Глава 108.

*****

В последние дни Лилиан пребывала в скверном настроении.

Ей нужно было как можно скорее сблизиться с аристократами севера и, как велел отец, выставить Психею принцессой, «поступающей безнравственно, ослеплённой титулом».

– Маркиз, если у Вас есть минутка…

– Я сейчас немного занят, прошу прощения.

– Барон…

– У меня срочное дело.

Увы, никто не желал быть её собеседником.

Они не были в самом деле настолько в делах. Просто, как правило, игнорировали Лилиан, которая была совершенно бесполезна.

Лилиан винила во всём Психею.

Уверена, Психея, прибыв на север раньше меня, соблазнила всех и вся!

Почему ты всё заглядываешься на моё? Почему?!

С точки зрения Лилиан, жадность Психеи не знала границ.

Разве мало тебе было жить как принцесса Силькисия в моё отсутствие?

Разве ты не должна быть благодарна тому, кто спас и вырастил тебя, едва не погибшую на улицах?

По её мнению, между Логаном и прежней Силькисия не было ни единой связи.

Была лишь Психея, что позабыла о милости Логана и стала сходить с ума.

Ты не сможешь притворяться лучше меня! – Лилиан приложила все усилия, дабы саботировать Психею.

Она сосредоточилась на привлечении людей более милым и дружелюбным тоном.

Но…

Меня игнорируют даже слуги?

Каждый раз, как они проходили мимо, то норовили задеть плечом и даже не думали удержать, когда девушка падала.

Когда Лилиан повышала голос, – извинялись и дальше шли своей дорогой.

Особенно мне не нравится та горничная, Мия. Или как там её. Кем она себя возомнила?

– Боже, здесь человек-невидимка…

Слова, что она услышала при встрече с горничной по имени «Мия», эхом отдавались в её ушах.

Всякий раз, как горничная видела её, она бормотала, словно напевая: «человек-невидимка».

– Человек-невидимка. Не скажешь, что ты имеешь в виду?

– Ах, принцесса! Это значит, что Вы так чисты и прозрачны, словно утренняя роса.

Она улыбнулась, словно одарила принцессу большим комплиментом, после чего ушла.

В силу своей натуры Лилиан горела желанием влепить ей пощёчину.

Но из-за сложившегося годами образа «невинной принцессы» не могла.

Унизительно… Как же это унизительно!

Но не было никого, кому девушка могла бы излить свои обиды.

Что же делать? – Лилиан нервно кусала ногти. Она так их обкусала, что от маникюра почти ничего не осталось. – Если вернусь вот так, ни с чем, то не только получу нагоняй от отца, но и Психее может достаться Силькисия.

Что же мне делать?..

– Вы, случаем, не принцесса Лилиан?

Как раз, когда она бесцельно стояла, дрожа от охватившего её ощущения собственной беспомощности, некто заговорил с принцессой.

Лилиан, сменив выражение лица на слёзно-приветственный манер, подняла голову:

– Граф!

Жёлтые глаза и ультрамариновые волосы.

На вид холодный и равнодушный учёный.

Эрик Руан взглянул на неё сверху вниз.

Лилиан так очаровательно сощурила глаза, что сердце любого мужчины затрепетало бы.

– Мы так давно не виделись. Как Ваше здоровье?

В отличие от другой знати севера, Руан был родом, поддерживающим Силькисия.

Из-за того, что граф пострадал в недавнем взрыве, принцесса так и не смогла с ним встретиться. Кажется, мужчина только-только проснулся.

– Не очень… Не могу сказать, что хорошо, – он нахмурился посреди своей фразы. Казалось, он всё ещё мучился от боли.

– Как же так! – Лилиан изобразила на лице сострадание. – Слышала, Вы преследовали преступника, учинившего взрыв. Не знаю, правда, вышло ли.

– К сожалению, нет.

– Понятно. Если не возражаете, не могли бы мы немного прогуляться? – ей хотелось излить своё разочарование от пренебрежения северной знати

Всё же у её доверия к Мелиссе был предел.

– Хорошо, – с готовностью согласился Эрик.

Лилиан провела его в оранжерею на заднем дворе замка.

Эрик сдвинул брови:

– Как я знаю, это место построил герцог для принцессы Глориэль.

– Всё в порядке. Психея говорила, что, если мне вдруг станет скучно, могу прийти сюда в любое время.

Ничего подобного.

Сказала так, потому что ей надоело, что я каждый раз ходила за ней по пятам, прося разрешение войти, – но Лилиан было всё равно, так что она лишь улыбнулась.

Эрик неохотно шагнул в оранжерею.

– В последние дни я не могла заснуть. Должно быть, бессонница, – пробормотала Лилиан, лаская благоухающий цветок перед собой.

Никогда не видела столь прекрасного цветка даже на югах Силькисия. Но всё это заполучила Психея.

Раздражает.

Её недовольство всё нарастало.

Но, поскольку рядом был Эрик, она ничего не сказала. Разве что случайно смяла лепестки.

