Всю неделю я честно отработала в школе, и вот наконец наступила суббота.

Обычно в такой день я чуть ли не танцевала бы от счастья — всё-таки выходные, можно засидеться допоздна и подольше поспать. Но почему-то сегодня мне было совсем не до этого.

С тех пор как вчера мы разошлись с Масаичи, я чувствовала себя… странно. Даже пока ужинала, принимала ванну и делала всё остальное как обычно, мысли всё время куда-то уплывали, а тело будто жило на автопилоте.

Суббота была днём покупок. Завтра ведь осенний праздник, и мне нужно было выбрать юкату. Помогать вызвалась Урара-тян.

Урара-тян, святая душа, осыпала комплиментами каждую юкату, которую я примеряла: «Как мило», «Тебе очень идёт», «Эта вообще лучшая!» Серьёзно, такие подруги на вес золота. От её слов моя самооценка взлетела до небес, и я лишний раз убедилась, насколько бесценен человек, который так тебя поддерживает. В итоге, хоть и не сразу, я всё-таки нашла ту, что понравилась мне больше всего. А когда уже сама Урара-тян смотрела вещи для себя, я в ответ постаралась нахвалить её как можно сильнее.

И всё равно, даже пока мы ходили по магазинам, мысли у меня были как будто не на месте.

Вернувшись домой уже вечером, я всё-таки не пошла к Масаичи. При одной только мысли, что с таким настроением я создам между нами какую-то неловкую атмосферу, мне стало не по себе.

После ванной я сидела на кровати и вытирала полотенцем влажные волосы, когда взгляд случайно упал на юкату, аккуратно сложенную на низком столике.

Завтра был осенний праздник, которого я так ждала.

Официально он назывался Праздником костров в храме Фурумия, но на деле это был небольшой местный фестиваль, на который каждый год собиралось множество людей. В семь вечера, когда солнце уже окончательно садилось, на территории храма одновременно поджигали все костры. Даже из соседнего городка народ приезжал посмотреть.

И пока я смотрела на юкату, в голове начали всплывать старые воспоминания.

На осенний праздник я ходила много раз — с мамой, семьями вместе, с друзьями ещё в средней школе. Но однажды, в пятом классе, я была там только с Масаичи. Это был единственный раз, когда мы пошли туда вдвоём.

Хотя, если говорить совсем точно, в начале с нами ещё была Са-тян — старшая сестра Масаичи. Но в какой-то момент она почему-то куда-то ушла… Почему именно, я уже не помню. Так или иначе, в конце концов мы остались только вдвоём и нагулялись от души.

Мы ели такояки, якисобу и рисовые крекеры в соусе. Кажется, брали ещё и колотый лёд? И яблоко в карамели, и сахарную вату, и жареную кукурузу… Ого, да мы тогда вообще много всего съели. Основные штуки вроде такояки и якисобы мы с Масаичи делили на двоих.

Как говорится, на пустой желудок не повоюешь.

Потом мы соревновались в кольцебросе, ловили суперболы и пробовали выиграть главный приз в тире — огромного плюшевого медведя. Его никак не удавалось сбить, так что в конце мы объединили силы и всё-таки вытащили его.

Этот медведь до сих пор сидит у изголовья моей кровати.

Тот фестиваль был самым весёлым в моей жизни. С друзьями, конечно, тоже хорошо, но там всегда есть хоть капля напряжения — нужно следить, чтобы никому не было неловко, чтобы никого не обидеть.

А тогда было просто весело. Чистая радость.

А, точно. У меня же даже есть фото с того дня.

— Ага, — коротко сказала я самой себе, вскочила и направилась в комнату в японском стиле на первом этаже. Недавно я уже доставала альбом, так что он лежал почти у самого входа в шкафу. Пролистав снимки из начальной школы, я быстро нашла то самое фото.

Вот я в юкате тяну Масаичи за руку и взволнованно показываю на лавку с жареной курицей, а он при этом совершенно без интереса смотрит куда-то в другую сторону. Наверное, снимала Са-тян — в тот момент она ещё гуляла вместе с нами.

О, а тут у Масаичи на голове маска какого-то аниме-персонажа! Значит, ему и правда было весело. Как мило.

Ой, нет… а на этом снимке у меня соус на губах. Какой стыд. Интересно, такая фотография есть и у них дома?

Полистав альбом ещё немного, я сфотографировала на телефон тот самый первый снимок и отправила Масаичи.

Как ни крути, а предвкушение завтрашнего дня всё равно никуда не девалось.

В последнее время, хотя наши отношения и временные, я всё чаще задумываюсь о том, что вообще значит быть настоящей парой.

