Глава 112.

– Н-нет, всё не так…

– Тогда что?

Бух.

Угнетённая его аурой Лилиан рухнула. Она дрожала, а лицо было бледным и бескровным.

– Я-я, это просто игра… просто… – слёзы навернулись на её испуганные глаза и покатились по щекам.

Она выглядела так жалко и несчастно, что прохожие испуганно заморгали и бросились к ней. Вот только никто в шатре и не думал хоть как-то умилостивить девушку.

Даже Эрик, у которого, по слухам, завязались с ней глубокие отношения, даже не попытался шагнуть вперёд.

Стоит признать, что замечания Лилиан были чрезмерными.

– Хны-ы… – от обиды, смущения и стыда Лилиан разрыдалась.

Тихое помещение наполнили лишь её рыдания.

Даже не жалею о сделанном, – Психея, холодно наблюдавшая за происходящим, подмигнула судье, намекая, что всё вроде как разрешилось.

И тот завершил игру на скорую руку, будто чем-то подгоняемый:

– П-победила принцесса Глориэль!

*****

Убедившись, что имя Лилиан пропало с табло, Психея потеряла нужду и дальше здесь задерживаться.

Как победитель, она должна была принять следующего претендента, но Психея тут же отступила, поскольку не пожадничала оставлять своё имя.

И вот так она покинула шатёр вместе с Берндией.

– Ха, ну правда, – Берндия пребывал в праведном гневе, говоря, что, если бы принцесса не остановила его, он бы не отпустил Лилиан так просто. – Вы же понимаете, что это всё ложь, верно? У меня есть только Вы, принцесса.

– Да, я знаю, – Психея крепко сжала его ладонь и мягко улыбнулась.

Сердитый голос и тепло его руки исцелили её разбитое сердце.

Берндия ласково прошептал:

– Да, у меня есть лишь Вы, принцесса.

– Как и у меня. Что ж, прошло довольно много времени, но не пора ли идти в торговую гильдию? Нам необходимо купить призрачную сеть.

– Не против ещё немного осмотреться?

– Можем осмотреться по дороге.

Берндия согласно кивнул и обернулся.

Чтобы попасть к торговой гильдии, нужно было пересечь главную площадь.

Пускай большую часть толпы из-за светящегося апельсинового сока составляли дети, их количество от этого меньше не стало.

– Ува-а, только взгляни. Он так высоко дышит огнём!

– Сахарная вата всего за один серебряный!

– Дешевле некуда! Только сегодня!

Уши саднило от безудержных аплодисментов, рекламы и громкой музыки.

Тем не менее это часть фестиваля, так что принцесса смогла стерпеть. Но из-за волнений толпы Психея уже несколько раз чуть не потеряла Берндию.

– Скоро вернусь! Свали с дороги, нет, ну правда… Ох, герцог! Прошу прощения!

Под удивлённым взглядом Берндии, так и говорившим: «Это кто посмел сказать мне свалить с дороги?», прохожий поспешно отошёл.

Но вдруг он случайно наступил на хвост Психеи.

– Ай! – она едва не рухнула на землю, но Берндия вовремя подхватил. В спешке он поднял принцессу на руки, словно ребёнка, и проверил, как она.

В то время как нечаянно наступивший ей на хвост прохожий быстро смылся.

– Вы в порядке? – совершенно позабыв о нём, Берндия судорожно осматривал принцессу.

Со слезами на глазах юная Психея притянула к себе белый хвост и осторожно его осмотрела.

– Да, в порядке.

К счастью, не поранил, но чётко отпечатался чёрный след, так что принцесса осторожно смахнула пыль и грязь.

– Больно, должно быть, – Берндия тихонько подул, словно прикладывая лекарство к ранке.

И когда пыль окончательно сошла, он выпрямился и обнял Психею. Крепко, словно стремясь успокоить плачущего трёхлетнего ребёнка.

Как вдруг Психея, неожиданно взглянувшая ему за плечо, невольно обхватила герцога за шею.

