Зима окончательно вступила в свои права.

Выдыхаемый в воздух пар становился белым, словно облака. Ветер, скользивший по щекам и трепавший волосы, уже обжигал холодом.

И хуже всего было то, что по утрам выбраться из постели превратилось в невозможную, душераздирающую пытку.

Но смену времени года ощущаешь не только по погоде.

Уличные деревья сверкали праздничной иллюминацией, на плакатах и растяжках зазывали на рождественские распродажи, а стоило зайти в торговый центр, как со всех сторон начинали звучать знакомые рождественские песни.

Было во всём этом — в праздничной городской суете — нечто такое, от чего на душе становилось легче. То детское предвкушение никуда во мне не делось.

Но эта зима всё-таки была другой.

Впервые я проводил её рядом с человеком, который мне нравится, — и в этом я уже вполне отдавал себе отчёт.

И от этого где-то глубоко внутри не отпускало странное, щекочущее беспокойство.

В тот день после уроков мы с Тоиро отправились в торговый центр у станции.

Вышел новый том серии ранобэ, которую я собирал, так что мы заранее договорились вместе зайти в книжный.

Ну а заодно пройтись ещё по нескольким магазинам и просто провести время.

— Масаити, это же свидание после школы!

— Ну… получается, что да.

— Это… свидание после школы!

— Почему ты говоришь это так, будто только что постигла великую истину?

Похоже, сама эта мысль почему-то ужасно её растрогала.

— Ну разве это не в первый раз, когда мы вот так после школы куда-то идём только вдвоём?

— Эм… наверное?

Да, мы и раньше заглядывали в парк или в комбини, но если подумать, до самой станции вдвоём после уроков ещё ни разу не выбирались.

— Значит, вот это и называется свиданием в школьной форме!

Её глаза засверкали от восторга.

Свидание, значит…

Я до этого не думал о нашей прогулке в таких словах.

Это ведь не то же самое, что наши «приёмы влюблённых», которыми мы когда-то поддерживали видимость фальшивых отношений.

Даже на том двойном свидании с Сагураи и Маюко мы всё равно ещё продолжали играть роль притворной пары.

Но сегодня…

Сегодня слово «свидание» почему-то звучало иначе.

Так, выходит… я сейчас и правда на свидании?

Я впервые осознанно об этом задумался.

Можно ли считать это моим первым свиданием?

Хотя официально мы ведь ещё не встречались по-настоящему. Тогда можно ли вообще называть это свиданием?

Нет, технически мы всё ещё временная пара, но… а что вообще считается свиданием?

Если бы тогда мы не стали фальшивой парой, то слово «свидание», наверное, и вовсе не всплыло бы между нами.

И всё же…

Скоро я хотел бы уже называть время, проведённое вместе с ней, настоящим свиданием.

Мне нужно поскорее спросить Тоиро о её планах на Рождество.

Нет — откладывать уже некуда. Надо спросить сегодня.

Обычно маршруты наших прогулок придумывала она, но на этот раз…

На этот раз всё было на мне.

Я не хотел делать из этого что-то чересчур серьёзное, а потому нужно было как-нибудь поднять тему вскользь.

Пока я думал, как бы к этому подступиться, и шёл рядом с ней —

— Так, мы пришли!

Не успел я опомниться, как мы уже стояли перед игровым центром.

…Стоп. Игровым центром?

— Эм, а мы разве не в книжный собирались?

— Ну конечно, сначала надо зайти сюда!

— Нет, я и не против, но… маршрут у этого «свидания» всё тот же, что и всегда.

— Ничего-ничего! У нас просто свои свидания!

Смеясь, она вскинула руку и бодро зашагала внутрь.

Свои свидания.

Почему-то именно эти её слова меня расслабили.

Показалось, что нет нужды слишком уж всё это переосмыслять.

Чувствуя себя чуть спокойнее, я вошёл следом за ней в наполненный музыкой и шумом игровой центр.

— Раз уж случай особый, может, попробуем что-нибудь новое?

— Да, неплохая мысль. Но что именно?

Тоиро окинула взглядом зал, и я тоже машинально осмотрелся.

Краны с призами мы только что миновали.

Дальше виднелась зона с медальными автоматами.

Слева я заметил тир, занавешенный шторой, стол для аэрохоккея и даже маленький детский паровозик.

— О, а как насчёт вот этого?

Она указала на музыкальный автомат.

Из тех самых классических, где надо отбивать ритм по барабанам, — такой стоит почти в каждом игровом центре.

Я сам играл в него всего несколько раз, включая домашнюю версию на консоли.

— А, да. Это может быть весело.

— Правда же? Тогда давай соревноваться!

Хотя мы оба постоянно играли в игры, с ритм-играми у нас как-то не складывалось.

А значит…

Играли мы оба одинаково плохо.

Так что условия были честными.

Я достал монеты и опустил их в автомат.

Тоиро взяла палочки и стала щёлкать по меню, пролистывая настройки.

И вот мы добрались до выбора сложности —

она несколько раз ударила палочкой по ободу барабана и подвела курсор к высокому уровню.

— Погоди. Ты что, решила добровольно заглянуть в ад?

Я поспешно её остановил.

