☙

Обед обязан быть плотным, поэтому паренёк зажарил курочку, добавив ту ко сваренным макаронам. На сей использовались столовые приборы родом из заморья. Блестящий метал переливался серебром под светом.

Они потчевали на улице. Запах и свежесть природы благоприятно сказывались на аппетите подростка. К тому же атмосфера живности вокруг навевала радостным настроением. Наверное это и называют «Летним сезоном». Пора, когда отдыхаешь от давящих школьных будней, разложившись на шезлонге под солнцем со стаканчиком прохладного напитка.

— Вкусно вышло, — похвалила Хинахи, накалывая вилкой пару кусочков мяса, пропитанных кисло-сладким соусом.

Юноша счёл поразительным поведение девушки: прямая осанка, размерянные движения, мимика. Она постоянно поддерживала грацию, а с полученным инвентарём, казалось, её навыки только возросли.

Ей привычно орудовать вилками и ложками. Он задавался вопрос, пользовалась ли она ими с детства, так как особа не подавала виду, что вообще выпускает палочки из рук.

— Рад. Я б сгорел от завести, если б что-нибудь испортилось. Например идея подогреть курицу в сметане, пока та превращается в золотую паутину на сковородке, походила на нечто алогичное.

— Есть такое. Сочетание многих ингредиентов раньше являлось кощунством, да и сейчас так же. Взять хоть пиццу с ананасами. В Италии за исполнения данного блюда тебя прилюдно повесят и закидают гнилыми овощами да фруктами.

— Угу, представить, что мясо сочетается со сладким, — тяжело.

— Учитывая то, как ты за обе щеки уплетаешь обед, сделаю вывод: твои вкусы переменились.

— Правильней сказать — выросли.

— Или так.

Упомяни кто-то ещё месяц назад, что он болтает за трапезой с яндере-знакомой, проникшейся его другом, наедине, Доро, возможно, засмеялся б в истерике, сбегая куда пятки унесут. Стоит отдать должное, девушка способна вырвать проблему на корню, покуда в ней теплилось желание.

Она обвела его оценивающим взором: знакомый отголосок ауры исходил от парня. Он ощущался намного гуще, выразительней и светлее.

«Так… неправильно. Откуда “она” у него?»

— Ты, никогда не задумывался над тем, кто твои родители?

Доро, изумляясь внезапно проявленному интересу, поднял голову.

— С чего это ты вдруг?

— У тебя специфическая для японца склонность к чарам…

На долю секунды Доро померещилось, словно Хинахи оборвала речь на середине. Кем или чем вызвана данная мысль, ему не ведомо. Оно и неважно. Он намеревался сохранять слепоту к полноте картины, известной как «Мацумори Хинахи». Вне всяких сомнений она скрывала что-то грандиозное, тёмное, скобельное, пугающее, подавляя человеческий инстинкт к исследованию. Он опасался задавать каверзные вопросы, касающиеся непосредственно «её», из-за чего диалог выходил обрывистым и сухим.

— Мне достаточно того, что я и так знаю о своём прошлом. Сомневаюсь, что в моей родословной имеются увлекательные детали, разговор о них. Помню, лет в шестнадцать, поскольку я собирался жить отдельно на оформленное пособие, воспитательница поделилась, как я попал к ним: «Тебя нашли тихой ночью, когда даже сверчки отказывались петь. Комары перестали летать, а бледная луна красовалась в нагом небосводе». Она любила выстреливать поэтичными фразочками, надеясь поступить в театральный. Жаль не сложилось, однако красивые речи понравились детишкам. Ей вроде прозвище придумали. Забыл, правда.

— Обладаешь высоким родством ко свету и вырос в приюте, — внимательно подчеркнула собеседница. — К прочему, знаком с Шичиро-куном, истребителем. Многовато совпадений у человека с непримечательной родословной, согласись.

— По-твоему, гены определяют чью-то судьбу? — Он склонил голову, выражая сомнения. — Я признаю, что происходящие напоминает  чей-то  современный фэнтезийный сюжет. Только подобные линии практикуют на ведущих ролях, а я ощущаю себя персонажем заднего плана. Вон Такашики, допустим, подойдёт наличие какого-либо легендарного предка. Впрочем, они у него есть. Истребители — дело семейное.

Он вспомнил, как друг единожды обмолвился, что его отец с матерью работали совместно с родителями Амэ, выполняя наиболее опасные миссии. До определённого года количество  сверхъестественных пришельцев второго уровня угрозы и выше непомерно росло. Работники охотились на износ, кадры сокращались бешеными темпами (а их в былые года насчитывалось несколько тысяч). Они выжимали себя до финальной капли, дабы огородить гражданских от жесткой действительности их мира.

