«У него высокая предрасположенность ко святому элементу», — заметил Пастер, принимая серьёзный удар мальчика. Конечно, с точки зрения разрушительной силы тот был, мягко говоря, пылью, сама идея, что подросток, пробудивший ману около недели назад, научился собирать и высвобождать продукт маны в бою, поразительна! Следуя советам по преображению энергию в ци, он подсознательно, как предполагалось, сменял конечный результат на свет.

Из него может получиться идеальный охотник на вампиров, прикинул мужчина. Стоит подозрениям оправдаться и церковь, вероятно, попробует забрать молодое поколение.

Раньше Пастер де Колакс работал во французском отделении католической церкви. Должность экзорциста выдавал сам Папа, лидер духовенства. Разные взгляды на жизнь со сверхъестественными существами в прошлом приводили ко множественным конфликтам. В итоге ради мира была создана «Программа обмена», за которой фракции обменивались кадрами. Такое, естественно, мало кому нравилось, а когда Сецуна затребовал перевод паладина, мощной боевой единицы, едва не разразился скандал. Изумила также инициатива самого Пастера по вопросу переезда. Вот так к Организации истребителей примкнул один из сильнейших воинов креста.

Мужчина двигался так слабо, как только мог, чтобы позволить оппоненту проявить себя во всей красе. Избиение манекенов пошло кулаку на пользу. Костяшки набиты достаточно, дабы боль не отвлекала внимание. Подключились удары ногами, правда, оказались крайне неповоротливыми и слабыми в движении. Отсутствие настоящего боевого опыта против сверхчеловека давало о себе знать.

— Остановись! — потребовал наставник.

Парень подчинился. Качество техники сново упало, из-за чего снизился конечный результат.

— Опять твои движения свелись к выбросу света в окружающую среду после удара. Грубый и низкаэффетктивный подход.

Цель сегодняшнего занятия — это обучить новичка уплотнять внутреннюю энергию и обтянуться ею, как тонким слоем полиэтилена. Далее шёл второй шаг, только к нему, по-видимому, далековато топать. Выпускать святой элемент ради нанесения урона — правильное действие, но из-за плохого контроля и так разрежённый святой элемент рассеивается до столкновения с противником. Вполне ожидаемый результат для зелёного истребителя, только вот напряжённый график требовал от мастера поскорее передать ему побольше опыта за короткий срок. Помимо повышенной активности галок существуют и другие угрозы по всей стране, куда и отправляют разбираться сильных истребителей.

Профессионал повторил демонстрацию приёма, остался ждать, пока аура паренька вернётся в прежнее состояние. Сжать, представить форму. Фантазия — важный аспект в магии. На уровне с точными расчётами она позволяет добиться требуемого вида и работы магии. В голове возник образ второго кулака, напоминающего обводку реальной конечности. Такой же твёрдый, такой же мощный… Сияние преобразилось.

— Вышло, — радостно доложил Хино.

— Наконец-то. — Пастер покрылся собственной энергией. — Продолжаем!

☙

Подготовка к охоте любит спешку. Амэ гневно сквернословила, заряжая магазин. Давно ей приходилось тратить кучу драгоценных ресурсов с безумной скоростью. Талисманы, пули, одежда — вещи расходовались и кончались. Спасало лишь высокое положение в истребителях.

Девушка изгибалась как только могла. Трудно экономить, когда вылазки сопряжены противостоянием с толпой диких чудовищ, желающий пересчитать человеческие косточки в пасти.

Шичиро тоже отказывался бить баклуши. Он разогревался, вспоминая основы меча, полученным наставлениями от Сецуны. Старик системно напоминал: «Повторяй основы и справишься со всем остальным».

С уходом Доро график вновь изменился. С печальным видом Такашики вздыхал над дополнительными днями хозяйства.

— О чём думал мастер, посылая Хино с Пастером-сама? — негодовал юноша за ужином. Сегодняшняя трапеза состояла из онигири с лососем и жаренного кальмара в кисло-сладком соусе, хрустящего лучше сухариков.

— О том, что Хино-сану надо поскорее подняться в силе, логично же! — с умным видом доложила Амэ, словно общалась с ребёнком. — Хватит уже завидовать, Шичиро!

— Да не завидую я! — запротестовал истребитель, подавившись рисом. — Угх!.. ды.

— И прекрати болтать с набитым ртом — плохая привычка, знаешь ли.

— Ух, спасибо!