— Да ладно, это же соревнование! Я понимаю, что самый высокий уровень нам не потянуть, но хоть чуть-чуть-то бросить себе вызов можно?

— Нет-нет-нет. У ритм-игр скачок сложности бывает по-настоящему зверский.

Я это однажды уже испытал на собственной шкуре.

Впервые я сел за этот барабан дома у родственников, когда играл в консольную версию.

Даже будучи новичком, я тогда подумал: ну я же постоянно играю, что тут может быть такого?

И выбрал высокий уровень.

После чего меня просто смело.

Ноты летели слишком быстро.

Стоило хоть на миг сбиться с ритма — и нагнать уже было невозможно.

Это тебе не экшен и не гонки, где новичок ещё как-то может выехать.

Ритм-игры беспощадны.

Если ошибся — значит, ошибся по-крупному.

И сейчас Тоиро была в шаге от того, чтобы наступить на те же грабли.

— Ты ведь почти не играла в ритм-игры, да? Хотя бы нормальный уровень возьми.

— Угх, ладно. Раз уж ты так просишь, так уж и быть, опущусь до твоего уровня.

— Почему ты говоришь так, будто делаешь мне одолжение…?

Вообще-то я сейчас спасал её от катастрофы.

Так что в итоге мы оба выбрали нормальный уровень.

— Ой, подожди, эта песня тут есть!?

Тоиро вдруг оживилась, увидев опенинг недавнего популярного аниме.

— Надо же. У них и совсем новые песни завозят.

— Подожди, тут даже эндинг есть! Он такой трогательный!

— …Стоп. Мы ведь вместе посмотрели только первую серию, разве нет?

На прошлой неделе мы решили следить за этим аниме вместе.

Насколько я помнил, к этому моменту уже вышло три серии.

Но в первой был особый вариант вступления, так что эндинг мы ещё даже не слышали.

Тоиро мгновенно застыла, отвела взгляд и явно лихорадочно начала искать оправдание.

— Ты смотрела дальше без меня, да?

— А-А… ну, просто так вышло, что я включила телевизор, а там оно шло, и… мне стало любопытно, и рука сама замерла на пульте… Но ты не волнуйся! Я ничего не заспойлерила! И я очень хочу потом ещё раз пересмотреть всё с тобой!

— …Ну да, винить тебя за это у меня тоже язык не повернётся.

Если честно, я, скорее всего, на её месте сделал бы то же самое.

Теперь мне и самому захотелось поскорее добраться до второй серии.

— Ладно, пока берём этот опенинг?

— Ага! А когда закончим, давай посмотрим вторую серию!

— Идёт.

— Ну всё, поехали!

Так и началось наше соревнование.

Тоиро ловко сняла шарф, а я быстро закатал рукава.

Заиграло мягкое фортепианное вступление, и сначала ноты шли легко, по одной, с приличными промежутками.

Красные — бить по поверхности барабана, синие — по ободу.

Постепенно нот становилось всё больше.

Дон-дон-дон, ка-ка-ка!

Я изо всех сил старался не отставать, кое-как собирая короткие комбо, пусть и с ошибками.

На экране полоска прогресса показывала, кто вырывается вперёд —

— Подожди, п-п-подожди, подожди, подожди!

— …Ты.

— А-а-а! Дон-дон-ка! Дон-дон-ка!

По паническим воплям справа от меня и так было понятно, кто выигрывает.

Тоиро пребывала в полном хаосе: лихорадочно колотила по барабану, но всё время запаздывала на полшага.

Ноты, которые должны были вспыхивать при точном попадании, одна за другой чернели и исчезали в пустоте.

Так вот насколько плохо у неё с ритм-играми…

Единственный раз, когда у неё получилось собрать хоть какое-то комбо, пришёлся на медленное вступление.

— А, нет, стой — у меня руки уже запутались!

— Ты там жива? Сейчас припев начнётся!

Песня как раз входила в самую насыщенную часть, но, несмотря ни на что, она упрямо не сдавалась и продолжала отчаянно стучать.

А потом —

как раз на припеве —

на экран вывалилась целая стена нот.

Слишком плотная даже для нормального уровня.

— Э? Ч-ч-что — А-А-А!

Последнее, что я услышал, был её панический вскрик.

Потом — тишина.

Звук барабанов справа исчез.

Я покосился в сторону и увидел —

Тоиро, с палочками в руках, танцует.

Не играет.

Танцует.

Она плавно покачивала руками и телом в такт музыке, будто вдруг оказалась посреди какого-то фестивального бон-одори.

— …Ты вообще что творишь?

— Эхе-хе… У меня в голове всё стало белым. Я сдаюсь.

Она полностью отключилась.

— Танцами очки не заработаешь, если что.

— Моё тело просто… попыталось найти другое движение, когда поняло, что я уже не успеваю…

— Что это вообще за реакция такая!?

Пока я продолжал судорожно цепляться за свои короткие комбо, её шкала стремительно падала вниз.

А потом, когда мелодия завершилась тонким фортепианным переливом —

Game Over.

— Какая всё-таки… потрясающая песня.

— Ты ещё и успевала песню слушать? …Нет, подожди. Это было единственное, что тебе оставалось?

— Я лучше дома спокойно её послушаю…

— Вот это за весь день было самое честное, что ты сказала. Дома и послушаем.

