Глава 141.

Оставив размышления в стороне, учитывая нависшую над её жизнью опасность, Психея решила пока что спокойно ответить на вопрос:

– Я не пряталась.

– Я тоже так думаю. Она не скрывалась, – человеком, что решил ей помочь, был, предположительно, первый Эвергрин. Мужчина, похожий на первого Лестира, перевёл на него взгляд и состроил недовольное лицо.

– Ты на чьей стороне?

– Мы просидели у озера около часа. Не могла она на час задержать дыхание.

– Ну да, ты уже час сидел тут и бездельничал.

– Фхм. Я не бездельничал, а медитировал, чтобы улучшить концентрацию. Нехорошо слишком наседать с расспросами, Лестир.

Это и правда Лестир.

Полагаю, это в самом деле прошлое.

Так что же я должна здесь сделать? Она сказала мне помочь «ему». Но кто, чёрт возьми, это может быть?

– Отвечай. Кто ты?

Затылок остро кольнуло. Казалось, что меч надрезал кожу. Заплутавший в раздумьях разум был низведён к действительности.

Подняв лицо, девушка встретилась с очень знакомыми пурпурными глазами, но таившими в себе незнакомый холод.

Их владелец, преисполненный холода и насторожённости, казалось, не поверит ничему из того, что она скажет.

Я не могу сказать, что я пришла из будущего. Так что мне делать?

– Что вы все здесь делаете?

Как вдруг в ушах отдался знакомый мягкий голос.

Из-за спины Эвергрина показался ещё один носитель дара.

Им оказалась Стелла – женщина с карими глазами и волосами цвета охры до груди.

Как ни посмотри, казалось, что это та же самая Стелла, которую Психея видела в своём времени.

– Боже, – глаза Стеллы сузились при виде Психеи.

Она выплюнула невнятное восклицание, после чего подошла к угрожавшему Психее мечом Лестиру.

И заговорила низким ясным голосом:

– Уберите свой меч. Это дитя дальняя родственница Силькисии.

– …Неужели? – при имени «Силькисия» в его глазах даже на мгновение вспыхнула жизнь, но вскоре померкла.

Быстро вернувшись к своему первоначальному бесстрастному выражению, он тщательно осмотрел волосы, цвет глаз и черты лица Психеи.

И убрал меч.

– Прости.

…После чего ушёл, больше ничего не сказав.

Но больше всего от этого опешила Психея.

Не странно ли, что, когда ко мне приближалась смерть, появилась она со словами о «родственнице Силькисии»?

Разумеется, Эвергрин не поверил Стелле.

Он без конца спрашивал: «У Силькисии есть родственница?», «Почему она так на неё похожа?», «С чего вдруг она вышла из озера?».

– Я же сказала. Вынудили обстоятельства, – Стелла терпеливо отвечала на вопросы один за другим.

Она так хорошо справлялась, что Психее только и оставалось стоять неподвижно, изредка кивая головой.

– …Понял, – спустя долгое время Эвергрин, еле смирившись, отступил.

Может, дело было в его подозрительной натуре, но, пусть он больше ничего и не спрашивал, у мужчины всё также оставалось выражение беспокойства на лице.

Не из-за этой ли настойчивости первый Эвергрин, поселившийся в Видниксе, утверждал, что помнит меня? – подумала Психея.

– Можно вас на секунду? – когда они остались наедине, Стелла подмигнула, предлагая отойти. Казалось, она сама не знала, когда Лестир или Эвергрин снова сюда нагрянут.

Психея не знала зачем, но, раз уж та ей помогла, отказываться причин не было.

Кроме того, нужно выяснить, правда ли она приняла меня за родственницу Силькисии.

Психея проследовала за ней в дремучий лес.

Поначалу она не заметила, поскольку была немного не в себе, но место её появления было очень похоже на лес.

Это восток или юг? – предположила она.

И лишь когда больше не ощущалось чьего бы то ни было присутствия, Стелла остановилась и обернулась.

И учтиво заговорила с нежной улыбкой на губах:

– Вы потомок Силькисии, что пересёк время. Верно?