Поблагодарив за помощь, он пояснил: дело не в зависти, что Пастер тренирует человека, только готовящегося убивать монстров. Просто он переживает за условия, где закаляется товарищ. Он юн и неопытен. А вдруг ради силы с него там сдирают последние крохи силы? Даже Такашики, желающий обучаться у Пастера, понимал, что позже будет проклинать себя за выбор.

Амэ смотрела на ситуацию в более позитивном ключе. Наверное, потому что она имела только хороший опыт со вторым по мощи истребителем. Особа считала: тренировки пойдут только на пользу парню. Тяжёлые условия рождают наиболее приспособленных к выживанию индивидов, а в их деятельности подобное на первом (в крайности — втором) месте. И полезно, если знакомства с опасной тварью произойдёт в присутствии мистера Колакса, чем самолично набираться опыта. Она просто не ведала, к какому методу прибегнет мужчина. Если б знала, то попросила бы прощения.

Подростки вздохнули, готовясь к ночному патрулю. По плану они расширят зону разведки на пару километров: то есть углубятся в лес (а там, как повезёт). За столом обсуждалась идея дойти до деревни, откуда несётся приличное число врагов. В таком случае, они могут опоздать, возвращаясь домой. Амай Сецуна строго накажет обоих. В прошлый раз наказание заключалось в стойке смирно — а стояли они на руках, пока к ногам прикреплены утяжелители — на мокрой земле. Поскользнулся или упал? Стоишь дополнительные пять минут. Нужно зелье? Начинаешь заново и добавляешь пол часа. К счастью, дочери самого директора хватит познаний на создание специальных талисманов для ускорения, да магией получится увеличить эффект.

— Остаётся понадеяться на удачу, — сообщила Амэ, сполна укомплектовавшись вооружением. В отличии от первой встречи с Доро, сейчас на ней имелось несколько ремней с боевыми припасами.

— Справимся, — ободрял академист. — В который раз отходим.

— Вообще-то так далеко… никогда…

— Промолчала б хоть…

— Скажи «спасибо», что я в принципе поддержала твою авантюру.

— Спасибо.

— То-то же.

— Ну, если честно, не волнуйся. В крайнем случае, всю скорость потратим на меня, а уж тебя понести сумею.

С пунцовым личиком девушка покачала головой, отказываясь комментировать последнее предложение собеседника. В сущности, он говорил правду. Тем более выносливее. Предположительно так и случится на обратном пути, однако нельзя списывать галок со счетов. Сделать себя невидимыми они не способны. «Одно точно: будет жарко», — подытожила в уме Амэ.

А Такашики молился, чтобы его бедный приятель избежал «Ямы». Там уж точно не поздоровится.

☙

— Что ж, видимо настала пора бросить тебя в «Яму».

— Куда?

Утомлённый юноша лежал на земле, целовал грязь. Пастер разогрелся на занятиях и стал отвечать. Атаковал резко и больно. Радовало, что кости уцелели (на самом деле, учитель умело контролировал выброс энергии, дабы скелет держался на грани). Казалось поразительным, что при столь великой ауре в теле, паренёк относительно медленно её воспроизводил. В действительности это мало чем помешало, поскольку пока ему в любом случае надо отточить контроль над маной и её производным.

Доро повторил вопрос:

— Что за «Яма»?

— «Яма», — с деловитым голосом подал мистер Колакс, — это глубокое сооружение на базе Истребителей. В основном её используют во время командных игр, где отряды получают опыт противодействия определённым типам нечисти: призраки, мутанты, зомби и так далее. Иногда в Ямах проводятся соревновательная охота на чудищ, или же истребители, например, сражаются друг с другом для обмена опытом. Само собой, подобное происходит редко, так как наш главный враг — потусторонние соседи.

— Ясно.

Доро промолчал дальше, а ведь ему не терпелось выразить свои догадки по данному поводу. Боязно спускаться в место обитание зверей, специально выращенных для нападения на целые команды охотников за сверхъестественным. «Надеюсь, мне не выдвинут безрассудное условие по типу “продержись три дня и три ночи в логове змей”. Что ж, мастер Пастер производит впечатление серьёзного и мудрого человека. Наверное, он и сам понимает, насколько глупым будет выдвигать это условие», — переживал паренёк. О том, что блуждало в сознании Пастера знал лишь он и ваш добрый рассказчик, редко напоминающий о себе.

— Ты овладел теорий и умудрился применить её в спаррингах со мной. Дабы продолжить рост, ты просто обязан применить выученное на практике.

