☙

Алеф навострила лиственные ушки, которые задёргались, схватив раздавшийся со стороны шелест. Мана заполонила её они, обагрив те лазурным цветом.

— Уходим, — ойкнула она в середине диалога с ребятами. — Живо!

Вопреки парализованным эмоциям, в её речи читалась рьяная воля убраться отсюда лошадиным темпом. Она сглотнула слюну.

— Приближаются галки? — взбаламутилась младшая Амай, тронув заряженный на боку пистолет.

— Вражеская мана прямо под носом. Бежим!

«Чудовищная чувствительность к мане?! Мои талисманы ничего не фиксировали! Она выглядит взволнованной…» — поразилась Амэ.

Такашики палец в рот не клади, он уже принял стойку, обострив инстинкты. Из ножен выглянул отрезок тёмного клинка, отправивший в неизвестность краткосрочный блик.

— Какова численность? — Он повернулся к чародейке, призывающей ушлый ветерок, готовясь дезертировать. — Погоди, ты уходишь?!

Она не брала в расчёт какую-либо стычку с преследователем. Наоборот, побежит, сверкая пятками, куда снизойдёт взор. В ней висел страх погибнуть от простирающихся лиан чудовища. В памяти теплился момент побега, когда они встретились у ворот, последней преграды в реальный мир.

Микки, комнатный цветочек, которого опасно провоцировать. Она сумела проделать весь этот путь из-за чистого везения, подарившего ей шанс, когда подле щеки протянулась древесная кора, устеленная шипами и мхом.

— Без разницы, сколько бредут. Мы раззадорим смерть, если будем отсиживаться на месте.

Она также укрыла беспокойными потоками воздуха подростков. Особа не испытывала к тем, с кем познакомилась недавно, но с ними ей выдадут укрытие. Ради выгоды она возьмёт попутчиков.

— Во-у! Обалдеть! — комментировали ребята.

Увы, было поздно воспарить птицами в небо. Заверещала земля: блоки грязи расходились друг от друга, а из прорезей вылетели растительные хлысты. Деревья встали на корни, выстраиваясь, смыкая пространство в сплошную природную клетку-купол.

— О, нет…

Остроухая протянула вперёд кисть, зажигая пять маленьких огоньков. Те сплотились в кольцо. Оно прибавило в размерах, выстреливая по сторонам жаркими снарядами.

— Мы в клетке. Наше положение ухудшается.

— Ты собираешься спалить нам лес? — онемела Амай.

— Лес — его территория. Везде, где простирается растительная жизнь, он имеет напарников. Мне не хватит опыта поддерживать с ним равную битву, особенно с вами за спиной.

— Проклятье! — выругалась девушка, маша кулачками. Она заскрипела зубами и потянулась к поясу.

Амэ перебирала талисманы на ощупь, достала три исписанные чернилами бумажки.

— «Очищение углерода». Воспылай топливо горячими искрами, — произносила она заклинание, жадно протирая ладони. — Порождение пекла, спали мои цели!

Вокруг развелись полчища багровых точек. Языки пламени снежинками ниспадали вниз. Каждый из них напоминал раскалённый кислородом уголёк. Соприкасаясь с поверхностью, они обжигали область до нарастающего пожара, распространяясь дальше.

Это красный огонь. Пугающий огонь. Он сжигал кости в золу, а кровь с плотью — в пар. Жуткий приём. Юная Амай не научилась управлять данным заклинанием. Она ели способна прервать его.

«От такого рано или поздно и мы с Шичиро пострадаем».

Риск сгореть заживо крайне велик. Она решилась на столько отчаянный шаг по двум причинам: троица парила достаточно высоко; голос Алеф, как ей чудилось, дрожал. За маской полной апатии скрывались порывы к отступлению, поэтому она воспользовалась одним из опаснейших заклятий в инвентаре.

— Жжётся! Жжётся! — прозвучали звонкие, искривлённые возгласы, словно кто-то скрипел резиновыми сапогами по полу.

— Ну и ну, — пропустил парень.

Перед его глазами почерневшие лозы сплелись в огромный травянистый комок, на котором восседал полутораметровый стебелёк с широким, будто спелый арбуз, бутоном. Белые лепестки вгоняли в ложные ассоциации с ромашкой. Там, где у обычного цветка выделялась пыльца, раскрывалось око, а рот, как виделось, расположился у основания, под коим тело делилось на корни.

— Вы заплатите за мои корешки! Я позабочусь об этом! — верещал монстр. — Убью сволочей!

