Глава 145.

– Сейчас же возобнови заклинание!

– …Не… могу, – Силькисия взглянула на выкрашенный алым магический круг.

Кровь стёрла часть магического круга, так что, пока она сама его не исправит, никто не сможет им воспользоваться.

Она вполуха слушала грозные мужские крики, вопрошающие, как она посмела так поступить.

И, двигая дрожащими, будто осинки на ветру, руками, ощупала лодыжку в поисках спрятанного предмета.

Она не готовилась к подобной ситуации, а просто сделала на случай, чтобы немедля отправиться в место своего последнего покоя.

– Ты никогда не сможешь уйти, – Адельхейд был в ярости.

Прошло так много времени с тех пор, как он потерял интерес к этой женщине, медленно умиравшей день ото дня. До такой степени, что сам статус «избранницы Бога» померк в его разуме. Так что он подумал, что если она дарует ему вечную жизнь, то отпустит её, как Силькисия того и хотела.

Но он не ожидал, что под конец она всё испортит.

– Знай же, что даже после смерти ты никогда не покинешь императорский дворец. Тебе всё понятно?

У неё даже не было сил реагировать.

Силькисия медленно закрыла глаза и разорвала свиток пространственного перемещения, привязанный к её лодыжке.

Лишь когда женщину окутал ослепительный свет, император понял, что Силькисия что-то сделала.

– Ты! – он попытался схватить её за руку, но безуспешно.

Поскольку заклинание в свитке было магией перемещения в указанное место только для одного человека, то, с чем у человека в тот момент был физический контакт, ни на что не влияло.

На шее у разъярённого императора вздулись жилы.

– Немедленно прекрати!

Он был готов одним лишь голосом растерзать на части весь мир. Но разве было в мире что-то, что можно сделать одним лишь убийственным намерением?

Его кровожадная аура не принесла никакой пользы. Силькисия исчезла у него на глазах.

*****

Примерно в то же время Лестир пил крепкий алкоголь в своём особняке.

В отличие от уснувшей Психеи, он и глаз не сомкнул. Мужчина так давно не видел Силькисию, что сон совершенно не шёл.

Чем доставил хлопот одному человеку.

Как сюда попала будущая Силькисия?

Император из будущего дожидался, пока он уснёт.

Он пребывал в невидимом людскому глазу состоянии души.

Император смог вернуться на семьсот лет назад благодаря запретной магии, но ему не удалось найти тело и изгнать из него прежнюю душу.

Поэтому он решил сделать что-то, что предотвратит встречу Психеи и Берндии в будущем.

Император планировал дождаться возвращения Лестира на север после истребления западных монстров и помешать ему увидеть, как Силькисия умирает в снегах.

Если Лестир не увидит смерть Силькисии, он не использует своё полномочие.

Если Лестир не использует полномочие, душа Берндии также исчезнет.

Он рассчитывал на такую цепную реакцию. Но Лестир, закончив покорение, почему-то не поехал на север, как ему помнилось, а задержался в столице.

И, увидев здесь Психею, он понял причину перемен в поведении Лестира.

Вечно она мешает, – пускай это беспокоило императора, он даже не думал об убийстве Психеи.

Лишь единожды он попытался убить её в банкетном зале. И то в силу неизбежных обстоятельств. Но Психея была тем, что он должен был заполучить, а не от чего избавиться.

Единственной целью, которой он уготовил смерть, с начала и до конца был Лестир.

Император появился за пьяным Лестиром и молча возвёл меч, прежде висевший на стене как украшение.

Изначально подобный шаг был не под силу простой душе. Но благодаря тому, что в это время тело императора ещё было живо, а душа подверглась сильным изменениям за счёт запретной магии, это стало возможным.

Умри уже наконец.

Будь у него сейчас тело, он не смог бы скрыть своего присутствия и провести атаку до того, как Лестир его схватит.

И правда, неудача стала благословением, – в тот миг, когда император подумал так, он что есть силы попытался обрушить на мужчину меч.

Кхакх!

– Что… это?.. – с совершенно не выглядевшим пьяным лицом Лестир отбил меч. Но этим всё не закончилось. Он неторопливо схватил полупрозрачное тело императора. – Чего?

Душа претерпела столь сильное искажение, что Лестир и не понял, что это была душа императора.

В духовном состоянии у императора не было ни тела, ни голоса, и он, схваченный Лестиром, только и мог, что безмолвно застонать.

Как?

Способность атаковать физически, в свою очередь, означала, что сам он также оказался восприимчив к физическим атакам.

Император упустил этот момент, а потому теперь не ведал, как Лестиру удалось его поймать.

Лестир медленно моргнул. Затем, будто бы что-то пришло ему на ум, тихо пробормотал:

– Это оно?

Он как-то слышал от Психеи. Если он увидит что-то вроде неясного духа, то должен немедля сжечь его своим даром.

Я всё думал, к чему это было, а оно вон как оказалось, – он усилил хватку, собираясь применить дар.

Изначально Лестир был не из числа тех, кто прислушивается к другим. Но, как ни странно, ему хотелось молча и без лишних ворчаний последовать сказанному Психеей.

Н-нет! – император содрогнулся.

Нельзя, чтобы он вот так меня уничтожил, – он изо всех сил пытался сбежать.

Однако от Лестира уйти ему не удалось.

В момент, когда его охватило пурпурное пламя…

[Я не могу здесь умереть].

…со странным голосом душа императора исчезла.

Хм?.. – Лестир, не услышав того голоса, затуманенными глазами взглянул на опустевшую руку.

– Я пьян?

Но не сказать, что он на самом деле чувствовал себя настолько пьяным.