Нет времени на полумеры.

☙

И вот он, брошенный собственным (без месяца) мастером, приходит в себя после жёсткого приземления. Картинка вокруг помрачилась, цвета будто перемешивались, а свет — будь тот неладен! — тускнел.

Перед самым столкновением с твёрдой поверхностью, юноша, помня советы старшего и совместив их с жизненным опытом, собрал вокруг тела святой элемент, дополняя процесс магией исцеления. Тогда ему удалось поразить наставника, ведь, как оказалось, конкретно в лечение лежали его успехи.

Он постарался максимально уменьшить повреждения, затем скомпенсировать всё активным навыком. Кости, естественно, треснули, суставы вовсе собирались разойтись. Спасло то, что до момента касания с землёй молодой умелец источал волны света, леча здоровый организм. Даже под дезориентацией магия работала без намёков на прекращение.

— Чёрт… Так… голова в норме, фьюх.

Юноша пришёл в норму, похрустел костями для проверки, огляделся. Темно. Яма скрывалась под зернохранилищем, служившим маскировкой базы истребителей. Свет здесь искусственный, блеклый, белого цвета. Навивает картиной полумесяца в зимний сезон, когда небо и ночью белеет от сплошного облака, заполоняющего его.

Он спрашивал себя: «И что теперь делать?» — сложный вопрос, да решать нужно. Веял холод. На коже проступали мурашки. Изо рта вылетали клубы пара.

— Бр-р! Фух!.. Ладно, погнали вперёд.

Определившись с выбором, паренёк потопал прямо. Выражаясь искренне, вариантов то всё равно бесчисленное множество. Только вот, если вокруг бродит всякая зловредность, устроить привал на месте падения нельзя. Шум соберёт внимание, которого он предпочтёт избежать.

Стараясь идти так, чтобы никто не услышал, подросток прислушивался к каждому шороху. Он не тешил себя надеждами, что был незаметен вовсе. Сейчас, по крайней мере, за ним увязались парочка порождений тьмы. Они смотрели за гипотетической жертвой, оценивали её. Поведение, излучаемая сила, общий спектр присутствия — учитывалась каждая деталь в персоне гостя.

За парнем также попятились длинные существа, похожие на гусениц. Они имели четыре чёрных глаза, отражающие свет, как кошачьи, — два расположены параллельно линии горизонта, ещё два затылке, глядя наверх. Кожа тёмная — смесь пурпурного и чёрного цветов, — довольно грубая, подобно панцирю рака.

Состояние повелело остановиться. Юноша прислонился к стволу ветвистого дерева. Это росла разновидность клёна. Старинная кора поросла мхом. Высокая влажность способствовала мягкой текстуре и на какой-то момент всплыл позыв заплющить очи, и лишь треск влажных веток кустарников держал молодого человека в возбуждении.

«Кто-то приближается. С двух сторон… Нет: четырёх!»

Парочка парящих шариков с блестящими глазами (по одному на каждого) громко хлопала крыльями, стремительно приближаясь к сидячей цели. Последних два находились вне поля видимости. Тем не менее от них исходил существенный шум, усиливающийся с каждой секундой.

Обитатели Ямы напали. В противовес Доро подпрыгнул. Получилось по большей части подсознательно. Впервые ноги подняли его столь высоко. Парень схватился за ветку, поднялся на неё. Время размышлений укорачивалось. Гусеницы-сороконожки проблематично взбирались по стволу. Вертикальные поверхности — это не их стихия. Однако же летающие глаза в камне шустро сменили маршрут.

— Уже половина, отлично.

Он ничего не знал о враге. Сейчас его очередь исследовать поведение вражеской стороны. Ветки росли относительно высоко, но достаточно близко друг к дружке, чтобы перемещаться по ним, вместе с тем они затрудняли полем каменистым шарам. Из этого можно сделать вывод: лётные конечности у них мягче древесины. Значит, стоит попробовать отломать себе палку и метить в них.

И тут подключилась вторая особенность монстров. Перед их глазом скапливалась энергия в виде мыльных пузырей, объединяющихся в пучок. Вспоминая игры, аниме и прочее, Хино сразу сообразил грядущие неприятности, если срочно не скрыться от чужого внимания. Багрово-чёрные лучи почти попали в него. «А дерево цело», — поразился юноша. Он пересмотрел оценку древесины. И действительно: тонкие участки веток выдерживали его несущийся вес. Так стало понятно, когда бегун не удержал равновесие на краю сучка.