Когда мы пробуем непредусмотренные заранее «парные штучки», граница между притворством и реальностью становится всё размытей.

Но между нами и настоящими влюблёнными есть одна совершенно ясная разница.

Мы можем играть в любовников, но это не значит, что мы действительно влюблены друг в друга.

Звучит до смешного очевидно, и сама эта мысль будто повторяет самую базовую истину на свете, но всё равно — именно так и обстоят дела.

Потому что настоящее начинается там, где есть любовь.

Романтические чувства. Взаимная любовь.

Как бы ни казалось, что граница размыта, на деле разница между этим колоссальная.

Друзья детства и влюблённые — это совсем не одно и то же.

И, собственно, именно поэтому мне и хочется, чтобы всё стало настоящим.

Теперь я уже очень хорошо понимаю и Маю-тян, которая изо всех сил старается приблизиться к Саругае-куну, и Каэдэ-тян, которая всё ставит на чувства к Касукабэ-куну. Правда понимаю.

Но в то же время меня пугает собственное желание хотеть этого.

Зацикливаться на одном-единственном слове, которое он, может быть, сам уже и не помнит. То радоваться, то тревожиться из-за него. Из-за этого менять атмосферу между нами…

Раньше я о таком вообще не думала. Я просто радовалась времени, которое проводила с ним — с самым любимым для меня человеком.

Я и не знала, что желать «по-настоящему» может быть настолько больно.

Может, нам и правда лучше оставаться просто друзьями детства?..

— …Нет. Всё это слишком запутанно.

Как бы там ни было, завтра я хотя бы постараюсь не делать всё ещё более неловким. Это ведь осенний праздник. Надо просто повеселиться от души.

Я захлопнула альбом, со стоном потянулась:

— Гу-у-ух…

И глубоко выдохнула.

…Интересно, о чём сейчас думает Масаичи?

Я… хочу его увидеть.

*

С Тоиро что-то не так.

Началось это после того разговора о Касукабэ, который мы завели вчера на обратном пути из аркады.

Я примерно догадывался, что могло стать причиной, и жалел о сказанном. Но до конца всё равно не понимал. С тех пор Тоиро не написала мне ни разу.

Я знал, что днём она сегодня ходила по магазинам с Накасонэ. Но всё же рассчитывал, что вечером, вернувшись, она заглянет ко мне в комнату… А сейчас уже ночь.

Чем она занимается? Так и не смогла отпустить то, что её задело вчера? Вообще-то на Тоиро не похоже настолько долго что-то переживать. Неужели это было настолько серьёзно?

После ванны я сидел в кресле у стола, бездумно уставившись в потолок.

И тут вдруг: вж-вж-вж — завибрировал телефон, лежащий на столе. Я тут же подался вперёд и схватил его.

— …Что?

Это была совсем не та, кого я ждал. Но имя на экране оказалось достаточно неожиданным, чтобы я слегка нахмурился, прежде чем нажать кнопку ответа.

— У тебя с Тоиро что-то случилось?

Безо всяких вступлений мне сразу задали вопрос в лоб.

— С-чего ты так решила?

Когда я осторожно переспросил, с той стороны донёсся вздох Накасонэ.

— С чего, говоришь? Сколько, по-твоему, я её знаю? Конечно, я замечу.

Ого. Вот уж неожиданно, что меня так сразу прижали к стенке. Вообще-то я знаю её тринадцать лет, если что. Что это сейчас было — соревнование на тему «кто лучше знает Тоиро»?

Разумеется, Накасонэ не в курсе, что я друг детства Тоиро, так что спорить я с ней не мог.

— Я сегодня ходила с ней по магазинам, — продолжила Накасонэ. — Но она то и дело выпадала из реальности, будто всё время о чём-то думала. И даже когда смеялась, это длилось не так долго, как обычно.

Приходилось признать: наблюдать за Тоиро она умела очень хорошо.

— И всё-таки при чём здесь я?

— Серьёзно? Да кроме тебя никто не способен сделать с Тоиро вот такое.

— П-правда, что ли?

— Разумеется.

Судя по её тону, для Накасонэ это было чем-то очевидным. И эта её уверенность почему-то звучала чертовски убедительно.

— Я слышала от Каэдэ, что вы вчера пересеклись в аркаде. Это связано с тем, что случилось там?

Она попала точно в цель. Похоже, и так уже неплохо представляла, что произошло.

— …Да. Это связано именно с тем.

— Хватит ходить кругами. Говори уже прямо.

Я и раньше пару раз советовался с Накасонэ насчёт Тоиро, так что барьер для откровенности с ней у меня уже был не таким высоким. Решив, что вреда не будет, я начал объяснять.

