Вообще-то после всех наших «приёмов влюблённых» слух о том, что мы с Тоиро встречаемся, разошёлся уже довольно широко. И доказательство тому — в последнее время Тоиро больше не попадала в неприятности, связанные с любовью и романтикой. То есть изначальную цель мы, по сути, выполнили.

Так что вчерашние слова о том, что мы будто уже «испробовали все приёмы влюблённых», отчасти были сказаны именно из этого чувства завершённости... но...

каким-то образом всё это вылилось в «игры в приёмы влюблённых» у меня в комнате.

Идя утром в школу, я вяло прокручивал в голове вчерашние события.

По утрам Тоиро и так еле живая, да ещё и просыпается из рук вон плохо, так что очень уж велик риск, что она втащит в опоздание и меня. Поэтому утром мы решили ходить в школу по отдельности.

Мне нравились наши разговоры по дороге домой, но нравились мне и вот такие тихие одиночные прогулки с утра, когда можно самому выбирать темп.

Кажется, я бы неплохо поладил с человеком, который тоже ценит такие моменты — спокойно идти и в одиночестве думать о своём. Правда, такой человек наверняка был бы таким же одиночкой, как я, а значит, мы так и не подружились бы.

Я глубоко вдохнул, и прохладный, ещё не прогретый воздух наполнил лёгкие. Было приятно. До меня донёсся щебет воробьёв — новый день начинался.

— Фух...

Мирно.

Когда я только согласился изображать парня Тоиро, я и представить не мог, во что это выльется. Было полно поворотов, не всё шло гладко. Но теперь всё вроде улеглось.

Будто я уже победил финального босса и теперь живу в мирном постгейме.

Нет-нет. Нельзя расслабляться. Чтобы и дальше выглядеть парочкой, надо усердно поддерживать наши приёмы влюблённых.

И всё же после всего этого мне стало чуть спокойнее.

Я лёгким шагом прошёл через школьные ворота и вошёл в раздевалку у шкафчиков для обуви.

Если подумать задним числом, всё было очевидно.

Называть себя «казуальным геймером» я уже никогда не смогу.

В первом городе наконец открылась запертая дверь, загадочное святилище посреди озера стало доступно, когда вода спала, а теперь передо мной возник шанс столкнуться с тем самым тайным боссом, о котором ходили слухи всю историю.

Даже в RPG победа над финальным боссом не означает, что приключение закончилось. Всегда найдётся ещё один враг. Ещё одно событие.

*

Почему я даже на перемене не могу спокойно отдохнуть?

Сейчас была перемена между третьим и четвёртым уроком.

Третьим у нас шло рисование, и проходило оно в кабинете на первом этаже северного корпуса. А мой класс первого года находился на четвёртом этаже южного корпуса. Если идти обычным шагом, нужно почти десять минут. А перемена как раз десять минут.

Это ведь явный просчёт в проектировании школы...

Идти на урок, непринуждённо болтая с друзьями? Нет уж, такой неторопливый стиль не для меня. В идеале я бы хотел сидеть за партой, успеть закрыть пару ивентовых квестов в мобильной игре, прочитать несколько страниц ранобэ или хотя бы вздремнуть минутку.

Вот почему я всегда быстро перемещаюсь между кабинетами.

У одиночек отличная мобильность.

Шаг вправо, шаг влево, чтобы обойти людей, быстрый поворот, лестница. Конечно, совсем уж бежать я не стану — слишком заметно, ещё подумают: «И чего это он так мчится?» Поэтому я ограничиваюсь скоростью, почти переходящей в спортивную ходьбу.

Даже в переполненных коридорах я быстро лавирую в щелях между людьми, как будто продеваю нитку в игольное ушко, и ни в кого не врезаюсь.

Если бы это увидел какой-нибудь иностранец, он, наверное, заорал бы: «Ниндзя! Ниндзя?!»

Хотя, учитывая, насколько незаметно я существую в классе, сравнение не такое уж и неверное.