Падение выдалось лёгким. Парень удалялся подальше, сверкая пятками. Теперь он потревожил всех чудищ в радиусе ста метров.

— Ай!

Неосознанно наступив на лиану, оказавшуюся хвостом притаившегося зверя, внешне напоминающего смесь змеи, петуха и крылатой мыши. «Кукаре-кууу!» — завизжало существо от боли. Дивное и противное создание вознамерилось отомстить, цапнуть обидчика. Под влиянием стресса, реакция Доро преодолела внезапность — он уклонился в сторону с разворотом. «Клац!» — сомкнулся клюв в воздухе.

Парень забыл о страхе на несколько секунд. Казалось, тело само нашло выход из ситуации. Продолжая разворот, в кулаке накопился святой элемент. Удар последовал незамедлительно!

— Каре-куу!.. — хрипнула петушиная часть.

Существо врезалось врезалось в дерево, обескураженное контратакой молодого человека, которая продолжалась: «Бить! Бить, пока противник контужен!» Задача была проста и понятна: вырубить новую тварь, дабы не присоединилась к остальным. Наступила череда беспощадных ударов, куда только получается. Несколько раз кулаки задевали чернозём или клён, и всё же в конечном счёте химера впала в сон.

Доро отправился дальше. Даже мерзкий окровавленный вид проигнорировал. «Лечение! Продолжать лечение!» Содранная с костяшек кожа заросла. Паренёк всё меньше смотрел под ноги и напоролся на колючку.

— Уй…

Пошло по накатанной: потеря равновесия, расцарапанное колено, перекат по склону. Движение прекратилось, когда лоб стукнулся об препятствие.

«Здесь и широкие валуны имеются…»

Паренёк избил себе щёки, махал головой. Издалека гласил гул. Десяти секундный перерыв закончился.

Путь перегородили гусеницы, те самые, кто стояли у ствола без возможности забраться (вернее, спустя час и сумели б, только бестолку). Взамен их роющие способности не знали себе равных в этой маленькой экосистеме. Лучше всего они ориентировались под землёй, там же развивали максимальную скорость. Основным оружием у них был яд, каплями спадающий с передних клыков — без запаха, тёмно-коричневого цвета. Жидкость шипела в воздухе и шустро испарялась при контакте с грязью.

В прошлый раз они напали из засады. Данные существо опасаются лобовых атак, поэтому стараются хитрить. Существа зарылись в естественную среду обитания. Они ловили вибрации сверху, и потому могли отследить передвижения бескрылого человека.

Доро слегка паниковал. Трудно сдержать напряжение в нынешней ситуации. «Снизу!» Гусеницы двигались не глубоко, дабы успеть настигнуть «жертву». Сейчас Доро ни за что не оторваться достаточно далеко. «Надо прыгать!» Увы, вскарабкаться на древо или какой-нибудь камень никак не вышло. Сразу за прыжком вырвались монстры.

Издалека за подвигами ученика наблюдал Пастер, готовый вмешаться в самый критический момент. Он вздохнул, заметив, как тот убегает вместо прямой конфронтации с четырьмя противниками. Избежание проблем равносильно либо застою, либо деградации. Момент с избиением родственника василиска же оказался лучшим из показанного.

Он уже подумал нашуметь в область с повышенной концентрацией чудищ и привести тех к пареньку, как тут на него напали две твари. Ему интересно: как пацан собирается выпутаться.

А выбираться требовалось незамедлительно, ибо, на первый взгляд, в нашего героя полетела та самая жидкость, изрыгаемая из пасти нападающего. Будь возможность, Доро бы точно выкрикнул: «Они и плеваться умеют?!» Повезло, что, видимо, у тварей маловато опыта в подобных выстрелах — или это и вовсе произвольный залп. Струя прошла мимо.

Без исцеляющей магии его сердце, вероятно, остановиться от усталости. Оно билось так, словно готовилось выпрыгнуть из груди. Но имеющегося определённо недостаточного, чтобы выйти сухим из лужи, настигающей тебя даже в воздухе!

Он знал: придётся отбиваться. Наполнив самые нагруженные участки светом, юноша практически удачно отбил нападение. Ударить сильно не вышло ввиду отсутствия опыта в сражениях на воздухе. Костяшки соскользнули с панциря чудища, от того прямой левый лишь отклонил противника. Сзади аналогичная ситуация (только там работал локоть). Гусеницы камнем сошли на землю, шустро оклемались и бросились к парню.