Он отсеял мёртвые корешки, Поглотив из них все граммы питательных веществ. Лишнюю массу распределял по сохранившимся отделам организма, заканчивая лечения. Наряду с этим взбесившееся ростки держали курс к троице, игнорируя жгучую агонию, сопровождающую следом. Они измельчались до скромных волокон, обрывающихся на ветру.

— Вы долго открываешь нам выход! Если я потеряю контроль над пожаром, мы тоже отправимся на тот свет! — предупредила истребительница, сжимая помятые талисманы с водным атрибутом.

Она боялась задохнуться, потому что вокруг полно сырья для углекислого и угарного газов. Вызванный «костёр» становится устойчивее к воде с течением роста. Группа рискует потерять сознание перед противником, а дальше неизвестно, что её ждёт.

— Я стараюсь, — оправдывалась Алеф, — как выходит!

На самом деле, она в плачевном состоянии. Беготня, постоянные бои, психические потрясения — её тело преобразовывала ману в магию до изнеможения. В добавок вечная паранойя держала ухо в остро, что и позволило поймать преследователя с поличным. Ела и пила она крохи из того, что требовалось половозрелой девушке, осторожничая. Да и травмы, полученные в заточении присоединились к нагрузкам от побега. Даже её до зависти выносливое тело ослабевает. Он изнывал об отдыхе, реабилитации.

Во взгляде красовались чёрные пятна. Переизбыток давления сказался на зрительных возможностях. Отсчет шёл на минуты.

Внезапно вдалеке нарисовалась трещина. Едва заметная пробоина в древесной гробнице пропускала ледяное лунное сияние. Казалось, перед ней возник долгожданный выход. Она направилась к нему сквозь проносящиеся дебри. Вокруг неё блуждала магическая сила.

— Отменяй! — разрешила она у порога, приводя в действие серию бомбочек, имитируя таковые у Амай. — Задержите дыхание!

Воздушные массы, позволяющие парить, подхватили дым, укрывая троицу тёмно-серым заслоном. Выбравшись из  экологичных тюремных решёток, Алеф досуха выжимала силы, дабы набрать высоту и скорость.

— Врёшь! Не уйдёшь! — пылко вопил Микки. — Где бы ты не шаталась, я тебя достану!

Почва дрожала от его настойчивости. Растения уподобились его воли. Он беспощадно вобрал все их краски,  всю их жизнь, высылая в рой режущих лепестков и концентрированный всплеск природной энергии.

Внешне он излучал одержимую ненависть, поглощающее стремление изничтожить группу за тот багровый пожар, а в мыслях лихорадочно посмеивался над убедительным актёрским талантом.

«Замечательно, ура! Двигайтесь по прямой, куда мне и надо, ха-ха!»

Он ослабил напор, дабы беглянка сумела добраться к деревне. Ощущал, что в состоянии позаботиться о ней и её спутниках, однако придерживался распоряжений Профессора, даровавшего ему самосознание. Вместе с тем его тревожила ответная магия Амэ, доставившая едкую агонию корешкам. Это заклинание принесёт проблемы, если относиться к нему пренебрежительно.

«Подожду явного преимущества, а после впитаю засранцев».

Гул может быть замечен другим отрядом истребителей. Ему так даже выгодней. В погоне за ним, противник окажется в проигрышной позиции. У Микки потекли слюнки от предстоящего, по его мнению, пира.

Он здесь, чтобы разобраться с Алеф-27 и, по возможности, доставить к хозяину. От остальных наказано избавиться. Да и, думается ему, Профессор не отругает подчинённого за убийство одного экземпляра колдуньи, хоть и ценного.

☙

Шичиро с трепетом оглядывался назад, обводя мнимыми линиями надвигающиеся разрушения. Он определял уровень угрозы цветочного создания. Волосы вздулись дыбом.

— Амэ, ты поняла, кто на нас напал? — спросил он умную половину дуэта.

— Извини, — буркнула она с долей сарказма, — не успела классифицировать этого монстра. Он развит, раз говорит, да специально заточил нас в терновый щит. Уязвим к высоким температурам, как посмотрю.

— Профессор звал его Микки, — прошипела усталая Алеф. — Он что-то вроде цепного пса.

— Вымахала собачка, — шутливо высказался парень, чтобы разбавить настроение, — чем он её откормил?

— Горой удобрений? — поддержала инициативу напарница. — Перегнившие овощи с фруктами вполне сойдут.

— Как поняла, он собирает необходимые химические соединения из почвы. — Алеф не уловила сатиры.

