Глава 137.

Первым атаковал Изар.

Дзынь!

Под хмурым небом и мерным шумом дождя оружие, соприкоснувшись друг с другом, издало металлический лязг.

Мечи, каждый из которых был окутан аурой, синей и чёрной, резко столкнулись друг с другом.

Дзынь! Звень!

Психея легко блокировала связку выпадов.

Его фехтование было таким же, как в лабиринте.

Фехтование, нёсшее в себе намерение убивать и преследовавшее лишь максимальный урон, не принимая в расчёт тело фехтовальщика.

Стал сильнее, – казалось, он ещё больше углубился в запретную магию и стал намного сильнее, нежели когда сражался в лабиринте. – Но не думаю, что проиграю ему.

Дождевая вода стекала по длинным ресницам, перекрывая обзор.

Промокшее платье громоздко обмоталось вокруг лодыжек.

Невзирая на все помехи, Психея безжалостно парировала Изара.

Она слегка повернула запястье, дабы сместить равновесие, и, воспользовавшись тем, что цель пошатнулась, нанесла размашистый удар по горизонтали.

Увы, она не достигла больших успехов, не считая рассечения воротника.

Бряк!

Что-то упало на землю, выпав из разорванной одежды. Учитывая глухой звук, вещь была металлической.

Прежде чем она поняла, что это было, Изар сделал выпад.

Она парировала все последовавшие удары.

Сколько же времени так прошло?

– Почему не используешь дар? – когда пропитанное водой платье отяжелело, словно мешок с песком, Изар поджал губы.

Голос был таким тихим, что Психея едва расслышала его на фоне дождя.

– Есть надобность?

– Ха, – Изар ужасно сморщил лоб на то, что принцесса не сражалась с ним со всей силой.

Словно в доказательство тому, что его сердце дрогнуло, неустойчивый стиль меча начал рушиться.

И Психея не упустила эту брешь.

– Кх!

Она глубоко порезала ему бок.

Молодой мужчина поспешно отпрянул и схватился за рану, но не смог сдержать алую кровь, побежавшую по его руке.

Лужи на земле мгновенно окрасились ярко-красным.

Тяжело дыша, Психея глянула в сторону неизвестного предмета, выпавшего из одежды Изара.

Было темно, но он упал достаточно близко, чтобы понять, что это.

И когда она осознала, что это за вещица…

Девушка была искренне удивлена.

Знак?

Почему Изар хранил знак, украденный оккультистом из магазина свитков на севере?

Я точно знаю, что в тот раз это был не Изар. Откуда он его взял?

– Похоже, тебе знакомо, – сухо пробормотал Изар, покосившись на табличку на полу.

Знак – главный элемент магического круга вечной жизни, поглощающего жизненную силу с земли, в которой погребён. И вместе с тем он представляет собой объект с огромной силой. При активации кровью он давал заклинателю запретную магию.

Похоже, император собирался использовать его, дабы наделить Психею запретной магией и заклеймить её как оккультистку.

После жалкой неудачи он, видимо, решил вернуть его на прежнее место, сосредоточившись на своей первоначальной цели – магическом круге вечной жизни.

– Я сам его выкопал, – Изар уставился на Психею чёрными глазами, лишёнными и крупицы тепла.

С падением Силькисия он потерял всё.

Богатство, честь, власть и даже орден, которому служил более десяти лет.

Поэтому он бесцельно бродил.

Пока не услышал новость о том, что особняк Силькисия был подготовлен для своего нового владельца.

Тут-то Изар и вспомнил о забытой цели своей жизни.

Психея Силькисия.

Я пытался хоть раз столкнуть сестру, что стояла у меня на пути всю жизнь.

Он направился на север, выкопал метку и окропил её собственной кровью. С этой силой он стал Мастером Меча, о чём так мечтал.

Но совершенно не испытал от этого счастья.

Не было даже малейшего трепета. Лишь пустота, будто воду залили в бездонный кувшин.

Он считал Психею причиной этой пустоты.

Я всегда думал, что всё потому, что она растоптала меня. И если Психея исчезнет из моей жизни, то и пустота растает, как снег.

Но что происходит сейчас?

– Чтобы убить тебя, – процедил Изар и с этими мыслями бросился на неё. Из бока хлынула кровь, но его атака не дрогнула, будто бы мужчина забыл о боли.

Психея нахмурилась на его выпад:

– Как пожелаешь.

Лезвие меча тускло блеснуло в струившемся из особняка жёлтом свете.

Меч Психеи рассёк снизу слева вверх по диагонали. Вслед за ним брызнула кровь.

– Кхук! – Изар, лишившись меча, рухнул на колени.

Грязь громко хлюпнула под его ногами. Кровь растекалась по земле во всех направлениях.