Хино принял стойку, напрягся. Глаза заполонило сияние. Рука резко дёрнулась, опечатав кулак в экзоскелет первой цели. Тот наконец-то поддался да треснул. Сказать, что красные от крови костяшки болезненно горели — это ничего не сказать! Повезло, что осознание пришло лишь гораздо позднее. Вторая зараза встретила руку послабее, уцелев от удара. Пока предыдущая выходила из шока, всё ещё здоровая гусеница пыталась отравить подростка. Доро попробовал вырубить её, как вышло раньше, и провалился. Тот приём вышел намного мощнее его обычной атаки. Просто случайность.

Последовала череда прямых ударов примерно одинаковой силы. Острые жвалы схлопывались в сантиметре от него. Их можно сравнить с ножницами из хорошо выточенных катан. Юноша стукнул по телу, попав в участок между двумя пластинами; защитный слой чудища представлял из себя подобие латного доспеха, только биологического происхождения. Он, на счастье бойца, согнулся, дабы закопаться под землю, оставшись в зоне поражения. Извивавшись, зверь зажал пластинами кисть человека. Наступили бы печальные последствия, однако парень использовал ноги, согнув тварь и вытащив ладонь.

Рука пекла так же, как на уроке химии, когда он по ошибке пролил разбавленную щёлочь. Жаль, рано ему отдыхать: в себя пришёл враг номер «1». Из промятой головы сочилась кислотно-желтоватая жидкость с едким запахом, характерным в основном для перегноя из куриного помёта. Смрад жестоко бил по носу, угнетая внимание. Существо беспрерывно неслось к академисту, сталкиваясь с локтями, ладонями и коленями. Узнаётся бывший тайский боксёр-любитель. Бомбардировка приёмов прошлась по всей поверхности панциря. Ритмичные хлопки заполонили территорию вокруг.

Одежда пропиталась гемолимфой. Ужасный запах сейчас беспокоил меньше всего. Индивид подсознательно отступал, как появлялись намёки на выплёскивающуюся кровь; опасался, что та попадёт по глазам, нарушив обзор, а дальше — укус, поражение и возможная смерть. Очередной хлопок челюстями! На сей раз под угрозой была шея. Казалось, её собираются оторвать резвым махом. На секунду почудилось, что они лязгают, словно скрещённые клинки.

Воспользовавшись положением, паренёк немедля нанёс удар голенью и тыльной стороной стопы. Твёрдая тушка отлетела на добрые пол метра, дрыгая лапками к небу. Не дав ей перевернуться, он крепко наступил на хвост. Мышцы твари сократились. Она собиралась укусить бедро бедолаги, поплатившись за это внутренностями в области головы, ведь со внутренней стороны броня мягче.

Доро посмотрел на запятнанный кулак, от которого несло хуже, чем с остальных участков тела. В сердце теплилась надежда, что где-нибудь здесь имелся пруд или другой источник воды, чтобы помыться. Приключение только началось, а он уже выглядит так, как постоялец с мусорки.

Пастер удовлетворительно кивнул на достижения ученика: «Что ж, против безобидной мелочи ему удалось выстоять». Предстояло пройти изнурительные тренировки, но навыки убийства следует проверить в самом начале. Будет неприятно, если в ответственный период он пощадит какую-нибудь тварь. Имелся печальный опыт, когда молодой истребитель оставил в живых детёныша, отговорил соратников причинить тому вред, а потом развернулся и получил укус в шею. История стара, как век, и при этом очень крепко врезается в память. С того случая проводились подконтрольные тесты с намерением развить у новичков безжалостность к убийству и выработать у них чуткую реакцию и лёгкую степень паранойи. Изменить человеческую натуру, конечно, порой задача безрезультатная, однако маниакальная боязнь получить умереть со спины, как показала практика, спасала жизни.

Хино усидчиво наблюдал за трупами. Инстинкт самосохранения подростка потрясающий. Мистер Колакс изумился его дееспособности у мальчика. «Неужели дар с рождения?» — задавался он вопросом. Стоит отдать должное Хинахи: взрастила в юноше задатки живого истребителя. А зачастую живой истребитель — это ценный истребитель.

Поняв, что угрозы от гусениц больше нет, парень отправился дальше, само собой осторожничая. Хотя хотелось выть из-за боли, он смыкал зубы, максимум, что вырвалось из глубины его сердца, тихие мычания.