В тот день я уложился в четыре минуты тридцать секунд. Почти личный рекорд. Вернувшись в класс первым, я тихо выдохнул и рухнул на своё место.

Достал из кармана смартфон, собираясь убрать учебник по рисованию, который всё ещё держал в руках, как вдруг —

Шурх.

До меня донёсся едва слышный звук.

Что это было? Я что, оставил в парте какую-то распечатку? Не припоминаю...

Я убрал учебник и заглянул внутрь.

Там лежал сложенный листок бумаги.

— Это... неужели?..

Я машинально огляделся.

Несколько человек уже вернулись, но никто вроде бы не обращал на меня внимания. Как и ожидалось от моего навыка скрытности, работающего постоянно. К счастью, Тоиро — единственная, на кого он не действует, — ещё не пришла.

Спрятав листок под партой себе на колени, я осторожно его развернул.

Это была красивая бумага для писем.

С лёгким шелестом раскрыв сложенный лист, я увидел аккуратный женский почерк.

Это... неужели... то самое... любовное письмо? Нет, спокойно. У меня вообще-то есть девушка! Ну... почти.

К тому же уже примерно все знали, что у меня «есть девушка» по имени Тоиро.

И всё равно мне прислали такое письмо?

...Такое письмо?

Стоп, не делай поспешных выводов. Я ведь ещё даже не прочитал содержимое. У меня так мало опыта в подобных вещах, что один вид красивого почерка уже вогнал меня в лёгкую панику.

Я осторожно перевёл взгляд на написанные слова.

«Приходи на крышу северного корпуса в обеденный перерыв. Один. Если не придёшь — случится что-то ужасное.

P.S. Ты и Тоиро правда встречаетесь?»

У меня в голове всё опустело.

Что именно я вообще там себе вообразил?

В изящном почерке не было ни капли сладких признаний, только...

— ...Это... письмо с угрозами.

Я невольно пробормотал это вслух.

Имени не было. Я снова осмотрелся, но никто не казался наблюдающим за мной.

Что это такое? Кто вообще пишет подобное? И что значит «случится что-то ужасное»?..

Дело для детектива Масаити.

Когда закончился второй урок и я собирался на третий, этого листка в моей парте не было. А раз на этой перемене я вернулся первым, значит, его подложили на предыдущей перемене — уже после того, как я ушёл в кабинет рисования. То есть виновник — кто-то, кто остался в классе после моего ухода.

Проблема лишь в том, что мне настолько нет дела до окружающих, что я понятия не имею, кто это мог быть. Блестящая работа, детектив.

И всё же письмо давало одну важную подсказку.

Автор назвал Тоиро просто «Тоиро». Значит, скорее всего, это кто-то, кто обращается к ней так же, как я.

Это уже серьёзная зацепка. У Тоиро много друзей, но большинство зовут её «Тоиро-тян». Однако одна конкретная кандидатура у меня сразу всплыла в голове. И если это правда она, то я примерно понимаю, почему она выбрала именно обеденный перерыв.

Пока я это обдумывал, в класс вернулась Тоиро со своей компанией. Смеясь и болтая, они вчетвером словно мгновенно сделали помещение ярче.

Если это она, то зачем ей всё это?..

Что ей нужно от меня на крыше?..

Похоже, игра ещё не закончилась. Откинувшись на спинку стула, я тихо вздохнул.

*

Нечестно просто писать: «случится что-то ужасное».

Например: «Если не придёшь, завалишь все предметы на следующем тесте» или «Если не придёшь, по дороге домой уронишь кошелёк». Если бы там был указан конкретный ущерб, я мог бы сам решить, стоит ли идти. А так это больше похоже на гадание.

К слову, в первом случае я бы пошёл без колебаний. Во втором... тоже пошёл бы, но очень неохотно. В последнее время я слишком много спустил на новую колоду карточек, так что денег в кошельке почти нет. Но потерять сам кошелёк и потом заниматься его восстановлением — тоже та ещё морока.

Если говорить реалистично, там скорее должно было быть что-то вроде: «Если не придёшь, я расскажу всем секреты, которые знаю про тебя и Тоиро».