– …! Как вы узнали?

Я подумала об этом ещё тогда, когда она сказала, что Эвергрину нравятся духи, но проницательность Стеллы поистине поразительна.

Она всё знала и тем не менее притворилась, что я дальняя родственница?

– Чувствую от вас свою энергию. Что невозможно, ведь сегодня я встретилась с вами впервые. Я сказала, лишь предполагая, но, видимо, так оно и есть.

Энергия Стеллы? – она подумала, что Стелла почувствовала на ней свою энергию потому, что Психея держала при себе её лепесток в поисках лепестка Силькисия.

Но Эвергрин и Лестир не сказали ни слова.

– Другие не настолько чувствительны, – развеяла её сомнения Стелла, будто прочитав мысли. Затем скрестила руки на груди и склонила голову вбок. – Итак, зачем вы здесь?

Выражение лица было тёплым, но вот отношение настолько грубое, что казалось, будто женщина вела допрос.

Она знает, что я пересекла время, но не знает, по какой причине. Так что вполне естественно проявлять осторожность. Я бы поступила так же.

– Позвольте мне сначала узнать кое-что. Какой сейчас год по имперскому календарю?

– Десятый.

Значит, всего десять лет прошло с момента основания империи, – и вновь Психея осознала, что попала в прошлое. – Первым делом нужно найти «того человека», как сказал дух. Но кто это может быть?

Когда Психея задумалась, более не открывая рта, Стелла холодно поинтересовалась:

– Вы попали сюда с помощью чьего-то полномочия?

– Нет.

– Тогда вас сюда послал Висенте?

– Не знаю.

Было трудно всё объяснить, поэтому принцесса сказала, что не знает.

Стелла, неправильно истолковавшая её ответ как «Бог направил меня сюда, но с условием сохранить это в тайне», вздохнула:

– Полагаю, не понравилось решение бросить Силькисию. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Что?

– Не знаю, почему вы здесь, но Силькисия находится в императорском дворце, – словно взяв на себя то, что должна была сделать Психея, Стелла подробно объяснила сложившуюся ситуацию.

Прежде всего, шёл десятый год по имперскому календарю, а также десятый год со свадьбы Силькисии и императора.

Эти двое не жили в супружеской гармонии, но и крупной вражды между ними не было, а император так благоволил Силькисии, что не завёл ни одной наложницы.

Она также рассказала, что у них было несколько детей.

В империи царили мир и гармония, пока три года назад на западе вдруг не объявились высокоуровневые монстры.

– Я, Лестир и Эвергрин прибыли сюда, чтобы избавиться от монстров. Потом встретили вас.

– И здесь высокоуровневые монстры… Постойте. Хотите сказать, это запад?

– Похоже, в будущем с западом что-то стало.

– …Так и есть.

– Можете не рассказывать, – казавшаяся невозмутимой, Стелла твёрдо оборвала её слова. – Нет, вообще не говорите. Не хочу, чтобы знания о будущем повлияли на мой выбор. Даже если по вине этого выбора что-то произойдёт, это уже будут заботы будущей меня.

Не от этого ли образа мыслей Стелла стала возглавлять пустыню? – подсознательно отметила Психея.

– В любом случае я слышала об этом от Висенте какое-то время назад. «Дитя, получившее моё благословение, идёт по ложному пути. И ты должна это исправить».

– Это про Силькисию?

– Да. Но я отказалась, – Стелла тихонько усмехнулась. – Я так устала. И более никоим образом не желаю вмешиваться.

Как она и сказала, Стелла выглядела измученной. И телом, и разумом.

– Могу я спросить, что случилось?

– Не знаю, как это было записано в истории, но ведомо ли вам, сколько крови было пролито до основания империи?

Психее вспомнилась книга по истории.

Империя была создана путём объединения трёх стран, опустошивших континент, и было зафиксировано, что до этого успели погибнуть десятки тысяч людей.

В частности, было сказано, что королевство, до конца отвергавшее создание империи, было уничтожено.