Принцесса думала, что он рухнет, но Изар так и остался стоять на коленях.

Он тяжело выдохнул и с вызовом взглянул на Психею.

Словно говоря: «Что бы ни случилось, я не паду перед тобой».

Мужчина заговорил голосом, в котором не было и малейшего намёка на желание жить:

– Убей меня.

– Не хочу.

Не желаю марать руки кровью. Так с чего бы мне делать то, чего я не хочу? – она пнула меч Изара к нему, подразумевая, что, если хочет умереть, он должен сам лишить себя жизни

При виде этого Изар заскрежетал зубами.

– Убей меня. Убей меня сама!

Будь его тело в нормальном состоянии, любого бы порвал на части.

Тем не менее, когда та не сдвинулась с места, его кровь вскипела и он зарычал:

– Как долго ты собираешься меня мучить?

– Мучить? – на этих словах у неё вырвался смешок.

Психея криво усмехнулась. Изар вздрогнул при виде того, как переменилась в лице эта бессердечная особа.

– Что значит «мучить»?

Кто кому должен это говорить?

Больше незачем с ним маяться, – Психея отвернулась. Шагая по мокрому плацу, она нагнулась и подняла обронённый Изаром знак.

Пусть встреча и вышла неприятной, но отнюдь не бесполезной, поскольку она получила ещё одно доказательство, способное загнать императора в угол.

– …шу, – как вдруг пробившийся сквозь шум дождя голос остановил её ноги.

Изар пробормотал чуть громче, чем прежде:

– Прошу. Убей меня.

Психея обернулась к нему на незнакомое «прошу», сорвавшееся с его уст.

Мужчина смотрел на неё меланхоличным взглядом:

– Я больше не хочу так мучиться.

– И от чего же ты так несчастен? – она не хотела отвечать, но рот пришёл в движение первым. Возможно, от ощущения, что это их последний разговор.

– Всего, – в чёрных глазах плескалось раскаяние.

Он продолжил переполненным эмоциями голосом:

– Отца всегда волновала лишь ты. Неважно, что я делал… Я ужасно это ненавидел. Я хотел доказать, что лучше тебя. Той, кого подобрали на улице. Я хотел обратить на себя внимание отца, что смотрел на тебя одну.

– Так это была зависть?

Ты бы понял это, если бы присмотрелся. Что его интерес был отличен от привязанности.

– Верно.

Тем не менее он…

– Я завидовал.

…завидовал тому, чего у неё даже не было.

– Я отчаянно желал хоть на мгновение заполучить его внимание, – он медленно закрыл глаза.

Прожитая им жизнь пролетела мимо, будто свет фонаря в темноте.

Однажды отец взял с улицы незваную младшую сестру.

Психея в тот момент была во всём хуже меня.

Поэтому я не мог понять, почему она приковала к себе всё внимание отца.

Думал, это просто краткое проявление милости к нищенке.

Пока не отчаялся, узнав, что она несравненно лучше меня.

Сам того не подозревая, он поставил цель в своей жизни.

Я жил, чтобы лишить Психею внимания. Я жил, чтобы одолеть Психею. Я жил, чтобы убить Психею.

Его жизнь принадлежала Психее.

Потому будет правильно, если Психея заберёт последнее, что у него осталось.

– Убей меня. Прошу, – он поднял тяжёлые, словно налившиеся свинцом, веки и взмолился.

Привлечённая голосом, Психея встала перед Изаром.

С бледным, но лишённым эмоций лицом она будто задавала вопрос грешнику перед виселицей, спрашивая о последнем слове:

– Почему ты не попытался убить меня в тот день?

Девушка говорила о том случае, когда её по ошибке приняли за проклятую куклу и она угодила к нему в руки.

– …Не смог, – после минутного молчания он выплюнул невнятную фразу.

Затем потупил взгляд и произнёс немного чётче:

– Я не смог тебя убить.

В его дрожащем голосе Психея уловила нотки вины.

Логан, Лилиан и Леннокс. Чувства, которые он никогда не выставлял напоказ.

Впервые принцесса получила проблеск эмоций от человека, в открытую пытавшегося её убить.

Внезапно она испытала удушье. Казалось, нити в её голове спешно перепутались.

Подумав, что больше незачем выбирать слова, она приоткрыла губы, притворяясь максимально безжалостной:

– Есть что сказать?

Он поднял глаза.

Наконец встретившись взглядом с её безупречными голубыми глазами, он склонил голову.

– Нет.

Психея обеими руками высоко занесла меч.

Не желая смотреть на него, она возвела глаза к небу.

Вес меча, к которому она давно привыкла, ощущался неестественно тяжёлым.

Таков вес дождевой воды или же жизни, что она вот-вот пожнёт?

Она не могла сказать.

И не желала знать.

Психея опустила меч.