Вот это уже было бы убедительно. Тогда я бы вообще не раздумывал.

И вот наступил обеденный перерыв. Поднимаясь на крышу, я всё никак не мог отделаться от мысли, насколько несправедливо всё это устроено.

Назначать встречу именно «в обеденный перерыв» было жестоко. Хотя бы дайте человеку спокойно поесть. Можно же было написать что-то вроде: «После обеда, когда немного отдохнёшь, не мог бы ты подняться на крышу?» Даже угрозы не помешала бы капля такта...

По дороге я ненадолго заглянул в кабинет второго класса, а затем быстро свернул в переход. В северном корпусе находились специализированные кабинеты — музыка, библиотека и тот самый класс рисования, где у нас был третий урок. Во время обеда здесь почти не было людей.

Если подумать, это вообще мой первый раз на крыше. Это ведь не то место, куда обычно заходят в повседневной школьной жизни. Да и дверь туда вообще открыта?

Шаг за шагом я поднялся по лестнице и наконец оказался на верхней площадке. Здесь было пыльно, а наверх вела всего одна дверь. Сквозь матовое стекло в неё тускло просачивался яркий солнечный свет.

Я взялся за ручку, осторожно повернул и толкнул. Дверь открылась без малейшего сопротивления.

Крыша была огорожена сетчатым забором высотой примерно по плечо. За ним раскинулось чистое голубое небо.

Погода стояла просто идеальная. Самое то для угроз, ага.

У дальнего края крыши, стоя у сетки, ко мне повернулась девушка.

— Ты и правда пришёл.

Её длинные шелковистые чёрные волосы качнулись, кончики легко колыхнулись в воздухе. Узкие миндалевидные глаза смотрели прямо на меня, а тонкие губы изогнулись в уверенной, загадочной улыбке.

Назвать её милой язык не поворачивался. Она была именно красивой. Высокая для девушки, стройная, почти модельной внешности. И, конечно, я её узнал.

Фунами Каэдэ.

Она входила в число близких подруг Тоиро. Я часто слышал от Тоиро имя «Каэдэ-тян», так что в каком-то смысле уже ощущал с ней странное заочное знакомство.

— Э... мм... чего ты хотела от меня?

Голос у меня предательски споткнулся.

Одно дело — ощущать, будто ты её немного знаешь по рассказам, и совсем другое — говорить с ней лично. Особенно впервые, да ещё и наедине. Её элегантная, собранная аура нервировала сильнее, чем беседа с кем-то вроде Накадзоне — более шумной и простой в общении гяру.

Не обращая внимания на мою явную скованность, Фунами спокойно сказала:

— Ты не выглядишь удивлённым. Можно подумать, ты знал, что это буду я.

— У меня было подозрение.

Тот факт, что автор письма называл Тоиро без суффиксов, уже указывал на кого-то близкого.

Перед тем как выйти из класса, я мельком посмотрел на Тоиро — она сидела с Накадзоне и Маюко, сдвинув парты, и обедала с ними. Ещё успела дурашливо показать мне «V» пальцами, но это я пока проигнорировал.

А вот Фунами, как мне рассказывала Тоиро, обычно обедала с Касукабэ, парнем из другого класса. Но, заглянув по пути в кабинет второго класса, я увидел, что Касукабэ сидит среди других парней и ест вместе с ними.

Выбрать для встречи крышу именно в обеденный перерыв она наверняка решила специально. Так можно было незаметно отделиться от своей компании и встретиться со мной так, чтобы Тоиро ничего не поняла.

До этого я и сам додумался, так что почти не сомневался: письмо отправила именно Фунами.

— И долго ты собираешься стоять там у двери? Подойди ближе, тогда и поговорим.

Пока я стоял у входа, мы разговаривали на расстоянии, но прежде я хотел убедиться, что ей действительно что-то от меня нужно.

— А как же твой парень из второго класса? Он, вроде, выглядел одиноким.

Я подошёл ближе, стараясь говорить непринуждённо.