Стелла рассказала правду об истории, потонувшей во лжи:

– Не было никакого восстания. Адельхейд убивал невиновных, даже не спрашивая, согласны ли они сдаться, оправдываясь тем, что нужно устранить всех до того, как они доставят проблемы.

– …!

– Пожалуйста, сохраните это в секрете от остальных. Не хочу, чтобы всё исказилось по моей вине.

Выходит, только Стелла знала, насколько жесток нрав первого императора, – Психея твёрдо произнесла.

– Я должна рассказать.

– Нет. Я единственная, кому немил император, потому именно я и должна уйти, – Стелла опустила глаза, словно не желая больше это обсуждать. С видом, так и говорившим, что она уже приняла решение.

Психея хотела вновь попытаться её переубедить, но лишь молчаливо сверлила взглядом и поджала губы, так как казалось, что ни одно слово не способно поколебать решение женщины.

Стелла, которая всё знала, но молчала, отвела взгляд и ушла.

Поэтому именем её дару стало «безмолвная земля».

*****

По словам Стеллы, хоть Эвергрин и Лестир также владели Божьими силами, они не поклонялись Богу так сильно, как это делала она, так что, вероятно, не слышали гласа Висенте.

Потому Силькисия может и не ведать, что идёт неверным путём.

Если бы только Стелла сказала «мне».

Силькисия, я в прошлой жизни, не погибла бы жалкой смертью в снегах, – она считала выбор Стеллы невероятно жестоким. И тем не менее не осмелилась поведать об этом Эвергрину и Лестиру. – Я пришла исправить произошедшую с герцогом Берндией беду, которая случилась по вине императора. Но вдруг мои действия изменят прошлое и сделают его совершенно необратимым?

Вместо того, чтобы рассказать правду, Психея сосредоточилась на том, чтобы узнать, кем был «тот человек», о котором говорил дух.

Благодаря Стелле люди не смотрели с подозрением на внезапно появившуюся Психею. А поскольку здесь не существовало Бога Перевёртышей, принцесса не меняла размер и без броши-артефакта, благодаря чему смогла полностью отдаться размышлениям.

Этот человек не Силькисия. Будь это Силькисия, она бы попросила меня помочь ей. Полагаю, наиболее вероятно, что это Лестир.

Посреди ночи, когда луна скрылась из виду.

Психея, сбежавшая из бараков под предлогом бессонницы, села перед костром.

Поскольку она специально ушла туда, где никого не было, вокруг висела тишина, прерываемая лишь потрескиванием полыхавших дров.

Она подняла глаза на пустое ночное небо и ушла в собственные мысли.

Не знаю, всё ли в порядке с герцогом.

Не думаю, что похороны проведут лишь потому, что он перестал дышать.

Раз дух сказал, что поможет, то такого не случится, – Психея глубоко вздохнула в попытке успокоиться.

И вместе с тем пыталась спокойно подытожить текущее положение дел, чтобы не думать о своей временной шкале.

Прошло уже больше десяти дней с тех пор, как она последовала за основателями и разобралась с монстрами на западе.

Ныне они возвращались в столицу, чтобы доложить императору о нынешней ситуации.

Стелла сказала, что уедет сразу же, как прибудем в столицу.

Также Стелла рассказала, что сама поговорит с Эвергрином и попросит его отвести девушку во дворец, чтобы устроить встречу с Силькисией.

О чём же нам поговорить при встрече?

В данных обстоятельствах я думаю, что «ложный путь Силькисия» – магический круг вечной жизни, который она готовит для императора.

Нужно ли остановить её? Или же дать всему идти своим чередом, как это было записано в истории?

Кроме того, я совершенно не представляю, как и чем помочь Лестиру, который, как мне кажется, является «тем человеком».

Шурх-шурх.

Девушка ушла в раздумья, так что не заметила, как кто-то приблизился.

Психея, прежде смотревшая в небо, взглянула вперёд на человека, внезапно появившегося у костра.

Пурпурные глаза и чёрные волосы. Человек, что из раза в раз напоминал ей герцога Берндию.

Лестир.