Глава 107.

– Вы меня помните, – неловко поприветствовал её Селио.

Он думал притвориться, что не знает, потому как привёл настоящую принцессу и вряд ли оставил хорошее впечатление, но не ожидал, что Психея узнает его первой.

– Этот коридор был построен для жрецов и доступен лишь им. Для гостей дорога другая.

– Ну и дела. Здешняя планировка такая сложная, что я, должно быть, заблудился.

Не он ли говорил, что часто здесь бывал? – Психея пристально взглянула на своего жениха, вравшего без зазрения совести.

– Если не возражаете, я мог бы Вас провести.

Что означало, он спросит с герцога за то, что довёл до слёз подмастерье-жреца.

– Как пожелаете, – зная это, Берндия лишь улыбнулся, не сказав и слова поперёк.

*****

Не успели они обменяться и парой слов, как Селио осознал, что неправильно понял происходящее, и тут же извинился:

– Прошу прощения. Искренне извиняюсь. Просто Ваша Светлость уже стоит на учёте…

Стоит на учёте… Как я знаю, Берндия нечасто наведывается в столицу. Но если так… Выходит, изначально жрец принадлежал к северным территориям? – Психея, следуя за ними, склонила голову набок.

– Вы не отвечаете за столицу?

– Да. Изначально мне был вверен северный приход.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\uad50\uad6c \u2013 \u043f\u0440\u0438\u0445\u043e\u0434. \u041e\u043a\u0440\u0443\u0433\u0430, \u043d\u0430 \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0435 \u0434\u043b\u044f \u0431\u043e\u043b\u0435\u0435 \u0443\u0434\u043e\u0431\u043d\u043e\u0433\u043e \u043e\u0431\u0449\u0435\u043d\u0438\u044f \u0441 \u0432\u0435\u0440\u0443\u044e\u0449\u0438\u043c\u0438 \u043f\u043e\u0434\u0435\u043b\u0435\u043d\u0430 \u0442\u0435\u0440\u0440\u0438\u0442\u043e\u0440\u0438\u044f, \u0437\u0430\u043d\u0438\u043c\u0430\u0435\u043c\u0430\u044f \u0440\u0435\u043b\u0438\u0433\u0438\u043e\u0437\u043d\u044b\u043c\u0438 \u043e\u0440\u0433\u0430\u043d\u0438\u0437\u0430\u0446\u0438\u044f\u043c\u0438. \u0410 \u0442\u0430\u043a\u0436\u0435 \u0435\u0434\u0438\u043d\u0438\u0446\u0430 \u0438\u0437\u043c\u0435\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f."
}
]
}
]
}
]
}

Селио рассказал, что в отсутствие Верховного Жреца он ненадолго отправился в столицу, чтобы его заменить. И то, что он отвечал за тест на отцовство Лилиан, оказалось чистым совпадением.

Слышала, чтобы заменить Верховного Жреца, нужно быть по крайней мере старшим жрецом.

В среднем возраст старших жрецов составляет около пятидесяти лет.

Но сколько бы раз она ни окидывала взглядом жреца перед собой, на вид ему было в пределах сорока.

Чтобы стать старшим жрецом в таком возрасте, нужно обладать либо великой божественной силой, либо выдающимися способностями.

Селио, бросивший взгляд на лицо Психеи, неопределённо ответил:

– В то время проводился тест на отцовство… Кхм. Не знаю даже, что сказать. Прошу прощения.

– Я не держу на Вас обиды. Вы просто выполняли свою работу.

– Благодарю Вас за понимание.

– Итак, что, чёрт возьми, значило то откровение? – прежде чем разговор ушёл совсем далеко от темы, Берндия перевёл его обратно к делу. – Принцесса Лилиан «слава, потерявшая свой свет»?

– Это слова несведущих детей. Вам незачем уделять им так много внимания.

– То, что они дети, не меняет их статуса жрецов.

Мнение одного жреца приравнивалось к мнению всего храма. Потому жрецы должны быть осторожны в своих высказываниях.

Берндия, напомнив о широко разошедшемся по империи Божьем слове, скрестил руки на груди.

Селио недолго мучился и вскоре немного склонил голову:

– Мне жаль. Я не могу Вам сказать, поскольку дело касается не только принцессы Глориэль.

– Знаю. Всему виной дискриминант Лилиан.

Глаза Селио широко распахнулись. Он явно занервничал из-за слов Психеи.

Мужчина остановился и взглянул на Берндию, принимавшего тогда участие в качестве наблюдателя, после чего спросил высоким и резким тоном:

– Вы нарушили клятву сохранить это в тайне?

– Нет, я была там. И также видела, как сошло откровение, – Психея ответила вместо Берндии, вздёрнувшего брови и всем своим видом выказывавшего дискомфорт.

Селио не находил слов:

– Как… Как Вы…

– Смена человека из откровения, должно быть, связана с церемонией определения. Не могли бы Вы рассказать?

– Нет, это не такой простой вопрос. Тот факт, что человек, не зафиксированный в документах, был свидетелем церемонии определения…

– Должно быть, такова Воля Божья, – перебил того Берндия.

Взгляд взволнованного жреца упал на него.

– Всё в мире есть Божья Воля. Пускай тяжко принять подобный исход, он всё равно что Божья шутка. Не оспаривай, не сомневайся. Разве не такова доктрина Висенте?

Одним словом, это значило не спрашивать о подноготной.

– Да и судя по тому, что я слышал ранее, результаты церемонии определения распространились среди жрецов.

Тень упала на лицо Селио.