Так и завершилось моё первое в жизни музыкальное сражение — полной и безоговорочной победой.

Заодно я сделал поразительное открытие: чувство ритма у Тоиро отсутствует напрочь.

Она чуть надула щёку и пробормотала: «Похоже, мне и правда надо немного потренироваться…»

Я невольно усмехнулся.

Пустяковая вещь, но возможность пережить с ней что-то новое, узнать о ней что-то, чего я раньше не знал, — от этого мне было радостно.

Я хотел ещё.

Ходить в новые места. Пробовать что-то незнакомое.

Пока рядом она —

я знал, что мне всегда будет весело.

*

Поднявшись на второй этаж, мы остановились у схемы торгового центра возле эскалатора.

— О, сюда обязательно надо зайти! Для парочек это обязательный пункт программы!

Тоиро возбуждённо ткнула пальцем в карту.

— Мм? В… отдел кимоно?

— Да нет же, чуть выше! В отдел со зверьём!

— …Ты про зоомагазин? И почему это прозвучало так, будто ты зовёшь меня в павильон с дикими животными!?

Это я уже не мог пропустить мимо ушей.

Тоиро только рассмеялась.

— Пошли-пошли!

Она потянула меня за собой, и, как я и ожидал, за витринами действительно сидели рядами маленькие зверьки.

— Вау! — выдохнула она и почти бегом бросилась к стеклянным клеткам.

— Смотри, какие милые!

— Эм… ну да, наверное.

— Глаза большие, круглые, шерсть пушистая, лапки коротенькие, а у этого смотри — язык высунут! Ну разве не прелесть!

Девушки и правда любят собак и кошек, да?

У меня самого на этот счёт какого-то твёрдого мнения не было, но если отвечать на вопрос, милые они или нет, то да — скорее милые.

— Это уже слишком! Тут не из серии «если я говорю, что собачки милые, то и сама выгляжу милой» — это просто чистая, неопровержимая милота!

— Я тебя вообще-то ни в каких скрытых мотивах не обвинял…

— Аха-ха!

Тоиро смеялась совершенно искренне, всем лицом сияя от радости.

Наверное, действительно бывают люди, которые без конца повторяют «какая милота», только чтобы самим казаться милее.

Но она не из таких.

А если, чисто гипотетически, она и правда пыталась этим добиться, чтобы милой её счёл именно я… то это, вообще-то, тоже было довольно мило.

— Ну что, какую берём?

— Так, а ты резко разогналась.

— Но разве не в такие моменты парочки начинают обсуждать, какую собаку заведут в будущем?

— А, понятно. Опять включила режим «парень и девушка».

Проблема была в том, что я совершенно не разбирался в породах собак.

Если уж выбирать, мне нравились крупные псы. Такие, которых можно представить сторожевыми… или, ещё лучше, фамильяром, послушно следующим за хозяином, — но это уже, конечно, мои чуунибские замашки.

В реальности же содержание такой собаки было бы той ещё задачей.

Пока я об этом думал, сзади вдруг раздался голос:

— Добро пожаловать! Не хотите подержать щенка?

Обернувшись, я увидел сотрудницу магазина — женщину, которая уже держала на руках пушистого коричневого щенка.

— А? Правда!?

У Тоиро тут же загорелись глаза.

— Конечно! Пожалуйста, проходите сюда.

Сотрудница провела нас к месту для посетителей возле витрин.

Это вообще нормально? Мы ведь не собирались ничего покупать…

— Это той-пудель?

— Да! Маленькая девочка той-пуделя. Только держите её понадежнее у себя на коленях!

С этими словами сотрудница осторожно усадила щенка на колени Тоиро.

— О-она на мне! Она на мне!

— Эй, спокойно, а то ты её сейчас напугаешь.

Щенок, мелко дрожа всеми четырьмя лапками, тихонько пискнул.

Тоиро аккуратно положила руку ему на спину и начала ласково гладить по шерсти.

— Ку-у-у…

Щенок прижался к её животу ещё теснее.

— Куун-куун…

Он тихонько заскулил и поднял на неё большие круглые глаза.

— Боже… Кюун.

— Ты сейчас сама сделала «кюун»?

— Всё, я проиграла. Нет, это уже слишком мило! Масаити, ты тоже должен её погладить!

Поддавшись её настоянию, я протянул руку и погладил щенка по голове.

В тот же миг он поднял мордочку ко мне —

и на секунду мне даже показалось, что сейчас он меня укусит.

Но вместо этого мои пальцы обдало тёплым влажным касанием.

Щенок меня лизал.

Лизь. Лизь.

— А… м-мило…

— Ого! Ты и правда это сказал!

— Э-это само вырвалось…

Я не то чтобы вообще не мог назвать что-то милым, просто мне это обычно было несвойственно.

Но тут пришлось признать: эта собака и правда была убийственно милой.

Осмелев, щенок встал на задние лапы, упёрся передними Тоиро в грудь и потянулся нюхать ей лицо.

— Аха-ха! Щекотно!

Она захихикала, а потом вдруг ни с того ни с сего приняла серьёзный вид.

— Я решила! Забираю её домой!

— Эй, стой! Не принимай такие решения с наскока!

