Глава 120.

Мелисса лелеяла кусок золота в своих руках, совершенно не заботясь о том, как она выглядит.

После чего спросила то, что всё это время её интересовало:

– Что же это за ожерелье такое, что вы купили его за такую цену?

– Тебе незачем это знать, – сухо отрезал торговец с чёрного рынка.

Тот самый, которого Эрик подсадил на рынок заранее.

– Или плати за информацию, – его взгляд остановился там, где Мелисса спрятала золотой самородок.

– Нет, не надо! – Мелисса поспешила уйти. Она передумала и быстро ушла, поскольку не желала отдавать своё золото.

Оставшись один, чёрный торговец записал предмет и дату в бухгалтерскую книгу.

Тем временем вышли Психея и Берндия, прятавшиеся за ближайшей занавеской.

Торговец протянул свой гроссбух и ожерелье их внезапно показавшейся паре, словно только того и ждал.

[Если придёт женщина и решит продать ожерелье с крупным изумрудом, купи за большую сумму.

И передай его вместе с гроссбухом двум посыльным].

Эти две вещи велел Эрик чёрному торговцу, с которым за долгие годы у него сложились доверительные отношения.

Звень, – холодная золотая цепочка обвилась вокруг её пальцев.

Психея посмотрела на изумрудное ожерелье в своей руке, а чёрный торговец тем временем тихо исчез, исполнив свою работу.

В отличие от аксессуаров, которые обычно носят аристократы, цепочка у этого ожерелья была весьма грубой.

Она была тяжёлой, поскольку при создании у мастера изначально не было никаких мыслей касательно веса.

Дрожащей рукой девушка коснулась изумруда на ожерелье.

Он был тёмно-зелёным, поэтому невооружённым глазом это невозможно заметить, но кончики пальцев нащупали крохотные царапины.

Слёзы навернулись на глаза Психеи от ощущения, вернувшегося к ней двадцать лет спустя.

И эти слёзы стекли на маленькие буквы «G.S.», выгравированные на задней стенке ожерелья.

*****

Психея спешно шла, вытирая рукавом настолько заалевшие уголки глаз, что те начало жечь.

– Не лучше ли снять брошь? – печально спросил Берндия, старательно следовавший за ней.

«Почему бы Вам не снять брошь, залезть ко мне в карман и не поплакать всласть?» – вот что это значило.

– Нет. Хочу идти сама.

От ощущения ожерелья так близко к сердцу у девушки перехватило дыхание.

Казалось, что, если бы она так или иначе перестала двигаться, не смогла бы вырваться из этой бездонной печали.

Ощущая её эмоции через кольцо, Берндия решил держать рот на замке.

Вместо этого он был настороже, опасаясь возможных накладок, ибо рынок есть рынок.

Пока они не дошли до выхода из чёрного рынка, проблем не возникло.

Здесь прогуливалось не так много народу, а когда кто-то пересекался, то проходили мимо с равнодушием друг к другу.

Тем временем принцесса и герцог встретили мужчину у выхода, который вёл к наземному пабу.

– Как поживаете? – мужчина с характерным западным акцентом, сгорбившись, закурил сигарету с многозначительной улыбкой.

Это был Джесс.

Берндия прищурил глаза.

Рядом были только он и принцесса, и всё же мужчина прошёл мимо него, посчитав, что тот, наверное, не с ним здоровался.

Проигнорированный Джесс выдохнул сигаретный дым. Он открыл рот, глядя вперёд:

– Герцог Лестир, принцесса Глориэль.

Лицо Берндии застыло, и он обернулся.

– Не знал, что за нами хвост.

Тот факт, что их узнали, даже несмотря на смену внешности, значил лишь то, что за ними уже долгое время следили и подметили телосложение и походку.

Берндия, холодно продекламировав, попытался вытащить меч. Он собирался покончить с проблемным свидетелем.

Как Джесс, зажавший зубами сигарету, поднял обе руки и пожал плечами:

– Сдаюсь.

– Уверен, что не в могилу.

– Мне есть чем поделиться, – Джесс подмигнул, предложив сменить место.

Что делать? – Берндия обратился к невесте за советом.

– Думаю, лучше пойти, – принцесса, выглядевшая куда спокойнее, нежели когда выходила из магазина, протёрла кончиками пальцев влажные глаза.

– Если Вам тяжело, не усердствуйте.

– Нет, всё в порядке. Пойдёмте.

Хм, а я бы предпочёл сейчас передохнуть… – Берндия с недовольной миной велел Джессу:

– Веди.

*****

Джесс провёл их в скрытое пространство за стеной чёрного рынка.

Им была небольшая комната с двумя длинными диванами, поставленными по обе стороны прямоугольного деревянного стола. Как только мужчина вошёл, он тут же сел первым, не предлагая присесть принцессе и герцогу.

Закинул ногу на ногу, улыбнулся и закурил сигарету…

Когда пара с холодными лицами не сдвинулась с места, он указал ладонью на диван напротив.

– Присаживайтесь.

– Мы не настроены на долгий разговор.

– Как получится.

В комнате повисло напряжение из-за ауры двух Мастеров Меча.

Джесс ощутил, как по спине покатился холодный пот, пусть и внешне он был расслаблен.

– Я случайно узнал о неожиданном перемещении ожерелья Кейтан. Как и предполагал, – Джесс перевёл свой взгляд на сложенные на груди руки Психеи. – Теперь в объятиях принцессы…

Бам!

Берндия атаковал его в шею, веля следить за своим языком.

