Глава 144.

Алые волосы, серые глаза.

Уникальные цвета волос и глаз, свойственные члену императорской семьи, а также аура скуки, выражение лица и достоинство, с которым мужчина держался. Всё было таким же, как и у императора из будущего, которого знала Психея.

Было очевидно, что перед ней один и тот же человек

Будь сейчас в нём душа императора из будущего, он бы тут же меня узнал.

Я пришла, не скрывая лица, чтобы понаблюдать за реакцией. Но, кажется, он не только меня не узнал, но и не обратил внимание. Настолько я ему неинтересна.

Если он не сумел вернуться в тело первого императора, то куда тогда делся император из будущего?

И что же он натворил, что герцог Берндия не просыпался?

– А это?.. – пока Психея пребывала в раздумьях, первый император указал на неё.

Как Стелла и обещала, Эвергрин ловко среагировал:

– Как мне известно, она дальняя родственница Её Величества императрицы. Мы случайно встретились во время карательной экспедиции.

– Императрицы?

У Силькисии были родственники?

Насколько я знаю, она сирота. Но, как бы там ни было, это не имеет значения, – император немедля отбросил лишние мысли в сторону.

– Вот как. Полагаю, доклад окончен. Вам есть что ещё сказать?

Что значило уйти, если это всё. Император не выказывал никакого удовольствия от встречи спустя долгое время.

То же касалось и Лестира.

Уставившись на пустое кресло рядом с императором, он прямо сказал:

– Кажется, Её Величество императрица всё ещё не в добром здравии.

– Верно, – император открыто показал своё недовольство. Как ни посмотри, а на лице его читалось чёткое предостережение для тех, кто смел покушаться на его собственность.

– Поскольку она всё ещё больна, я бы хотел навестить её и осведомиться о самочувствии.

– Сожалею. Она не в том состоянии, чтобы с кем-то встречаться.

– Хотите сказать, ей настолько плохо? – вместо окоченевшего от слов, из-за которых у него сердце в пятки ушло, Лестира заговорил поражённый Эвергрин.

Император медленно кивнул с несчастным выражением лица.

– Лично… Я должен увидеть её своими глазами, – застывший Лестир поджал губы. Он вёл себя так, будто немедля помчится в дворец императрицы, что бы ни сказал император.

Но на следующих словах замер, не в силах пошевелиться:

– Если она переусердствует и её состояние ухудшится, возьмёшь на себя ответственность, герцог?

– …

– Тебе не о чём беспокоиться. С ней день и ночь находятся придворные лекари.

Правда это или же ложь из нежелания допустить его встречу с Силькисией?

В любом случае для Лестира это был сущий ад.

Как я не заметил этого раньше?

Крепко сжатые кулаки дрожали.

Повернувшись спиной к императору, Лестир с трудом задавил неконтролируемый гнев.

*****

Хоть я и вмешалась, они так и не смогли встретиться. Я ничем не могу помочь?

По милости Лестира Психея временно остановилась в одной из комнат его особняка.

Сколько ни думаю, кажется, что-то не так.

Проблемно, если Силькисия и правда в критическом состоянии. Но если и нет, то тоже беда.

Ежели она настолько больна, то может умереть ещё до встречи с Лестиром. В другом случае император заточил её, полностью изолировав от кого бы то ни было.

Что же делать?

Удивительно, но решение обнаружил Лестир.

– Перелезть через стену.

– Что?

С чего вдруг этот мужчина решил пойти против закона? – возглас сам сорвался с её губ.

После чего она подумала:

А, этот человек и впрямь герцог Берндия в прошлой жизни.

– Не ты ли говорила? Сия также захочет меня увидеть.

Она лишь слегка подтолкнула его в спину, чтобы он попросил о встрече. Но в ответ Лестир стал совершенно другим человеком.

Хорошо это или плохо.

– Сегодня уже поздно. Сходим к ней на восходе.

– Не лучше ли пробраться ночью?

– В это время она будет спать. Не хочу её будить.

Раз так, то мне нечего возразить. Честно говоря, нет особой разницы, когда мы проберёмся к ней в комнату.

По непонятной причине Психее было не по себе, но она проигнорировала эти чувства, успокаивая себя словами «Да что может случиться за несколько часов?».

Но сон, приснившийся ей в ту ночь, был от лица Силькисии.

*****

В комнате было так темно, что едва можно различить очертания предметов.

Сидевшая на полу Силькисия смотрела на магический круг перед собой.

– Думала, это займёт больше времени, но всё закончилось раньше ожидаемого, – горькая улыбка скользнула по её губам при мысли, что всё действительно кончено.

Дабы дать человеку продолжительность жизни, близкую к вечности, необходимо поглотить столько же жизненной силы.

Поэтому она создала сотни демонических монстров, используя собственную жизнь как материал для достижения наибольшей эффективности.

Выпустив их на необитаемые земли, Силькисия там же закопала метку для поглощения жизненной силы монстров.

Она и в самых страшных кошмарах не могла представить, что Адельхейд выкопает метку и закопает её на западе, где проживали люди, животные и растения, дабы обрести хоть чуточку больше жизненных сил.