Как прикинул парень, тогда с родителями Шичиро и приключилась катастрофа, ибо он ни разу не упоминал о них во времени после тех событий.

— А в тебе скрываются зачатки максималиста, — подметила особа, закончив с тарелкой. — Ты преувеличиваешь.

— А ты, — бросил он ответный комментарий, — пытаешься везде найти причинно-следственные связи. Нужно ли это? Ты оперируешь совпадениями за зря, выдавая их за существенные доказательства.

— Верно, — кивнула она, — в моей речи слышится доля придирчивости. Просто, сам понимаешь, звучит как-то спланировано.

— Я  склонен полагать, что родился таким случайно.

— Ладно, закроем тему.

Девушка объявила капитуляцию, подняв руки. Забавно, вела она себя подстать типичному подростку. Забывается, кем она является в действительности. Спрашивается, насколько крепки её узы с маской, ибо та прекрасно держится на ней, срываясь лишь в моменты буйства, стоит очередному глупьцу вздумать наложить на неё свои грязные лапы без спросу.

Да, она звучала надуманно, предвзято. Выглядела так, будто давит на здоровую кожу, чтобы на месте касания распух болезненный прыщ. Мацумори готова поверить в версию собеседника. Вот только последнюю деталь юноша оставил без внимания.

«Хотя, ты, похоже, даже не догадываешься о ней. Или принципиально опускаешь. Только вот я реагирую на “неё”. На ту “часть” тебя, выделяющуюся из образа заурядного обладателя святого элемента».

Ввиду «расхождения», заточенного в молчании, особа воспринимала друга в ином свете. В ней пробудилось хиленькая познавательная жилка, ведь, по её мнению, паренёк — явный «изъян».

Он взял у подруги тарелки и удалился. Пока мылась посуда, она размышляла, как провести время. Из скудного набора вариантов, она, естественно, выбрала самый подходящий, исходя из предпочтений.

☙

— Ты… поспособствуешь моему росту?

— Ага, а то зачахну от безделицы.

Доро выпучился, челюсть резко потяжелела на килограмм. Он обескуражено играл в гляделки, сомневаясь во врождённом слуховом аппарате. Ущипнул щёку, проверяя, снится ли ему столь щедрое предложение. А учитывая характер особы, тут целая констатация последующей программы тренировок. Мнение Доро никого не волнует.

— Я… Мне проблематично выразить признательность, извини меня.

— Всё в порядке, — уверяла она с добродушной улыбкой, походившей на искренние эмоции. — Твоя реакция вполне оправдана.

Он безоговорочно поверил тому образу, коим выступала девушка. Она лучилась своим профессионализмом. В ней крылось нечто масштабней слепой уверенности. Напоминает ребёнка, повстречавшего компетентного взрослого, подарившему тому возможность воспарить в небеса. Появился новый нюанс, касающийся девушки: подчинительное присутствие (слабое). Она безмолвно давала понять, что находится над ним в боевом потенциале.

— Я поражён. Блин, у меня кончились силы отвечать тебе.

Она ухмыльнулась. Конечно, он попал в шоковое состояние, как узнал, кто намеревается им заняться. Причем, чудилось, серьёзно, дожидаясь положительных результатов ежедневно.

— Здорово. Значит, проблем с подчинением не возникнет.

— Подчинением?! — всполошился Доро.

— Грубая форма речи, не обращай внимания.

Однако он безусловно запомнит. Такой у него «бредовый» нрав.

Хинахи, отворачиваясь, хмыкнула. Она, видимо, попробовала перенести ситуацию в шутку, которая понравилась только ей.

— Итак, исцеляющий барьер — заклинание, совмещающая два направления колдовства: придание энергии оболочки и эффекта. В сущности, раз ты расписывал печати по грунту, ты уже овладел ими обоими.

— Ну, вроде того.

Собрать свет в руке тонкой плёнкой — первая версия удара, освоения в самом начале. То, к чему он успел привыкнуть ныне появляется по привычке. Совершенно базовый метод работы с производным от маны продуктом. По крайней мере, так он думал, пока Хинахи не разрушила его представления:

— Нет, нет и нет! — возмущённо залаяла девушка. — Как же тебя запустили! Ах, так вот почему программа тренировок расписана столь ужасно! Человек, обучающий тебя, вообще понимает, чему он учит?

— А? — опешил Доро. — В каком смысле? Где я напортачил с покровом света?

— Послушай, Хино, то, что ты сотворил — это псевдококон из святости. Ошибка. Ущербная имитация, представляющая из себя собранный туман святости.