– Отпустите, пожалуйста!

– Пока Вы держите меня вот так, звучит неубедительно.

– Потому что удивилась. Я упаду.

– Думаете, уроню? Ну и как Вам на вкус воздух наверху?

Воздух наверху? – она на мгновение опешила от настолько абсурдного вопроса.

Пока не встретила взгляды прохожих, с любопытством поглядывавших в их сторону.

Неловко, – лицо Психеи заалело. Кошачьи уши встали торчком, а хвост буйно завилял.

Мех щекочет шею. Она велела мне не трогать, поэтому коснуться нельзя… – Берндия еле стерпел и произнёс:

– Не могли бы Вы не двигаться?

После вручил ей розовую сладкую вату, сказав, чтобы поела и успокоилась. Но вот Психея, ухватившись за палочку, ощутила себя настоящим ребёнком.

Бэнг!

Танцовщица на параде запустила хлопушки.

Бумага, сверкавшая пятью разными цветами, покрыла ночное небо, словно звёздная пыль.

Бам!

Как раз вовремя хлопнул фейерверк.

Сверкающие конфетти расцвели под великолепным сияющим небом.

Сцена была просто фантастической, будто фея танцевала, рассеивая светлую пыльцу.

Позабыв о смущении, Психея глупо взирала на происходящее. Затем, сама того не заметив, протянула руку к блеску.

– Если сможете, постарайтесь поймать, – шепнул Берндия, придав силы рукам, которыми держал Психею, чтобы та не потеряла равновесие. – Поговаривают, что, если придёт пара и каждый поймает бумажку, они до конца своей жизни не будут ругаться.

– Вы в это верите?

– Не верю. А Вы, принцесса?

Казалось, он заговорил об этом, вспомнив, как она ловила бабочек на банкете второго принца.

Психея поправила выражение лица:

– Тоже не верю.

– Не стоит стыдиться.

– Нет, я правда не верю.

– Я уже поймал, но Вы, принцесса, ещё нет? – всё ещё держа юную принцессу на руках, он протянул её синий лист размером с палец. – Вы черепаха, а не кошка. И ещё зовёте себя Мастером Меча.

– Хорошо, – Психея неловко протянула сверкающий пурпурный листок. – Вот.

– Зачем Вы даёте его мне? У меня даже руки заняты. Пусть будет у Вас, принцесса.

– Я не верю в подобное, так что пусть будет у вас.

– Неужели Вы смущаетесь?

– Я не смущаюсь… А! – пока они спорили, Психея упустила фиолетовую бумажку.

Листочек подхватило ветром, и он затерялся в толпе.

Берндия, проводивший его взглядом, озорно пробормотал:

– Только поглядите. А теперь выбросили его. Я Вам больше не нравлюсь?

– Это было случайно.

– Случайно? Вам больше не стоит звать себя Мастером Меча.

– Мастер Меча тоже может допустить оплошность.

– С давних пор быть Мастером Меча означает быть хорошим во всём, где нужны телодвижения.

– Вы не умеете танцевать.

– Разве сейчас я не хорошо танцую?

К тому моменту они миновали главную площадь и прибыли на место, отведённое под танцы.

И простолюдины, и дворяне плясали оживлённую польку.

Психея молча подняла руку и указала на толпу. Что значило пойти к ним и станцевать.

Видя, куда она указывает, лицо Берндии нехарактерно вытянулось:

– Слишком быстро.

– Бревно.

– Неправда. Принцесса, Вы сами-то никогда его не танцевали, верно?

– Я неплохо танцую.

– Попробуйте, – Берндия спустил её на землю.

Психея прислушалась к бойкой мелодии аккордеона. Ритм она уже усвоила, наблюдая за движениями людей.

И когда началась следующая песня, Психея сама пришла в движение.

Глаза Берндии расширились от удивления.

Поначалу она двигалась немного небрежно, но всё же сумела станцевать.