— Но Сэй-чан ведь любит собак, да?

— Ты уже начала обрабатывать окружающих!? Погоди, ты что, собралась держать её у меня дома!?

— Ну а где ещё? Если заводить её вместе, логично держать там, где я провожу больше всего времени!

— Подожди, подожди. Ты же понимаешь, что это совсем не такая вещь, которую берут вот так походя…?

Разговор начал двигаться в крайне опасную сторону.

И вообще, сколько такой щенок стоит?

Сотрудница магазина, видно, заметила мой настороженный взгляд, потому что достала из-под витрины ценник и протянула его мне.

— …А?

На мгновение мозг просто перестал работать.

Ш-шестьсот сорок тысяч иен…?

— Этот щенок столько стоит!?

— Да, всё верно!

Сотрудница улыбнулась, а на реакцию Тоиро посмотрела даже будто с лёгким сочувствием.

— О, это потому что она чистокровная?

— Конечно, у неё есть все документы о происхождении. Но дело не только в этом — она просто невероятно милая. Вообще-то это настоящий талисман нашего магазина!

— Подождите, то есть она дорогая из-за мордочки?

Серьёзно!?

То есть у собак ценник ещё и внешностью определяется!?

Нет, она, конечно, очень милая, но…

— И ещё у той-пуделей коричневого окраса стоимость сильно зависит от насыщенности шерсти. С возрастом цвет светлеет, поэтому особенно ценятся более тёмные оттенки. Если присмотритесь, у этой малышки шерсть почти с красноватым отливом — именно это делает её такой редкой и дорогой!

Сотрудница без промедления усилила рекламную подачу.

Но цена от этого милее не становилась.

— Угх… Когда-нибудь, когда я добьюсь успеха, я обязательно за тобой вернусь!

Прижавшись щекой к шерсти щенка, Тоиро торжественно прошептала ему это обещание.

— Ага, только к тому времени её уже точно продадут.

— Не разрушай мои мечты!

С тяжёлым вздохом она крепче обняла щенка.

— …Я и не знал, что ты так любишь животных.

— Люблю! У меня никогда не было домашнего питомца, но я всегда о нём мечтала!

— Надо же. Впервые об этом слышу.

И правда, раньше она мне об этом не говорила.

Но сейчас было ясно как день: она говорила всерьёз.

По тому, как нежно гладила щенка.

По тому, как мягчал её взгляд.

Сам не заметил, как перестал что-либо говорить — просто смотрел на неё.

Когда-нибудь…

Может, я увижу её вот такой и дома — радостной, занятой заботой о собаке.

Но если я хочу когда-нибудь дойти до такого будущего —

мне придётся как следует собраться.

Только это и крутилось у меня в голове.

*

После того как мы заглянули в магазин всякой мелочи в поисках парных аксессуаров и устроили себе испытание на максимум выгоды в автомате «наполни стаканчик конфетами сколько сможешь», мы наконец добрались до нашей главной цели — книжного магазина.

— Фух, я уже начала переживать, есть ли он у них вообще, — облегчённо выдохнула Тоиро, подняв надёжно найденный том ранобэ.

— Ага. Одно дело, если он просто ещё не доехал, а совсем другое — если они вообще его не завозят.

На то, чтобы отыскать полку с ранобэ, ушло больше времени, чем я ожидал. С прошлого раза магазин переставили, и пространство под ранобэ заметно ужали, загнав их в самый дальний угол за мангой. Для человека, который любит ранобэ, это выглядело… несправедливо.

Я заодно взял мангу, которая меня давно интересовала, а ещё мы заглянули в отдел художественной литературы. Потом Тоиро сказала, что хочет посмотреть модные журналы, и мы направились к журнальным полкам.

И тут мой взгляд зацепился за одну знакомую фигуру неподалёку.

— …О.

Высокая, с прямой осанкой, знакомыми волнистыми светлыми волосами и острым, уверенным взглядом.

До этого она была поглощена журналом, но, заметив нас, повернула голову — и тут же расширила глаза от удивления.

— Тоиро!?

— Э? У-Урара-тян!?

Тоиро пискнула и поспешно спрятала ещё не купленное ранобэ за спину. Одновременно с этим Накадзоне в спешке задвинула свой журнал обратно на полку.

Почему Тоиро машинально спрятала ранобэ, я понимал — она всё ещё не раскрывала окружающим свою отаку-сторону. Но отчего так занервничала сама Накадзоне?

— Урара-тян! Ты здесь? Почему ничего не сказала? Ты одна?

— Вы же тут на свидании, разве нет? Если бы я написала, то только помешала бы.

— Д-да ну! Я бы и с тобой в другой раз тоже обязательно пришла!

— Тогда в следующий раз просто позови меня нормально. Давай тоже вместе сходим. И со мной на свидание сходишь.

— Ага! Обязательно!

Пока я как можно незаметнее вынул ранобэ у Тоиро из-за спины, мой взгляд скользнул к журналу, который Накадзоне так поспешно спрятала.

Похоже, это был музыкальный журнал. На обложке крупно выделялось слово «DJ».

— А ты что тут делала? Просто время убивала? — спросила Тоиро, тоже посмотрев в сторону журнала.