Они пролетели ещё шестьдесят три шага, после чего истощение взяло причитающееся. Предугадывая такой исход, волшебница снижала постепенно планку. Итак, троица без ущерба упала на мягкую травку.

Чародейку с жадной отдышкой клонило ко сну. Она хрипло простонала, ударяя по лбу, сохраняя сознание. Весьма щекотливое положение: вынуждена доверить судьбу малознакомым личностям на пороге полусна.

— Больше не могу колдовать. Я устала…

— Выглядишь бледной. Последствия переизбытка магии? — уточнила истребительница.

Беглянка кивнула.

— Плохо дело, рано или поздно он нас нагонит.

— Ты прав, Шичиро. Привал — так себе затея. Придётся двигаться без остановки.

Амай достала уцелевший смартфон из внутреннего кармана пиджака. Её обрадовал пробивающийся сигнал. Значит, связаться с базой ещё представляется возможным.

— Стоит уведомить дедушку о смене планов. Мы должны перенести место встречи. Гм, судя по координатам, деревня, в которую мы собирались изначально, расположена неподалёку.

— Прекрасная новость!

— В деревне… не… спокойно… — практически шёпотом донесла Алеф.

— М-м? О чём ты? — Амэ наклонила голову.

— Там пробегали орды чудовищ на подобии тех, с кем я сражалась при вас…

— А, так там беснуются галки, — заключил Шичиро.

— Д-да… Они — результат… гресса… Профессора…

Каждое последующее предложение она выговаривала хуже предыдущего.

— То есть Цветок с ними заодно, — нахмурился он.

— Похоже на ловушку, — выдохнула Амэ, — однако выбора особого не представляется. Может, стаи галок давно покинули то место. Не шибко они контролируемы.

Такашики запротестовал:

— И всё же это просто догадка. Истинного положения вещей мы не знаем. Соваться в логово тигра, когда существует хоть малейший шанс того, что он дома,  — самоубийство.

— Согласна. Жаль, иной выбор нам недоступен.

Помимо той деревни, жилых поселений в окрестностях нет. По крайней мере, галки ощущались гораздо безопаснее цветочного проклятия, грезящего превратить их в питательную массу.

Подростки переглянулись. Юноша подошел с передо, подставляя спину, а златовласая девица — сзади. Вдвоём они бережно, потихоньку взвалили на его плечи сопящую красавицу.  Её тело ощущалось таким мягким, расслабленным, что юноше ненароком показалось, словно ему уложили огромную подушку-обнимашку. «Она соткана из пушинок?» — сравнил он.

Амэ залезла в сумку, достав три матка верёвок, надёжно связала «груз» с носильщиком. Схожие со спичками кисти потеряли волю, свисая часовым маятником. Скромное колебание свалит её навстречу слякоти, камням и каше из веток и листьев.

— Завязала?

— Да. Бежим. Узлы выдержат, если что.

И они рванули, как гепард на охоте.

Истребительница не рассказала о колбе зелья в сумке. Она бережёт ту на роковой случай, если настигнет изматывающая трагедия, когда ради спасения ей или ему придётся обновить выносливость.

— «Сокрытие присутствия»: ветер, земля, вода затуманьте дорогу, — бросила она напоследок.

Следы присутствия исчезли по мановению заклятия, преобразившись в естественную деталь рощи.

Позже сюда добрался Микки. Нарвавшись на лишённую человеческого присутствия территорию, он растеряно заморгал глазом, ощупывая всё щупальцами.

— Неплохая маскировка. Что они использовали?

Он так и не нашёл хоть каких-то лазеек в проделанной работе. Логично подвести: он потерял троицу. Занервничал ли Микки? Он был также спокоен, как и до столкновения с истребителями. Помимо него, в погоне участвовали фамильяры, выращенные из растений. Радиус распространения простирается на многие километры по бокам.

Рождённые из его клеток чудища в срочном порядке отправят сигнал об обнаружении, либо кончине. Причём последнее доходит чётче и стремительнее. Никаких посылов не прислали, получается, троица движется дальше по прямой от него в пасть к тигру. И когда он прибудет, челюсть захлопнется.

— Хе-хе-хе. Хе-хе-хе.

Навеселе Микки исполнил особый танец цветочка. Красивым всплывшее зрелище называл только он. У других, преимущественно людей, душа не повернётся похвалить хоровод извивающихся лиан, словно намекающих обходить их седьмой дорогой. Кто ослушается, превратиться в куклу для утех похотливых отростков, покрытых прозрачно-салатовым вязким веществом.