Ну, если точнее, её кошачьи уши и хвост трепетали при малейшем действии. Так что, каким бы на самом деле ни было па, оно казалось невероятно милым и симпатичным.

Энергично танцуя, Психея глянула на него снизу вверх.

– Вы тоже, герцог.

Я первым потребовал, так что попросту не смогу отказаться.

Будь я меньше, как и принцесса, выглядело бы получше… – он с горечью взглянул на принцессу и тоже сдвинулся с места.

Лицо Психеи, наблюдавшей за его танцевальными барахтаньями, постепенно окаменело.

Сами по себе движения правильные, но то были движения бревна, а не па танцора.

Даже выражение лица герцога было максимально серьёзным, словно тот старался во всю мочь.

Из-за его необычных дёрганий люди, танцевавшие вокруг них, останавливались один за другим.

Психея в нерешительности вцепилась в него и велела остановиться:

– Простите меня…

– …

В тот день Берндия дал рождение тёмной истории, что уже никогда не будет забыта.

*****

– Слышал? Говорят, герцог так здорово выступил на «Памяти».

– Тоже слышал. Говорят, имя герцога пытались выгравировать на диске с новым мероприятием. Вроде бы соревнование, где нужно танцевать максимально схоже с бревном…

– Шумно.

Как далеко успел разойтись этот проклятый слух? – Берндия хмуро оборвал болтовню работников.

– Если есть время на отдых, лучше установи это на балконах, – он вручил слуге купленную на фестивале призрачную сеть.

– Зачем Вам это?..

На словах это была сеть, но на деле представляла собой прозрачный шарик размером с арахис.

Пусть это и был приказ, но слуга, не ведавший назначения предмета, пришёл в замешательство.

Тем не менее, как и было велено, в течение нескольких дней на всех балконах замка были расставлены призрачные сети.

И на всё это время Берндия практически поселился в библиотеке.

Пока однажды не явился, потянув за собой Психею, проверявшую сеть, и сказав:

– У меня хорошие новости.

– Хорошие новости?

Неужели танцевальные навыки герцога хоть чуточку улучшились? – Психея заморгала.

– Поздравляю.

– Не об этом. Я узнал кое-что о призраках, – недовольно нахмурившись, Берндия повёл Психею в библиотеку, доступ куда имел лишь глава рода Лестир.

– Постойте, это ведь…

Учитывая перекрытый пурпурной завесой вход, сюда у неё доступа не было.

Однажды дворецкий, показывая мне замок, любезно поведал, что войти сюда могут лишь те, кто связан кровью с родом Лестир, – потому она попыталась отойти.

Но Берндия всё также тянул за собой:

– Всё в порядке. Думаю, Вы сможете войти.

Смогу? – она была озадачена его ответом, но повиновалась.

Будучи готовой к тому, что её оттолкнёт неведомой силой, Психея шагнула в пурпурный барьер.

И смогла беспрепятственно ступить на пол библиотеки.

– Хм? – Психея была сбита с толку.

Я чётко видела, как дворецкого отбросило. Герцог что-то сделал?

В ответ на её вопросительный взгляд Берндия улыбнулся:

– Я никогда не верил в прошлую жизнь или реинкарнацию. Но, думаю, теперь придётся поверить.

– Что?

– Потому что я нашёл кое-что в книге основателя. И увидел лично, – вспомнив израненную душу Психеи тогда, на балконе, Берндия состроил недовольное лицо. – Как бы то ни было, говорят, библиотека спроектирована так, чтобы сюда могли войти лишь потомки Лестира и первая Силькисия.

– Основатель Лестира в самом деле заботился о Силькисия… Стоп. Не кровь Силькисия?

– Мгм, – держа Психею за руку, он беспрепятственно вошёл внутрь книгохранилища. – Только первая Силькисия.

Психея замолчала.

Что значит…

Берндия продолжил:

– В книге так и было написано. «Первый император всегда завидовал нам, способным прожить близкую к вечности жизнь благодаря нашим способностям».

– Нам?

– Четырём родам, получившим божьи дары.