— Это ложь. У Сюна полно друзей.

Фунами держалась одной рукой за сетку, дожидаясь, пока я подойду.

— И, кстати, Сюн мне не парень.

Её шелковистые волосы мягко качнулись на ветру, а в выражении лица промелькнула едва заметная грусть.

Я знал, что Фунами и Касукабэ часто бывают вместе. Я не раз слышал их имена в разговорах Тоиро и Сагураи, а во время летних каникул Накадзоне тоже упоминала Фунами.

И чаще всего эти рассказы сводились к слухам, будто Касукабэ до сих пор интересуется Тоиро, из-за чего возникают неловкие ситуации.

Именно поэтому мне было любопытно, зачем Фунами позвала меня сюда сегодня.

Часть меня пришла просто из любопытства — выяснить, чего она добивается.

Когда я остановился примерно в метре от неё, она снова заговорила:

— Спасибо, что пришёл.

— Ну, в письме было сказано, что иначе случится что-то ужасное.

На мои слова Фунами тихо усмехнулась. И почему-то от её улыбки мне стало чуть легче.

— Так что же это за «ужасное»?

— Скажу. После того как выслушаешь меня.

Похоже, отпускать меня она пока не собиралась.

— ...О чём ты хочешь поговорить?

Стоило мне это спросить, как Фунами впилась в меня взглядом. От его силы я снова невольно напрягся.

Обычно я видел её смеющейся и разговаривающей с Тоиро и остальными, но здесь, наедине со мной, она казалась куда спокойнее и собраннее. Хотя мы были ровесниками, внешне и по манере держаться она выглядела куда взрослее.

Но в какой-то миг в её глазах мелькнуло беспокойство. Я это заметил — и невольно затаил дыхание.

— ...А ты?

— А я что?

Я слегка нахмурился, не понимая.

— Ты правда парень Тоиро?

А, значит, вот оно что.

— Конечно.

— Правда?

— Правда.

Фунами долго смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляда. Потом медленно выдохнула.

— ...Хорошо.

С выдохом у неё будто всё тело расслабилось, словно воздух выпустили из надутого шарика.

Увидев, как ей полегчало, я тоже почувствовал тихое облегчение. Отлично. Я опасался, что её пронзительный взгляд всё раскроет, но, похоже, обошлось.

Да, я её парень. Ну... фальшивый, но всё же.

До чего же нервно.

— Это Маюко что-то сказала? Про то гадание, где она говорила, что «не видит тени партнёра» или что-то вроде этого?

Я спросил, и Фунами быстро кивнула.

— Да! С тех пор, как я это услышала, никак не могла перестать переживать.

Как только она спросила, правда ли я парень Тоиро, я почти сразу понял, что речь именно об этом. На летней поездке Накадзоне как-то вскользь упоминала подобное.

Если бы у Тоиро не было парня, Касукабэ, который часто проводит время с Фунами, мог бы снова начать обращать на Тоиро внимание. И именно эта возможность, похоже, и тревожила Фунами.

Мне хотелось сказать что-нибудь, чтобы её успокоить, но, будучи фальшивым парнем, я не чувствовал за собой права говорить с такой уверенностью.

Так что, по сути, мало чем мог ей помочь.

— Ну, если это всё...

Судя по всему, копаться глубже в наших отношениях с Тоиро Фунами не собиралась, и это меня радовало. Почувствовав облегчение, я уже было повернулся, чтобы уйти.

У меня уже давно урчал живот, и я очень хотел нормально съесть свой обед.

— Подожди!

Но меня окликнули.

— ...Что ещё?

— Мы ещё не дошли до главного.

То есть всё, о чём мы говорили до сих пор, было лишь предисловием. Серьёзно? И так уже разговор был достаточно нервным. Хотя... возможно, дело просто в том, что я не привык разговаривать с девушками.

Фунами же, наоборот, выглядела совершенно естественно. На фоне этого моя неловкость, должно быть, была написана у меня на лице, потому что она слегка наклонила голову с любопытством.

Нехотя я развернулся обратно, сделав какой-то неловкий почти полный оборот.