— Вчера в аркаде мне удалось поговорить с Касукабэ один на один, и…

Я пересказал ей события вчерашнего дня и заодно нынешнюю ситуацию между нами с Тоиро.

— А когда я сказал, что Касукабэ вроде не такой уж плохой парень, атмосфера как-то резко изменилась…

Даже рассказывая это вслух, я всё ещё сам пытался во всём разобраться, поэтому подбирал слова осторожно.

Всё это время Накасонэ молча слушала. Тихое дыхание с другого конца линии только подтверждало, что она не отвлекается.

— Может, она решила, будто я подталкиваю её к Касукабэ. На самом деле я вовсе не это имел в виду, но…

На этом я закончил свой рассказ. Немного подумал, не упустил ли что-нибудь, но больше ничего в голову не пришло.

После короткой паузы Накасонэ наконец заговорила:

— Ну да. Если человек, который тебе нравится, начинает подталкивать тебя к другому парню, это, конечно, немного ранит.

Замечание было справедливым, вот только к нам оно не совсем подходило. Мы ведь с Тоиро лишь притворялись парой.

Но и то, что я увидел в ней вчера, было не раздражением. Скорее… чем-то вроде тихой грусти.

— Но, — продолжила Накасонэ, — я не думаю, что она расстроилась именно из-за этого. Тоиро не из тех, кто разозлится по такой причине. Она куда более вдумчивая. Скорее всего, она задумалась о чём-то глубже.

— Глубже? — переспросил я.

— Сам подумай, — устало вздохнула она. — Бедная Тоиро… Всё ведь крутится вокруг твоих чувств, разве нет?

После разговора с Накасонэ я заметил, что на телефоне уже пришло новое сообщение от Тоиро.

«Смотри! Разве не жутко ностальгично?»

К сообщению была прикреплена фотография. У меня невольно ёкнуло в груди, и я сразу открыл её.

На снимке были мы в детстве — сфотографированные на осеннем празднике.

Тоиро в юкате, сияя от восторга, тянула меня за руку и показывала на какой-то ларёк. Одного взгляда на её улыбку хватило, чтобы я снова всё вспомнил.

Это… и правда было очень ностальгично.

Стоило мне посмотреть на фото, как в голове один за другим начали всплывать воспоминания о том дне.

Завтра мы с Тоиро снова пойдём на осенний праздник — почти так же, как когда-то в детстве. Тогда вначале с нами ещё шла моя старшая сестра Серина, но потом убежала тусоваться со своими друзьями. Она оставила нам деньги, которые носила в кошельке на шее, так что особых проблем не было. Хотя сейчас, если подумать, для детей из начальной школы это было довольно беспечно.

Сначала я вообще не хотел никуда идти. Мне куда больше хотелось остаться дома и играть в игры. Но Тоиро так настаивала, что в итоге я всё-таки пошёл с ней. И стоило только попасть на праздник — как оказалось, что мне там весело до невозможности. Время пролетело мгновенно.

Это было прекрасное воспоминание.

Но из всего того дня ярче всего в памяти у меня осталось даже не это. Не лавки с играми и не еда. А то, что было уже потом. Незадолго до того, как окончательно стемнело, мы вдвоём сидели в парке у храма и ели колотый лёд.

И вот пока мы сидели, к нам со стороны шли четверо мальчишек из нашего класса.

Я сразу отвёл взгляд, но, кажется, они уже успели меня заметить.

— Эй, это же Мадзоно?

— Он самый! И он с девчонкой!

— Да ладно, с кем именно?

— А, это же Куруми из второго класса.

Я всё это слышал.

Мы с Тоиро одновременно замолчали и уставились вниз, стараясь, чтобы нас не трогали. В том возрасте, если тебя замечали вдвоём с девочкой, сразу начинались поддразнивания. Даже признаться, что кто-то тебе нравится, тогда казалось чем-то грандиозным.

В итоге мальчишки прошли мимо, так и не заговорив с нами напрямую.

Постепенно шум праздника снова заполнил пространство вокруг, и через некоторое время Тоиро тихо, своим ещё детским голосом сказала:

— Ты мог бы пойти и со своими друзьями-мальчишками.

— …Не особо.

— О-о, значит, Масаичи не с кем было идти, да?

— Эй! Меня вообще-то приглашали! Я сам отказался.

— Серьёзно? Точно-точно?

Она засмеялась — чуть озорно, чуть дразняще. Наверное, лицо у меня тогда стало слегка надутым.

Но правда в том, что меня действительно звали на праздник другие ребята. В начальной школе у меня ещё было несколько друзей.