Лестир огляделся вокруг, гадая, не упустил ли его, но так и не смог разыскать что-то похожее на призрака. Зато убедился, что солнце начало восходить.

Когда время успело так пролететь?

Пришел час пересечь стену и отправиться к Силькисии.

Сказала, что рано ляжет и рано встанет, но всё ещё спит, – он повернулся к Психее.

Мужчина попытался разбудить её голосом, но та не просыпалась, так что он похлопал её по щеке.

– Эй.

Когда мы ночевали на улице, она сразу же просыпалась. Так почему сегодня нет? – герцог подумывал оставить её, поскольку Психея так и не желала просыпаться, но не смог, ибо нутром чувствовал, что обязан её разбудить.

И лишь когда щека Психеи покраснела от его лёгких ударов, она открыла глаза.

Девушка так глубоко погрузилась в сон, что не могла определить, была она сейчас Психеей или же Силькисией.

– Лестир?

Потому допустила ошибку, обратившись к нему фамильярно.

– Что? – озадаченный Лестир замер.

Странно было то, что при виде неё мужчине казалось, будто он имеет дело с Силькисией. Но она даже назвала его так же, поэтому…

– А, прошу прощения, – запоздало очнувшаяся Психея смутилась и энергично замотала головой.

Лестир отвёл взгляд и пробормотал:

– Уже поздно. Быстрее вставай. Нам пора в императорский дворец.

– Нет, – Психея вспомнила образ, что увидела перед пробуждением, и закусила нижнюю губу. – Нам надо на север.

Нам нужно было пересечь стену ещё вчера. Уже слишком поздно.

*****

Лестир отправился прямиком на север.

Он даже не задумывался о том, зачем ему нужно было на север, а не во дворец, и можно ли было вообще доверять словам Психеи.

И в бушующей метели он нашёл умирающую Силькисию.

– Кха-кха.

Она искала место своего последнего упокоения.

Избранная Висенте, она смогла выжить в суровых условиях в детстве, но по иронии судьбы теперь не могла умереть на месте и продолжала влачить мучительное существование.

Лестир обнял её дрожащими руками.

Силькисия ощутила тепло, которое сложно найти на холодном севере.

– К-кто…

– Это я, – произнёс он, глотая слёзы.

Силькисия уже ничего не могла видеть и лишь моргнула лишёнными света глазами.

– Лестир?..

– Да, это я.

А, раз я вот-вот умру, значит, вижу предсмертный мираж, – так поняла Силькисия.

Потому схватила его за одежду и сказала слова, что никогда бы не осмелилась сказать, зная, что перед ней настоящий Лестир.

– Убей меня, Лестир.

– …

– Убей меня. Избавь меня от этих мучений.

Зрение заволокло слезами. Лестир ничего не ответил.

Путеводная звезда, что когда-то стала для него божеством и сияла ярче кого бы то ни было, была вся изранена и молила о смерти.

Он разомкнул губы и еле-еле произнёс одно-единственное слово:

– Хорошо.

Она жила лишь потому, что буквально не могла умереть.

Слушая полный боли голос, он не мог попросить её пожить ради него ещё хоть чуть-чуть.

Просто не осмелился такое сказать.

– Спасибо, – из последних сил Силькисия одарила его прекрасной улыбкой и закрыла глаза. – Я была рада увидеть тебя напоследок. Я тебя люблю.

*****

Вернувшийся с севера Лестир был буквально сломлен.

Он бросил все свои обязанности герцога империи. Плохо ел, не спал и целыми днями просиживал в кабинете, заливаясь алкоголем.

И вот однажды он напоследок позвал Психею, дабы та услышала его историю.

Психея, волновавшаяся из-за императора, поскольку не слышала от Лестира о встрече с призраком, почувствовала, как мурашки побежали по коже от зловещих слов.

В последний раз.

История гласит, что Лестир прожил дольше Эвергрина.

Но что значит «в последний раз»?

Он хочет умереть? – пусть она и не могла в это поверить, Психея решила внимательно выслушать, что он скажет, думая, что пора ей раскрыть свою суть как реинкарнации Силькисии.

– Носители дара обладают полномочием, – глубоко вздохнув, Лестир уверенно завёл свой рассказ.

Несмотря на весь выпитый им алкоголь, его глаза были столь ясными, что он совершенно не был похож на пьяного.

– Это высшая ипостась божьего дара. Моё полномочие – возврат через смерть.

Она слышала об этом от Берндии.

Регрессия через смерть. Он сказал, что, если пронзить сердце мечом Лестира-основателя и умереть, удастся вернуться к случайному временному отрезку.

Говорил, что не сможет вспомнить о том, что произошло до возвращения. Я считала это великой силой, ведь с её помощью можно предотвратить необратимое.

Пока не услышала о плате.

– Возможность была исключена?

Потому Берндия ненавидел своё полномочие.

Именно из-за смерти прежних герцога и герцогини Лестир Берндия обнаружил своё полномочие.

В возрасте шести лет он пронзил своё сердце клинком и обернул время вспять. Он повторял это десятки раз, но в итоге так и не смог спасти чету Лестир.

– Возможность спасения моих предшественников была исключена.

Он повернул время вспять, дабы спасти своих родителей.

Однако узнал, что наказанием за использование полномочия стало исключение «возможности возвращения бывших герцога и герцогини Лестир живыми из опустошённой местности».

– И вы не знали, что за возможность будет исключена?

– Мгм. Я даже не знал о том, что поворачиваю время вспять, пока не пришёл Видникс и не сказал об этом.

Он предполагал, что это как-то связано с тем, чего он жаждал прямо перед обращением времени.

Самым что ни на есть негативным образом.

– Возможность, что была единожды исключена, не возвращалась вне зависимости от того, сколько бы раз я ни отматывал время.