— И что же за главное?..

— Скорее просьба.

— Вряд ли я тут смогу чем-то помочь.

— Нет. Именно ты можешь это сделать.

И тут Фунами внезапно низко поклонилась, так что я увидел макушку её головы.

— Пожалуйста. Сделай так, чтобы всем стало ясно, что вы с Тоиро действительно встречаетесь. Покажи, что ты идеальный парень для неё, и заставь Сюна отказаться от Тоиро.

Я несколько раз прокрутил у себя в голове слова Фунами.

При всей её красоте, взрослости и собранности, с которыми она держалась весь наш разговор, эта просьба звучала так, будто она отбросила в сторону всякую гордость.

...Нет, дело не в этом.

Перед глазами всплыла та её ранняя реакция — облегчение и тихое «слава богу».

Когда дело касалось Касукабэ, Фунами не была собранной. Она просто была влюблённой девушкой. И никакой гордости тут изначально не существовало.

Фунами чуть подняла голову и посмотрела на меня искоса.

— Может, ты уже и так знаешь, но всё же скажу для ясности: мы с Сюном очень-очень любим друг друга. Не просто близки — прямо по уши, весь этот сладкий-сладкий флер. Все об этом знают.

— А, ну... понятно.

Из-за её внезапного заявления о сверхнежности я отозвался довольно неуклюже.

— Но, понимаешь, у Сюна всё ещё остались какие-то чувства к Тоиро. Про это ходят слухи, и иногда... я сама это чувствую. Лишь иногда, правда. Сюн старается не показывать.

— ...А, да. Я слышал эти слухи. Я даже раньше уже пытался демонстрировать ему, как мы с Тоиро близки.

Это было на одной выездной школьной экскурсии. Тогда Касукабэ слишком уж следил за Тоиро, и мне пришлось ненавязчиво оттаскивать его, обедая вместе с ней.

— Но этого оказалось мало. Сюн до конца не верит в ваши отношения. Он ждёт удобного шанса.

Фунами нахмурилась, сводя брови.

Всё ещё сомневается, значит. Я уже слышал, что многим наша пара с Тоиро казалась странной. И Касукабэ наверняка был среди них — возможно, потому что просто не мог поверить, что Тоиро встречается с кем-то другим.

— Многие видели вас вместе, но только самые близкие друзья знают, что вы на самом деле встречаетесь, верно? Наверное, в этом и проблема.

И это звучало логично. Наверное, кто-то просто не поверит, пока не услышит это из наших собственных уст. Учитывая, насколько нелепо выглядела бы пара вроде меня — замкнутого зануды — и такой популярной красавицы, как Тоиро, это неудивительно.

— Значит, проблема в недостатке доказательств. Если вы открыто покажете свои отношения так, чтобы в них нельзя было усомниться, Сюн наверняка откажется от Тоиро. А потом станет ещё сильнее увлечён мной — по уши. Идеально.

Фунами лукаво улыбнулась, и в её лице мелькнуло озорство. А потом она вдруг снова впилась в меня взглядом.

— И вообще, тебя ведь тоже раздражает, что Сюн смотрит на Тоиро?

— ...Да.

Да, раздражает.

Если подумать, очень раздражает.

Будто в голове оседает туман и никак не даёт успокоиться.

— Ты говорила с Тоиро об этом?

Я спросил, и Фунами покачала головой.

— Нет.

Ну да, если бы сказала, ей не пришлось бы звать на крышу едва знакомого парня. Но почему именно меня?

— Не знаю... Просто... это какая-то странная тема для разговора с Тоиро. Не то чтобы запретная, но мы как-то молчаливо решили её избегать.

Похоже, моё недоумение было слишком уж явным, потому что Фунами ответила на невысказанный вопрос раньше, чем я его задал.

— Да, наверное, с ней и правда тяжело поднять такую тему. Поэтому ты пришла ко мне...

Что это вообще за любовный треугольник? Такое я видел разве что в манге или ранобэ. Хотя, если подумать, в реальности я и чужие любовные истории почти никогда не слышу.