Просто если уж идти на праздник, то мне хотелось пойти именно с Тоиро. Рядом с ней было легче всего. Веселее всего. Да и, если честно, с кем-то другим я вообще это толком не представлял.

Вот почему я им отказал.

И всё же, сидя с ней тогда на празднике, я вдруг поймал себя на мысли: а что, если ей было всё равно, с кем идти, лишь бы просто пойти?

Эта мысль неприятно засела во мне.

— …А ты сама, Тоиро? Тебе не было всё равно, что ты не пошла со своими подругами?

Осторожно спросил я.

В ответ она тихо хихикнула.

— Меня тоже звали.

— Чего, правда?

— Ага. Девочки, с которыми я обычно общалась в классе, пригласили меня.

Тогда Тоиро ещё не была такой общительной, как сейчас, но и одиночкой тоже не была. В школе у неё было несколько подруг, с которыми она проводила время.

— Вот как… Понятно. Но ты всё равно не захотела идти с ними?

Я вернул ей её же вопрос. Тоиро снова рассмеялась — теперь уже теплее и ярче.

— Я хотела пойти с тобой, Масаичи.

— А?

Я в удивлении повернулся к ней.

— Я хотела прийти на праздник именно с тобой.

Потом она стала объяснять: рядом со мной ей спокойно, мы отлично ладим, ей не нужно лишний раз зажиматься, и она заранее знала, что со мной будет весело. Она хотела пойти на праздник потому, что это был именно я.

Пока я слушал все эти её причины, напряжение внутри меня медленно растаяло.

Даже сейчас я хорошо помню это чувство. Услышав тогда её честные слова, я испытал такое облегчение, что забыть это невозможно.

Я откинулся на спинку кресла, погружённый в воспоминания, и вдруг резко выпрямился.

…А может, сейчас Тоиро чувствует то же самое, что когда-то чувствовал я?

Мы действуем по правилам наших временных отношений. Это логично. Это рационально. Но где тогда мои собственные чувства?

Ответ у меня был ещё с детства.

Вот только тогда я так и не произнёс его вслух. И сейчас — тоже.

Я вспомнил слова Накасонэ.

…Так вот что это за чувства.

Я снова откинулся в кресле и поднял взгляд к потолку.

О чём сейчас думает Тоиро?

Мне вдруг нестерпимо захотелось её увидеть.

*

Я сунул ноги в сандалии и вышел наружу — и как раз в этот момент услышал, как рядом открывается калитка соседнего дома.

Смутно я и раньше чувствовал, что может случиться нечто подобное, но совпадение по времени оказалось настолько идеальным, что я действительно вздрогнул.

Чистая случайность. Но всё равно…

— Йо, — небрежно поднял я руку.

Тоиро в ответ так же легко бросила:

— Йо, — и расслабленно улыбнулась.

Когда я остановился у входа, она чуть высунулась из-за калитки.

— …Хе-хе. Вот я и пришла.

— …Ага.

— …Ну, я хотела обсудить планы на завтра.

— Понятно. Тогда, может, пока зайдёшь?

После моего предложения она кивнула и вошла во двор. Мы вместе поднялись ко мне в комнату.

— Время есть? Может, во что-нибудь сыграем?

— Ещё бы! Конечно, давай!

— Ладно. Во что хочешь?

— А ты чем сегодня занимался, Масаичи?

— Сегодня? Да так, в мобильные игры играл. Ещё почти весь день читал мангу.

Я коротко кивнул в сторону стола.

— Ой, это же та самая, которую ты читал в манга-кафе?

— Ага. Не выходила из головы, вот и заказал. Только сегодня пришла.

— У-у, я тоже хочу собирать эту серию!

— Пока вышло пятнадцать томов, так что собирать нам ещё долго. Твоя помощь мне пригодится.

— Поняла! …Слушай, а можно тогда не играть, а я лучше это почитаю?

— Конечно. Тогда и я дочитаю, на чём остановился.

Так мы и уселись рядом, облокотившись о мою кровать, и начали читать мангу.

Всякий раз, когда Тоиро попадалось что-то смешное или неожиданное, она тут же тыкала мне в страницу, делясь впечатлениями. И почти всегда я реагировал так же, как она. Мы вместе смеялись, перебрасываясь: «Да ведь?!»

В какой-то момент я украдкой посмотрел на её профиль.

Комната, которая днём казалась такой пустой и безжизненной, теперь словно наполнилась теплом. Хотя это был мой дом и моя комната, рядом с ней всё будто вставало на свои места.

Тем вечером мы провели время так же, как всегда это делали просто как друзья детства.

Но в итоге до той неловкости, что всё ещё висела между нами, мы так и не вернулись.