— Ага. У меня потом тут ещё дела, вот и коротала время.

— Ничего себе, я и не знала, что ты читаешь музыкальные журналы!

Даже Тоиро выглядела удивлённой и с любопытством склонила голову.

— А… ну да, — пробормотала Накадзоне, неловко почесав щёку и отведя взгляд.

И тут Тоиро вдруг ахнула.

— Ой, точно! Урара-тян, на школьном фестивале ты же тогда у диджейской стойки—

Не успела она договорить, как Накадзоне широко распахнула глаза.

— Ты… видела!?

— Ага. Ты так увлечённо смотрела, что я не хотела тебя отвлекать.

О чём это они?

Я понятия не имел, что именно произошло на фестивале, но по тому, как быстро лицо Накадзоне залилось краской, было ясно: речь идёт о чём-то важном.

— Значит, ты всё-таки видела… — тихо произнесла она, словно глубоко о чём-то задумавшись.

А потом, немного помолчав, подняла голову и прямо посмотрела на Тоиро.

— …Слушай, у тебя после этого есть время? Мне нужна помощь в одном деле, и обязательно сегодня.

Тоиро повернулась ко мне.

Основную задачу на сегодня — купить книги — мы уже выполнили. И Накадзоне не стала бы просить помощи во время нашего свидания, если бы это не было действительно срочно.

Ну а я, в крайнем случае, мог просто вернуться домой и почитать.

Когда я кивнул, Тоиро чуть улыбнулась мне с благодарностью.

— Спасибо.

— А с чем помочь? Я сделаю всё, что смогу!

— Серьёзно, спасибо! Только придётся съездить в другое место.

— Хорошо. А, а что насчёт Масаити?

— Если захочет, может поехать с нами.

— …Стоп, я тоже?

Я удивлённо моргнул, переводя взгляд с одной на другую.

— Раз вроде можно, тогда пошли, — с солнечной улыбкой сказала Тоиро и легко потянула меня за запястье.

В тот момент мне будто даже послышался звук, с которым в мелкие осколки рассыпается мой запланированный уютный вечер с ранобэ.

…Вы серьёзно?

*

Внезапный экстренный квест неожиданно втянул в себя и меня.

Но ещё меньше я ожидал того, куда именно заведёт нас этот квест.

Под землёй воздух дрожал от тяжёлого баса западной музыки, гремевшей из колонок. Тусклое пространство над головой вспыхивало разноцветными огнями, мерцавшими, как звёздное небо. Лучи света время от времени проходили по нашим лицам, выхватывая из толпы отдельные силуэты. Одна композиция сходила на нет, и в тот же миг следующая взрывалась энергией, заставляя людей впереди подпрыгивать в такт ритму.

Я невольно дёрнулся.

— …Это что… другой мир?

Я и представить не мог, что когда-нибудь окажусь в таком месте.

— Тут одни тусовщики. Мы в полном окружении.

Тоиро нервно ёрзала, настороженно оглядываясь по сторонам.

Ночной клуб — танцевальный клуб… я и сам не был уверен, как правильно его называть, но мы определённо оказались в том самом месте, которое обычно именуют «клубом». Среда обитания любителей тусовок. И теперь на их территорию затесался один заблудший отаку.

Похоже, у этого заведения была особая система: с пяти до девяти вечера оно работало как мероприятие для лиц младше восемнадцати, а уже после этого переходило в обычный режим ночного клуба. Теперь становилось понятно, почему большинство людей вокруг выглядели ровесниками. Многие вообще были всё ещё в школьной форме.

— Давайте сначала возьмём что-нибудь попить.

Накадзоне, никак не смущённая непривычной обстановкой, уверенно повела нас к стойке. Шла она так, будто знает это место как свои пять пальцев.

— …Урара-тян, ты потрясающая, — пробормотала Тоиро.

— Тоиро, а Накадзоне часто сюда ходит? — я чуть наклонился к ней: при такой громкости разговаривать нормально было невозможно.

— А? Да вроде нет. Но разве не похоже, что она как раз из таких мест? Ну сам посмотри: и волосы, и атмосфера.

— …То есть она гяру, да.

Я всегда считал, что гяру и я существуем в совершенно разных мирах, но вот она — стоит рядом.

— Если ты у неё спросишь, она скажет, что никакая она не гяру.

— А, то есть не гяру?

— Нет, гяру ещё какая. Просто некоторые гяру почему-то это отрицают. Типа: «Да ну, я вовсе не гяру~».

— …И в чём смысл?

Гяру — штука сложная.

— Но если гяру обычно держатся вместе, Тоиро, это значит, что ты тоже гяру? У тебя цвет волос близкий.

— Эй, да ну нет! Я не гяру!

— Подожди, но разве это как раз не означает, что всё-таки гяру?

— Нет, я серьёзно! Я правда не гяру!

— …Так всё-таки как тут всё устроено?

Понять гяру оказалось куда сложнее, чем я думал.

Мы подошли к Накадзоне у стойки.

— Вот меню. Первый напиток идёт бесплатно по билету, который нам дали на входе, — пояснила она.

Я опустил взгляд на меню под стойкой… и тут же окончательно потерялся. У напитков были какие-то совершенно незнакомые названия — то какие-то «саммеры», то какие-то «пусси»… Я вообще ничего не понимал.