Словно в насмешку над ним, Берндия приподнял уголок губ.

– Не понимаю, почему Вас так расстраивает всего лишь свидетель. Я хочу сказать: разве молодой господин Леннокс или горничная принцессы Лилиан не дали такую же клятву сохранить всё в тайне?

– Что?.. – лицо Селио потемнело ещё больше.

Если в результате дискриминанта было прописано «есть», он станет известен сам по себе…

Он не получил письменного соглашения от её семьи, поскольку, если окажется «нет», они сами будут молчать.

После этого ему попросту нечем было возразить.

– Прошу, – тихо взмолила Психея, ободряя сбитого с толку жреца. – Я также являюсь одним из предполагаемых героев откровения, так что, думаю, должна знать.

Селио молча взглянул на Психею.

Он сочувствовал ей ещё из-за того теста на отцовство. Но теперь, когда услышал про «героя откровения»…

– …Я Вас понял.

…шаткое равновесие в его голове рухнуло окончательно.

Мужчина беспомощно разомкнул губы:

– Но я хочу, чтобы Вы не забывали: это не Воля Божья и не воля храма. Всего лишь одно из предположений невежд.

Он несколько раз повторил эти слова, прежде чем перейти к причине, по которой разошлись те слухи.

– Золотая святая вода почернела во время церемонии определения. Некоторые видят само это явление «потерявшей свет славой».

– Тогда что насчёт второго откровения?

Второй оракул звучал как: «У расцветшего в безмолвии цветка сгниёт корень».

Империя видела Психею как человека из первого откровения, а Лилиан героиней второго.

Но если героиней первого откровения является Лилиан, то кто тогда во втором?

– Это… – Селио замешкал ещё больше, чем когда говорил о первом откровении.

Из-за затянувшегося молчания Психея поняла ответ.

– Это я.

– Не объясните, почему именно принцесса?

– Если дело Реас подстроено, те, кто знает правду о деле и держит язык за зубами, будут молчать.

– Верно, – разумное объяснение, так что Психея согласилась. – В любом случае это не меняет того, что мы с Лилиан героини откровений.

– …Верно.

– Какое откровение, со слов императорской семьи, будет избрано?

– Что?.. Не могу Вам сказать.

– То есть они уже сделали выбор.

Мужчина осознал, что ошибся, отвечая на вопрос Берндии.

На лице Селио застыло смятение.

Берндия небрежно солгал:

– Поскольку Его Величество сказал, что дарует принцессе титул, значит ли это, что он, в свою очередь, решил отказаться от принцессы Лилиан?

– Что? Об этом сказал Его Величество?

Глаза Берндии, нарочно закинувшего наживку, сощурились.

Почему он так удивлён?

Селио, запоздало опомнившись, прочистил горло:

– О, кхм-кхм. Вот как. Я уже давно не слышал новостей извне. Поздравляю Вас.

Психея, по его ответу заметившая, что на самом деле избрал император, закусила губу.

*****

Через несколько дней после их возвращения из храма.

Психея предложила Берндии прогуляться в саду оранжереи, поскольку повязку с её лодыжки сняли и девушке захотелось подышать тёплым воздухом.

Оранжерея была создана Берндией с помощью магов для неё, неспособной смотреть на снег.

То было одним из любимых мест Психеи: не только тёплым, но и с цветами, коих не встретить на севере.

– Нужно забрать изумрудное ожерелье у Лилиан перед тем, как она вернётся в столицу, – Психея, шедшая, смакуя цветочный аромат, приоткрыла рот. – Пускай он и сказал, что даст мне титул во избежание исполнения первого откровения, но если всё так, как сказал старший жрец Селио…

– Давать он его не собирается.

– Да. Так что вместо того, чтобы полагаться лишь на данное императором обещание, нужно попытаться найти ожерелье и утвердить моё положение.

Они составили примерный план своих дальнейших действий по возвращению в столицу.

Затем, после короткого обсуждения о налёте на магазин свитков, тема плавно перешла к аномалии, испытываемой Психеей.

– Я… до сих пор нападаю на вас, герцог?

Я не теряла сознание с тех самых пор, как Берндия сообщил мне о моём выходе из тела, но спрошу на всякий случай.

– Нет. Ничего не было, не переживайте.

– Прошу прощения.

– За что?

– Просто так.

Моё тело уменьшилось. Мне промыли мозги, чтобы я потеряла память.

Сколько раз за свою жизнь я столкнулась с чем-то, что другим тяжело испытать хотя бы раз? – она была благодарна за то, что герцог молча принял подобное. И всё же тень упала на лицо Психеи, чувствовавшей вину.

Словно прочитав мысли невесты, Берндия остановился.

Он развернул девушку к себе и тихо сказал:

– Если Вы сожалеете, никуда не уходите и оставайтесь подле меня. Не сводите меня с ума словами о том, что уйдёте, – пурпурные глаза, в которых отражалась только она, были прекрасны, словно звёзды на ночном небе, а кроме того, полны доброты, которую девушка больше нигде не смогла отыскать, отчего в носу защипало.

Психея легонько кивнула и положила руку на разрывавшееся от радости сердце.

Как вдруг раздался нежеланный высокий голос:

– Я-я не это имела в виду, граф. Я просто хочу сказать, что Вы действительно великий человек… Кья-я!

Психея и Берндия взглянули в сторону источника вскрика.

Они увидели Лилиан, пищавшую в руках у Эрика и, между прочим, раздавившую любимый цветник Психеи.

– Ну что на этот раз? – выражение лица Берндии похолодело.