Я наконец смогу отдохнуть? – Силькисия велела рыцарю, наблюдавшему снаружи, позвать императора, после чего закрыла глаза. – Знай я, что моя жизнь будет такой тяжкой, не согласилась бы стать мессией.

Добьюсь ли я успеха или же потерплю неудачу, это будет последним, что я сделаю в своей жизни.

Цена создания демонических зверей путём траты собственной жизни оказалась велика.

Было тяжело не только двигаться, но и даже просто глаза открыть поутру. Рвота кровью, накатывавшая время от времени, стала привычным делом.

Причиной, по которой она решилась дать Адельхейду вечную жизнь, было то, что иначе она никак не смогла бы почувствовать себя живой.

Меня никто не ищет.

Ни с кем не могу пообщаться.

После того как моё тело стало таким, я лишилась даже воли к жизни, – она полагала, что предастся вечному покою, после того как покончит с этим делом. – Да и Адельхейд обещал отпустить меня.

– Сия, – услышав голос из дверного проёма, Силькисия открыла глаза и перевела туда взгляд.

В дверях стоял мужчина, что до замужества шептал ей о вечной любви, а после даже не считал за человека.

– Я знал, что ты справишься, – он плавно подошёл к ней, погладил по щеке и тихо прошептал, словно обращался к искренне и горячо любимой возлюбленной.

Его поведение было столь отвратительным, что Силькисия его отпихнула. Как вдруг подкатил кашель, и она поспешно достала носовой платок и прикрыла им рот.

– Кха, кха-кх, – мучительный кашель исходил из глубин её тела.

Не впитавшаяся в ткань алая кровь стекала меж пальцев и покатилась по платку.

При виде этого император и бровью не повёл. Нет, кажется, в его усталом взгляде чётко читалось: «Неужели снова началось?».

Под его пристальным взглядом Силькисия отвернулась и заговорила:

– Слышала, сегодня приходил Лестир.

На мгновение выражение лица императора стало холодным, но вскоре вернулось к прежнему.

Силькисия, опустившая голову к полу в очередном приступе кашля, этого не заметила.

– Да, пришёл сообщить о результатах карательного похода на западных монстров. Сказал, что немедля вернётся на север.

– Понятно.

Услышав, что он впервые за десять лет побывал во дворце, она рассчитывала, что герцог решит проведать её. Но, видимо, напрасно.

Точно. Он же говорил, что устал от меня, – она уставилась в пустоту с внезапно охватившим её чувством собственной ничтожности. – Я так хотела жить, но почему же всё закончилось таким образом?

– Начнём? – произнёс император, совершенно не беспокоясь о её чувствах.

Верно. Покончу с этим поскорее и как следует отдохну, – Силькисия собрала последние крупицы своей энергии и активировала магический круг вечной жизни.

Поглотив её жизненную силу, магический круг на полу окрасился в алый.

Пока она поглощала жизненную силу демонических зверей через метку, женщина заметила кое-что странное.

Поступает слишком много жизненной силы.

Кажется, над знаком находятся не демонические звери?.. – она нервно спросила, нахмурившись:

– Знак, который я тебе отдала. Он закопан там, где я велела? Чувствую, что что-то не так.

Император был ошеломлён, когда она сказала, что что-то пошло не так.

Быть не может. Разве те земли не были полны жизненной силы?

Он поколебался, но рассказал правду.

Подумал, что будет лучше уточнить, что закопал знак на западе, где проживает больше всего людей и животных.

Лишь тогда Силькисия осознала всю серьёзность ситуации, и её лицо ожесточилось:

– Закопан… на западе…

– В чём дело?

Она тупо уставилась на магический круг, уносящий жизненную силу запада.

Что я сейчас натворила?

Взволнованный её реакцией, император настойчиво спросил:

– Отвечай. Что происходит? – хоть он и знал принцип действия магии, в спрашивавшем о происходящем голосе не было и намёка на чувство вины.

У Силькисии помутнело в глазах.

Как бы я ни скучала по человеческому теплу, как я могла решиться подарить такому человеку вечную жизнь?

– Сия! – громовой голос поднял канувший в адскую бездну дух обратно на поверхность.

Силькисия изо всех сил закусила губу и собрала ману для принудительной отмены магического круга.

Но насильное прерывание заклинания после того, как оно было активировано, стало тяжёлым бременем для заклинателя.

– Кхак!

А даже если бы было иначе, это тело всё равно находилось на пределе своих возможностей.

Из-за отдачи её стало пригоршнями рвать кровью. Удивлённый император содрогнулся.

– Силькисия!

– У-ух, – она принудительно, шаг за шагом отключала потоки маны, питавшие магический круг.

Казалось, всё тело рвётся на части. Казалось, сама душа рвётся на части.

Однако она терпела, терпела изо всех сил, стараясь, чтобы знак больше не поглощал жизненную силу запада.

В результате ей удалось прервать магию вечной жизни.

Пусть она и не смогла помешать поглощению Адельхейдом потока жизненной силы, что знак уже успел поглотить.

– Ты посмела меня предать! – император, на своих же глазах упустивший возможность обрести вечную жизнь, потерял рассудок. Он накинулся на задыхавшуюся женщину, которой едва удавалось удерживать душу в теле.