Единственным хоть сколько-то знакомым вариантом оказалась кола. Её я и заказал без раздумий. Сотрудник достал стеклянную бутылку из холодильника за спиной, ловко открыл крышку и передал её мне.

А тем временем…

— Урара-тян, а это что? — Тоиро указала пальцем на один из пунктов меню.

— А, это безалкогольный коктейль. Если хочешь, могу посоветовать—

— О, звучит здорово! Тогда возьму это!

Пока Накадзоне объясняла, она слушала с таким вниманием, будто перед ней разворачивалась целая лекция, а потом уверенно заказала безалкогольный коктейль с кокосовой и цитрусовой сиропной основой. Когда бармен начал энергично встряхивать напиток в металлическом шейкере, Тоиро смотрела на это почти с благоговением.

С напитками в руках мы отошли к менее тесному участку зала. В глубине, у самой дальней стены, за пультом стоял диджей — чёрноволосый парень с поднятыми вверх руками, разогревающий публику. Перед ним несколько девушек танцевали, тоже подняв руки и подпрыгивая в такт.

Людей в помещении было так много, и все они находились в постоянном движении, что воздух внутри быстро стал тяжёлым и горячим.

— Здесь жарко, — пробормотал я.

Тоиро тут же энергично кивнула.

— Я тогда отнесу пиджак в шкафчик.

У входа были небольшие шкафчики, куда мы ещё на входе убрали вещи. Я жестом попросил её пиджак, и она послушно протянула его мне.

Покосившись на Накадзоне, я спросил:

— А ты как?

— Я в порядке, — ответила она, не отрывая взгляда от диджейского пульта.

Я снял и свой пиджак, после чего направился к шкафчикам. Чем дальше я отходил, тем тише становилась музыка. Невольно выдохнув, я перевёл дух.

Как мы вообще тут оказались?

Ну, предположение у меня было. В книжном я слышал, как в разговоре Накадзоне и Тоиро всплыло слово «диджей». А теперь мы здесь.

Но зачем она привела нас сюда?

Думая об этом, я убрал наши пиджаки, запер шкафчик и пошёл обратно.

И тогда я это увидел.

К месту, где я оставил Тоиро, подошли двое незнакомых парней.

На одном были штаны камуфляжной расцветки, волосы торчали ёжиком. На другом — длинный кардиган и модная стрижка с ровной чёлкой.

— …А?

Понять, что происходит, труда не составило — они к ней клеились.

— Эй, ты из Мейкоку? Ты одна пришла?

— О, я одного из Мейкоку знаю — Ёсимуру. Ты его знаешь?

— Пойдёшь с нами поближе к сцене?

— Серьёзно, ты такая милая. Дашь контакт? Ну давай, не стесняйся.

Вопросы сыпались один за другим. Тоиро с явной неловкостью натянуто улыбалась.

Я поспешил обратно.

— Эм, простите… а что тут происходит?

Мне бы, конечно, хотелось сейчас круто выдать что-нибудь вроде: «Не лезьте, она со мной», — но смелости на такое у меня не хватило.

— А-а, понял. Не знали, что она не одна.

— Да, братан, без проблем, отходим.

К счастью, оба отступили без всяких сцен. Я с облегчением выдохнул и повернулся к Тоиро.

— Ты как? Всё нормально?

— Я так растерялась — спасибо, Масаити!

— Ты была одна?

— Ага, Урара-тян в туалет ушла.

— А-а…

Ну да, конечно. Девушка, стоящая одна в таком месте, наверняка сразу будет привлекать внимание.

— Не отходи от меня слишком далеко, — сказал я.

…И тут же пожалел об этом. Не прозвучало ли это чересчур опекающе? Чересчур навязчиво?

Я неловко почесал щёку.

— Хорошо, — тихо ответила она.

А потом осторожно ухватилась пальцами за ткань моего рукава.

— …Эй, ну тебе не обязательно так прилипать.

— Это в целях безопасности.

Она захихикала.

— …Так ты и сам толком двигаться не сможешь.

— Что? Масаити-кун не против, если его милую девушку утащит какой-нибудь другой парень?

— Я… конечно, против.

Раньше я, наверное, сразу отшутился бы: «Ты же моя фальшивая девушка, забыла?» Но сейчас мне это даже в голову не пришло.

Увидев, как я смутился, Тоиро ухмыльнулась.

— Защитишь меня, да?

— …Да.

Стоило мне кивнуть, как она тут же весело качнула нашими сцепленными руками.

И в этот момент —

— А вы тут, смотрю, неплохо веселитесь.

Обернувшись, я увидел вернувшуюся из туалета Накадзоне. Она прищурилась, и в её голосе слышалось лёгкое, усталое раздражение.

— Урара-тян, ты нас бросила! Нельзя же вот так оставлять двух полных новичков в таком месте! — возмущённо надулась Тоиро.

— Мм? А, точно, извини. …Погоди. Пока меня не было, что-то случилось?

— А, точно! Как только ты ушла, ко мне начали клеиться, но Масаити меня спас!

— …О.

Во взгляде Накадзоне тут же вспыхнул живой интерес.

— …О-о?

