымолвить хоть букву — уже достижение. Схватившись за правое предплечье, ему далось прохрипеть:

— Как далеко вы от города?

— В нескольких десятках километров. Думаю, помощь подоспеет в течении часа, если поторопиться.

«Чёрт подери, Микки, какого лешего ты обострил ситуацию до плачевного состояния!»

Мужчина надеялся встретить команду истребителей в подготовленной деревне, где расставлены ловушки и отводящие улики, которые запутали б поиски базы. Заготовленная наживка, способная выиграть время. Однако с Алеф они найдут его. Он сильно переживал. То, ради чего он трудился в поте лица, испортится, если истребители придут по его голову раньше запланированного срока!

«Ни в какие ворота! Гх, а я ведь собирался завершить проект через шесть дней! Окно стабилизируется! Длинноухие ублюдки — идеальный регулятор!»

На миг его посетила мысль собрать исследования и залечь на дно. Спрятаться, пока утихнут ищейки, завершив доверенную ему миссию. К сожалению, сумма совпадений, дозволивших вести эксперимент, настолько велика, что равняется выигрышу в лотерее.

«Твою мать, количество переменных для этой работы получится собрать разве что через несколько лет!»

К тому же, те, кто спонсирует его исследования, выдвинули жёсткие требования. Нарушить их — значит, подписать смертный приговор. Он знал, «они» не простят.

Он наобещал им путешествие в иной пласт мироздания. Провод, ведущий «вниз». Есть только один правильный вариант: закончить задание к сроку. С приходом партнёров, он передаст права и документацию заказчику, получив в награду гранд на бесчисленные нужды до конца жизни. Таков уговор.

«Из-за этой сбежавшей падали всё падёт насмарку! Дерьмо!»

Он пустил кровь по предплечью, проигнорировав острую боль. По сравнению с тем, что он переживёт с провалом операции, жалкие рваные ранки несущественны.

Мужчина должен совершить финальные штрихи и выдать плоды трудов покровителям, доказав ценность своего разума, вобравшего бесчисленные мемуары о техномагии и волшебной генетики. Веря в важность его работы, человек в халате страдал тщеславием, повторяя: «Всё должно получиться! Всё должно получиться!..»

Психика Профессора весела на краю пропасти. Верёвка вот-вот сорвётся. Невозможно вести научную деятельность в таком положении. Он зажмурился, протирая исхудалые веки, пока сознание бегло выискивало выход из передряги. Ввиду долгих исследований, ему сложно сориентироваться на пути к спасению.

— Господин, каковы приказания? — поинтересовалось создание.

Нельзя молчать. Либо он даст ответ, либо признает ущербность целей, ради которых он рискнул жизнью в тщетных попытках избежать кары от «них». Третьего не дано.

— Как только они встретятся с подкреплением — мы пропали. Ты определил примерную силу тех истребителей?

— Само собой! Парень и девушка — салаги. В сравнении с Алеф-27 потоки подконтрольной им маны ничтожны, как жук против слона!

Человек обрадовался. Широкий оскал раскрыл здоровые белые зубы (а ведь он ужасно следил за чистоплотностью ввиду занятости).

— Атакуй. Попробуй занести их к деревне, там твоё преимущество возрастёт по экспоненте. — Коварный план рождался на ходу. Оставалось надеяться на смекалку Микки. Планировалось, что та залатает дыры. — Не сдерживайся.

— Команда принята!

Собеседник отдал честь, повесив трубку, а Профессор схватился за сердце, бьющееся в такт скоростного бега. Чмокнув губами, он совершил сверхординарный учёному поступок — перекрестился.

«Боже, что я творю?» — всплывало в нём.

Чтобы отвлечься от дурацких, отвлекающих мыслей, персона в халате достала из тумбочки открытую пачку шоколадных трюфелей. Подъела половину содержимого, облизнув остатки на пальчиках и поспешила обратно утонул в исполнении плана.