Мужчина блокировал его кинжалом, но силы были на исходе, так что рука Джесса задрожала, будто осина.

Он отложил недокуренную сигарету в пепельницу, не теряя улыбки:

– Я решил инвестировать в Вас, принцесса.

– Как инвестировать?

– Открою Вам секрет принцессы Лилиан.

– Мне это незачем, – заговорила Психея.

Инвестиций задаром не бывает.

Должно быть, он хочет попросить что-то под предлогом инвестиций.

Пусть и не узнаю секрета Лилиан, имеющегося хватит для возвращения Силькисия.

От её твёрдого ответа улыбка Джесса стала немного шире.

Кинжал, постепенно сдавая под натиском, медленно приближался к его шее, но мужчине словно было невдомёк.

– Думаете, я не сообщу императору о том, что у Вас, принцесса, ожерелье Кейтан?

– Будь так, вы бы с самого начала не подготовили это место.

Она давно знала, что «Чёрная Луна» принадлежит императору.

Тот факт, что гильдия открыла незаконный аукционный дом на территории императора, и то, что они пытались схватить человека, разыскивавшего ожерелье.

Дело было ещё и в том, что «Голубая Луна» крупнейший поставщик товаров в императорскую семью.

Но.

Будь Джесс слепо верен императору, он действовал бы иначе.

Разве он не сразу же сделал исключение?

Пусть и расставил западню в аукционном доме для поимки интересующихся ожерельем, пусть Хильвия и Лилиан пытались сделать подделку ожерелья на продажу – никого из них не поймали.

Пускай он знал, что у Лилиан был подлинник, оставил её без внимания.

Даже император не ведал о местонахождении подлинника.

Что значило, что он желал от них что-то, ради чего был готов даже одурачить императора.

– Тогда как насчёт такого? – когда меч Берндии коснулся его горла, глаза Джесса холодно блеснули. – Доказательство того, что тем, кто выпустил монстров на север, был император. Включая доказательство того, что по его приказу монстрам скормили далуа, чтобы сделать их более свирепыми.

– …! – натиск меча немного ослаб.

Джесс, вернувший себе самообладание, в этот раз заговорил уже с Психеей:

– Даже подноготную дела Реас, произошедшего двадцать лет назад.

Психея внутренне содрогнулась.

Поскольку император стёр все записи, невозможно было найти каких-либо документов, связанных с делом Реас.

Но он собрался всё это рассказать?

– Как вам такое? – проверив реакцию этих двоих, Джесс довольно ухмыльнулся.

Психея сухо спросила:

– Чего вы хотите?

– Свержения императора.

– Ты, видимо, спятил, раз несёшь чушь, находясь одной ногой в могиле.

– Не говорите глупостей. Должно быть, на самом деле вы желаете что-то ещё. Вы бы не стали просить Лилиан свергнуть императора.

– Ха-ха, – Джесс, пристально на неё уставившись, рассмеялся.

Как она узнала, что я о чём-то просил Лилиан? Мне упёрлись ногой в спину?

Её выражение лица, жесты и тон совершенно отличаются от тех, что были в нашу прошлую встречу.

Тогда я считал её глупой наивной принцессой, но сейчас…

И вправду. Идея использовать горничную Лилиан для продажи ожерелья на чёрном рынке не была ошибкой.

Поэтому мужчина просто наблюдал, а после перекинулся парой фраз с ними для оценки.

И результаты превзошли все его ожидания.

Это правда, что он искренне желал свержения императора, но даже если и не выйдет, то следующее его желание она наверняка выслушает.

– Прошу Вас вытащить меня из «Чёрной Луны», – он так искривил уголки губ, что шрам на его щеке исказился.

*****

В это же время.

В самом глубоком и потаённом помещении дворца, скрытом в спальне императора.

– Говорят, Лестир ищет Стеллу, – человек, с головы до ног закутанный в чёрную мантию с капюшоном, вручил императору письмо.

Это он напал на Эрика в магазине свитков, а на конверте было изображение чёрной луны.

– Стеллу? – император, собравшийся было распечатать конверт, переспросил и на мгновение наморщил лоб.

Потому как сердце отдалось болью, будто бы его пронзили кинжалом.

Неизлечимый побочный эффект, оставшийся после того, как на него напали в духовном облике.

И одним сердцем дело не ограничилось.

Руки дрожали, будто от тремора, а при длительной ходьбе появлялась одышка, возможно, из-за уменьшившегося объёма лёгких.

Лестир… С*кин ты сын.

От одних только мыслей во мне разгорается желание его убить.

Даже если вывешу его на ворота замка и скормлю дикому зверю, этого будет недостаточно, – стиснув зубы, он разорвал конверт, словно пытаясь порвать письмо в клочья, и проверил содержимое.

– Должно быть, из-за лепестка Висенте.

О лепестках нигде не было написано, но это могло быть верным предположением, поскольку лепесток это единственная причина, по которой Лестиру сейчас потребовалось бы искать Стеллу.

Даже не пытается скрыть, что разыскивает Стеллу… Ты в самом деле думал, что я не узнаю о существовании лепестков?

Как глупо, – почему-то он испытал удовольствие и приподнял уголки губ.

Он даже не собирался препятствовать его поискам Стеллы.

Нет, начать хотя бы с того, что вмешиваться нет необходимости.

Потому что лепесток Силькисия находится в месте, которое обычные люди никогда не смогут разыскать.

Он не понимал, что Берндия нарочно слил информацию, дабы спровоцировать его бдительность.

– Разве он не ходил в храм?