После первого «Ого…» — чистого удивления — Накадзоне добавила ещё одно «О-о…», уже совсем другого толка, и перевела взгляд на меня.

— Как и положено её парню. Неплохо сработано.

— Я, если честно, почти ничего не сделал…

И правда, хвалить меня было особо не за что. Скорее, я сам всё это время был в панике. Но Накадзоне почему-то явно осталась довольна и одобрительно кивнула.

— Так и продолжай. Если что-то будет происходить — сразу вмешивайся. Тут полно волков, которые только и ждут случая.

— Эм… хорошо. Но ты ведь тоже с нами, нет?

Для человека, который вообще впервые оказался в подобном месте, присутствие рядом кого-то знакомого само по себе было успокаивающим. Похоже, Тоиро думала так же — она бросила на Накадзоне взгляд, полный надежды. Но именно в этот момент музыка в клубе сменилась. Трек, звучавший до этого, растворился в воздушном электронном эффекте, а вместо него навалился глубокий, плотный бас.

Судя по всему, диджеи менялись.

Парень, который играл до этого, помахал публике и сошёл со сцены. А в это же время другой человек, уже ждавший сбоку, вскинул обе руки и поднялся к пульту.

Накадзоне тут же выдохнула короткое:

— А!

И одновременно с этим зал взорвался возгласами. Бит резко ударил, мгновенно переходя в бодрый ритм.

— Извините, я ненадолго поближе к сцене, — выпалила она и растворилась в толпе.

— Эй, подожди…

И вот мы с Тоиро снова остались вдвоём.

— Этот парень… — тихо пробормотала она рядом со мной.

— Ты его знаешь?

— Ага! По-моему, он у нас в школе в третьем классе. На фестивале он ставил музыку в школьном дворе, а Урара-тян стояла и всё время на него смотрела.

— А… так вот кто это.

Теперь стало понятно, зачем мы здесь.

Глядя на Накадзоне, которая у самой сцены подпрыгивала в такт музыке, я невольно подумал: наверное, он ей… нравится.

Новый диджей был хорошо уложен, волосы у него слегка волнились и были светло-каштановыми. Даже с такого расстояния было ясно, что он высокий. А главное — лицо: прямой нос, большие выразительные глаза, точёные черты.

Выглядел он почти как айдол.

Из тех лиц, которым популярность гарантирована. Судя по тому, как вся атмосфера в клубе изменилась в тот миг, когда он вышел к пульту, я не ошибался. Девушки, которые прежде не стояли впереди, теперь начали стекаться ближе к сцене.

Накадзоне… выбрала она, конечно, непростой путь.

Но… зачем она привела сюда нас?

Какое-то время мы с Тоиро просто стояли, потягивая напитки и наблюдая за его выступлением.

— Слушай, может, потанцуем? — вдруг предложила она.

— А ты вообще умеешь?

— Да просто двигайся по настроению!

С этими словами она шагнула на свободное место, подняла руки под электронный бит и начала покачиваться.

— …Перестань плясать психоделическое бон-одори.

Я уже видел это раньше.

Во время той самой барабанной ритм-игры.

Тоиро рассмеялась, нервно огляделась по сторонам и тут же поспешно юркнула обратно ко мне.

…Вот что это вообще сейчас было?

Пока мы пытались как-то пережить этот клубный опыт, Накадзоне вернулась спустя две песни.

— Простите-простите. Оставила вас двоих одних.

— Не-не, всё нормально! — поспешно замотала головой Тоиро.

Накадзоне заметно расслабилась.

— Тот диджей — ради него мы сюда и пришли, да? — спросил я.

— Ага. Его зовут Аябэ-сэмпай.

— То есть… ты не просто его фанатка? Вы знакомы?

— Ага, можно и так сказать.

— Э-э-э, я впервые об этом слышу! Урара-тян, я хочу послушать про твою любовь!

— Это… не совсем так.

Взгляд Накадзоне снова ушёл к сцене.

При том, как клубные огни отражались в её глазах, а сама она смотрела на него, всё было более чем очевидно.

— Если ты не против, я бы очень хотела услышать про тебя и Аябэ-сэмпая, — мягко сказала Тоиро.

Не отрывая глаз от сцены, Накадзоне слегка кивнула.

— …Я ведь перевелась сюда уже в средней школе, да? Если честно, поначалу я не особенно вписывалась. После знакомства с Тоиро жить стало куда веселее, но… даже тогда у меня не было по-настоящему близких друзей. Таких, рядом с которыми можно полностью расслабиться.

— А теперь у тебя есть я, Каэдэ и Маюко.

— Наш привычный состав, — усмехнулась Тоиро.

— Ага. Но тогда после школы у меня всё время было полно свободного времени. Вы все были заняты: Каэдэ ходила за Касукабэ хвостиком, у Маюко была подработка, а потом, Тоиро… ты ведь почти сразу после поступления в старшую школу стала встречаться.

— А-а-а, прости! Но я и правда хочу чаще с тобой куда-нибудь выбираться!

— Да не извиняйся. Конечно, я бы тоже хотела, чтобы мои друзья ставили свои отношения на первое место. Да и вообще, мы с тобой и так часто видимся, разве нет?

Когда Тоиро слегка прильнула к ней, Накадзоне мягко погладила её по голове.