Она попросила показать перчатку, а юноша лишь притянул к руке газ, выстроенный от локтя вдоль пальцев ладони. Он проникаем. А проблема крылась в разнице восприятия: мистер Колакс считал созданный чарами щит сконденсированными частицами. Мацумори придерживалась иной точки зрения. Она не приравнивала магию к элементарным составляющем вроде атомов, образовывающих молекулы и усложняющиеся по накатанной структуры.

«Чего ещё ждать от приматов, познавших ману? Они хоть зафиксировали у него “это”?»

Особа с разочарованным вздохом покачала головой. Нужно приступать с нуля. Взять ситуация в руки, пока есть надежда на перевоспитание паренька в настоящего воина, которым можно смело хвалиться.

«Я перелеплю поганый кусок глины во что-то стоящее!» — поклялась она собственной гордостью.

Она намеревалась исправить положение ещё по одной причине. Мацумори мечтала о том времени, когда Шичиро сумел бы выйти на её уровень. Жаль, как она думала, Организация истребителей загубит его потенциал, раз им вовсе неведомо, «чем» наделён Хино.

— Так я должен концентрировать ауру как-то по другому?

— Прекрати её концентрировать! На данный момент мы учимся предавать ей твёрдость!

— Эм…

Смотри внимательно.

Девушка знала, слова только растянут «процесс переработки». Она укажет на оплошности в логической цепочке юноши действиями. Яркая вспышка, подобная белому золоту, озарила левую длань особы. Она превратилась в длинные ленты, обвязывая конечность целиком. Уже на первый взгляд видны отличия: прорисовывался облегающий объём, крепкое сцепление. Напоминало лекарский бинт из водительской отсечки.

У парня получилась кривая копия пакетированной плёнки, а у неё — ткань, предмет одежды. И, как следует, её можно тянуть, тереть между пальцами, намотать на кулак и прочее.

— Так выглядит настоящая барьерная техника. Прям замена шёлка, — смело хвасталась Хинахи, поглаживая варежку.

— Поразительно, — честно выразил он своё впечатление.

— Неа, здесь нет ничего поразительного, — высокомерно опровергла она. — То, чему я тебя научу, — стандарт у воинов-волшебников. С моим руководством, ты хотя бы себя защитить сумеешь. Правда наш курс может растянуться на месяцы, если будешь отлынивать. Постарайся уж.

— Конечно!

Итак, повинуясь советам Мацумори, Хино формировал барьер по обновлённой программе: отказаться от перегонки маны в сияющих светлячков, которые затем собирались воедино по его воле; требовалось сразу создать готовый объект. Она напрямую превращала ауру в полоски, дивясь, зачем юношу заставляли вызывать облако святой материи. Затем он концентрировался на управлении массой с последующем строительством купола. Намного проще сразу вызвать шар.

Он умел то же самое, говорила она. Важно осознать: её чародейство — это не скопище пыли, а субстанция. Медиум служит скульптором, придающий той облик.

В сознании появилась проекция Мацумори. Она выполняла ровно те же шаги, что и реальная девушка. Виртуальная копия повторяла всё в замедленной съёмке, позволяя пареньку пошагало погружаться в процесс.

«Скопируй! Скопируй! Скопируй!» — приказной мантрой верещал внутренний голос.

Стоило какой-либо детали пойти на перекос, он прерывал процесс и заново призывал ленты. Он терпел неудачу за неудачей. Производные лопались, как мыльные пузыри. Он не сдавался.

Вообще, она рассчитывала, что он создаст прямую поверхность. Например стекло. Тем не менее паренёк взялся за мягкую материю, подражая подруге. Он, казалось, замахнулся выше головы.

Девушка сидела на пеньке, решив посмотреть, выйдет ли из этого что-то стоящее. Вышло: спустя сорок шесть минут, спустились златые нити, конским хвостом спадающие под  властью гравитации.

— Ну, надо же, — прошептала она с ухмылкой, — справился. Всё-таки ты предрасположен к нечто более «величественному»  банальной святости.

— О! Сохранились!

Прогресс оказался потрясающим. Дополнительная причина верить Хинахи. Прошлое покрытие ложной плёнкой рассеивалась  в пространстве, стоило ограничить подачу святого элемента. Нынешние волоски, наоборот, самостоятельны. Они остаются без поставок свежего продукта переработанной маны.

— Наконец-то ты научился придавать магии оболочку. Запомни, твой результат ближе к массивам, чем всё, что ты производил до него!

— Запомню! — обещал он, практически отдав честь. Спохватился в последний момент, как вспомнил, что стоит с голой макушкой, а его подруга — не командир вооружённых сил военной структуры.

— Чудно!