– Вот как, – пусть он и услышал о бессоннице, Эрик не выказал и намёка на беспокойство. Не проявив и толики тепла, мужчина лишь кивнул головой.

Лилиан это не задело, ведь она знала, что такова была его натура.

– Я думала, что, как приеду на север, смогу провести время с Психеей, но так и не выдалось возможности её увидеть, – она оставила неизгладимое впечатление того, что якобы искренне скучает по своей занятой сестре. Девушка моргнула несколько раз, и с ресниц сорвались чистые слезинки. – Должно быть, она очень занята, добиваясь признания.

– Уверен, так и есть.

– Но я боюсь, как бы она не упала без сил. Было бы неплохо сделать хоть небольшой перерыв.

– Я передам ей, чтобы отдыхала время от времени.

– Спасибо Вам… Хнык. Я рада, что рядом со мной такой человек, как Вы.

– Вот как, – бездушно ответил Эрик.

Однако Лилиан ошибочно сочла его покорные ответы за показатель того, что граф на её стороне.

С намерением вбить клин, девушка очаровательно произнесла:

– Разумеется. Граф, Вы единственный человек, с кем я могу столь свободно говорить. Все ненавидят меня…

– Неужели?

– Именно. Меня в самом деле не любит никто, кроме Вас… И Вы мне также нравитесь… Ах, – Лилиан покраснела, будто бы запоздало осознав, что её слова могли прозвучать как признание в любви.

И потому, как и подобает леди, сделавшей искреннее признание в своих чувствах, она застенчиво спрятала щёки в ладонях.

– Я-я не это имела в виду, граф. Я просто хочу сказать, что Вы действительно великий человек… Кья-я! – Лилиан споткнулась. Нет, сделала вид, что оступилась.

Потому что хотела раздавить цветы Психеи, которые совершенно не желала больше видеть.

Тело, потерявшее равновесие, рухнуло на клумбу.

Эрик ловко подхватил её, но уже после того, как больше половины драгоценных цветов на клумбе оказались сломаны.

Зная, как сильно Психея любила этот цветник, Эрик впал в замешательство.

Так что запоздало осведомился о самочувствии Лилиан:

– …Вы в порядке?

– Да, со мной всё хорошо.

Сказать по правде, испорченное платье волновало её куда больше цветов Психеи.

Но ей нужно было завоевать благосклонность Эрика, так что принцесса взглянула на цветник и напустила на себя расстроенный вид, а на глаза навернулись слёзы:

– Что же делать?.. Ай-яй! – она опёрлась на Эрика и слабо задрожала, словно вывихнула лодыжку.

Девушка заговорила настолько жалобно, что любой бы проникся сочувствием:

– Л-лодыжка… Я не смогу дойти сама.

В мгновение ока глаза Эрика сощурились в раздражении.

У него на лице читалось нежелание и дальше участвовать в этом беспорядке, но Лилиан этого не заметила.

Зато неподалёку обнаружился Берндия, в открытую усмехнувшийся:

– Ну что на этот раз?

Берндия размашисто шагнул в их сторону, испуская ауру мрачного жнеца, несравнимую с чьей-либо ещё.

Рядом с ним находилась Психея.

– Кто разрешил Вам войти?

Лилиан от удивления стала заикаться:

– Я-я… Психея сказала, что я могу приходить сюда, если станет скучно…

– Когда это?

Лилиан смерила девушку печальным взором.

Она безмолвно роняла слёзы с видом, так и говорившим: «Как ты можешь говорить «нет», когда сама же разрешила?».

– Психея-я…

Принцесса проигнорировала Лилиан.

Она прошла мимо неё и осторожно попыталась поправить неважно выглядевший сломанный цветочный куст.

Но лишь окончательно оторвала и без того висевшие на соплях ветки.

При виде этого зрелища глаза двух мужчин медленно рассвирепели.

Первым заговорил Берндия:

– Явились без разрешения и сломали цветы.

Сломанные цветы были голубыми и напоминали глаза Психеи, отчего герцог впал в сумасшедшую ярость.

Лилиан, искренне напуганная его аурой, поспешно извинилась:

– Прошу прощения.

– Кто разрешал Вам извиняться? От Ваших извинений сломанный куст оживёт?

– Это…

– Что собираетесь делать с этим?

– …

Думала, ничего не случится, если сломаю его и быстро сбегу, но не ожидала, что Берндия об этом узнает, – Лилиан задрожала от страха.

Стоявший позади неё Эрик взглянул на расстроенную Психею со сломанной веткой в руке.

На мгновение о чём-то задумавшись, он встретился взглядом с Берндией и моргнул, послав сигнал.

Мужчина шагнул вперёд, словно защищая Лилиан:

– Я искренне сожалею о том, что не смог помешать ей войти сюда. При всём уважении, я, Руан, возмещу ущерб.

– Граф! – растерявшись, Лилиан уставилась на него во все глаза.

– Ха, возместите? – Берндия вздохнул, говоря, что это нелепо.

Он скрестил руки на груди и взглянул на Эрика с холодом, вскоре сменившимся сарказмом:

– И как же?