— Поэтому в начале летних каникул я иногда зависала с ребятами, которых знала ещё со средней школы. Но даже это постепенно стало каким-то… вялым.

— А потом, прямо перед тем, как я начала ту подработку у моря… я с ним познакомилась.

— О, прямо перед началом той подработки? — переспросила Тоиро.

— Ага. Я просто шаталась по городу, и ко мне подошёл какой-то парень. Наверное, сначала это была просто попытка познакомиться, но мне было скучно, так что я с ним всё-таки немного поговорила.

— А потом выяснилось, что мы из одной школы. Он был третьекурсником, и тогда мне он казался таким… взрослым. С ним было легко разговаривать. А когда я сказала, что мне постоянно скучно, он ответил: «Тогда я сделаю так, чтобы тебе стало весело».

— На следующий день мы снова встретились, и он привёл меня сюда.

Я молча слушал.

Она в основном рассказывала всё это Тоиро, так что вклиниваться мне казалось не к месту. История была… непростая.

— Здесь мне больше не было скучно. Я познакомилась с кучей людей. Но ещё сильнее всего этого было то, что сама мысль о встрече с Аябэ-сэмпаем делала мои дни радостнее.

— О-о-о! Да это же самая настоящая любовь! — с сияющим лицом воскликнула Тоиро.

Накадзоне перевела на неё взгляд и едва заметно улыбнулась.

— Может, и так. Но… она односторонняя.

— …Погоди, правда?

— Ага. У сэмпая сейчас… всё внимание приковано к его мечте.

Её взгляд снова скользнул к сцене.

— Мечте… ты про диджейство? — спросила Тоиро.

— Ага. С самой нашей первой встречи он к ней идёт. Ему очень нравится такое пространство — он хочет делать счастливыми всех, кто сюда приходит.

— И только потом я поняла, что именно поэтому он тогда и привёл меня сюда.

— Но смотреть на него, когда он так предан своей мечте… завораживает. Отвести взгляд невозможно.

Человек, который идёт к своей мечте.

Человек, который упорно движется к цели.

Я тоже поднял глаза на диджейский пульт.

Там Аябэ-сэмпай работал руками быстро и точно, отточенными движениями срезая ритм.

Ещё один человек, который к чему-то стремится.

Теперь я понял.

Идти к мечте — это ведь тоже способ менять себя.

— Значит, ты поддерживаешь его мечту, — тихо сказала Тоиро.

— Ага. Или, может… просто не хочу ей мешать.

*

— «Ну да, наверное, больше всего мне сейчас нужна одежда. Я всё, что зарабатываю на подработке, вбухиваю в диджейское оборудование и подготовку треков, так что на внешний вид как-то совсем забиваю. Но вообще уже сама мысль очень приятна. Это круто. Спасибо!» — вот так он и сказал.

Тоиро добросовестно пересказывала то, что услышала от Аябэ-сэмпая, и даже довольно похоже передразнила его интонацию.

— Одежда, да? А я об этом вообще не подумала…

Накадзоне выглядела так, будто перед ней вдруг открылось новое озарение. Она опустила взгляд и задумчиво зажала подбородок пальцами.

Постояв так немного, она вдруг вскинула голову, слегка приоткрыв рот.

— А, точно-точно. Спасибо вам за сегодня. Серьёзно. Вы мне очень помогли. Иначе я так бы и торчала там с этими музыкальными журналами, вообще не зная, что делать.

— Да ладно, ничего такого. Теперь тебе просто осталось постараться с выбором одежды.

— С этим проблем не будет. Я уже придумала кучу образов, в которых хотела бы его увидеть. Вообще, для меня это даже удачно сложилось.

— Тогда и переживать не о чем.

Тоиро и Накадзоне переглянулись, улыбнулись друг другу и легко отбили ладонями.

Так экстренный квест, выданный нам Накадзоне, был успешно закрыт.

А потом мы пошли домой.

Расставшись с Накадзоне, которая осталась ждать сэмпая, мы с Тоиро вдвоём возвращались по уже совсем стемневшим жилым улицам.

В одном из дворов стоял украшенный мигающими огоньками горшечный хвойник, и разноцветные огни то загорались, то гасли.

Глядя на него, Тоиро как бы между прочим сказала:

— Рождество, значит…

Я понял: вот он, мой шанс.

Я всё ждал подходящего момента, и лучше уже не будет. Я тихо сглотнул.

Это был первый шаг — необходимый, безусловный шаг к тому, чтобы провести тот святой день вместе с Тоиро.

— Эм… слушай, Тоиро, ты свободна двадцать четвёртого? Или двадцать пятого?

В тот миг, как я это спросил, её глаза чуть расширились, и она посмотрела на меня снизу вверх.

— Да… да! Конечно, свободна!

— Отлично. Тогда как насчёт…

— Я уже очень жду!

— …Я вообще-то ещё даже не договорил.

Так у меня получилось договориться с Тоиро о планах на двадцать четвёртое декабря — рождественский сочельник.

До самого дня Х ещё оставалась уйма вещей, которые нужно было подготовить и решить. И мне хотелось, чтобы всё прошло идеально.

С этой мыслью я снова молча дал себе обещание.