Но всё это становилось слишком запутанным.

Я отвёл взгляд от Фунами и подошёл ближе к ограждению.

Небо было ярко-синим, по нему лениво плыли тонкие облака. По крыше гулял мягкий ветер, доносивший далёкие голоса парней, закончивших обед и играющих на поле.

— Больше мне не к кому было обратиться.

Её тихие слова долетели до меня.

...В конце концов, с самого начала частью нашей цели было именно публично закрепить, что мы с Тоиро — пара. Особенно если вокруг возникали романтические осложнения, действовать надо было быстро.

Это было ради Тоиро.

И, возможно, ещё и для того, чтобы развеять собственную смутную тревогу.

В этом смысле у нас с Фунами были общие интересы.

— ...Чтобы показать Касукабэ, что мы пара, нужно выбрать правильный момент.

После моих слов уголки губ Фунами мягко поднялись.

— Спасибо... Мне этого достаточно. Не переживай — идеальную возможность я тебе обеспечу.

Пока что на этом наше стратегическое совещание закончилось. Я ещё не знал, во что всё это выльется, но уже потом понял, что это был важный разговор. Такой, который нам рано или поздно всё равно пришлось бы провести.

Прежде чем уйти, я спросил о том, что всё это время меня беспокоило.

— Так что именно ты имела в виду под «случится что-то ужасное»? Что бы произошло, если бы я не пришёл?

— А, это? Ничего, в общем-то.

— ...Что?

— Я просто подумала, что если напишу так, то ты точно придёшь.

С этими словами Фунами игриво высунула язык.

Ч-что за...

То есть меня просто развели и заманили сюда?

— Я ещё в самом начале обеда взяла ключ от крыши из учительской, — сказала Фунами.

— Ключ? От крыши?

— Ага. Мне показалось, это идеальное место, где никто нас не подслушает.

— Ну, то, что сюда никто не придёт, это правда... но я удивлён, что тебе вообще удалось так просто одолжить ключ от крыши.

Я-то всегда думал, что доступ на крышу строго запрещён, чтобы не случилось чего-нибудь опасного.

— Да легко. Знаешь ту коробку с ключами? Я просто между делом взяла его, пока никто не смотрел.

— Это не «одолжила», а «стащила». Стоп, а я вообще здесь в безопасности?

Эта девушка только что так буднично призналась в совершенно диком поступке.

Если бы сейчас нас заметил учитель, меня бы точно записали в сообщники. Мне внезапно стало не по себе, и я рефлекторно отступил от ограждения.

— Это не кража. Я же верну.

— Да дело не в этом. Если вас поймают, тебе точно влетит.

— Ну да, возможно. Я немного рискую. Поэтому мне и нужно было, чтобы ты обязательно пришёл.

Вот почему она и написала такую преувеличенную записку.

Я вздохнул.

— Никогда бы не подумал, что попадусь на такой развод...

Я не злился. Просто было слегка обидно, что меня вот так выманили сюда, заставив нервничать и ломать голову, что вообще происходит.

Если я уже в таком возрасте ведусь на подобное, становится тревожно за своё будущее в старости... за пенсию там...

Я уже собирался уйти с крыши, унося с собой эти мрачные мысли, когда голос Фунами остановил меня.

— Подожди! Я ещё кое-что хотела спросить!

Её голос ударил мне в спину, и я обернулся.

— Ну что ещё?

— Как ты признался? Как тебе удалось завоевать ту самую Тоиро?

Ух... надо было сделать вид, что не услышал, и просто уйти. Опять неудобный вопрос.

— Как я...? Ну... я и сам не особо понимаю...

На самом деле мы не встречаемся, так что мне и объяснять нечего.

— Ладно-ладно, тогда хотя бы скажи, что именно ты ей сказал. Это был экспромт или ты репетировал заранее?

— Признался? Ну... это был не я.

— ...

Разговор резко оборвался. А? Я взглянул на Фунами.

Её глаза распахнулись, и она смотрела на меня в полном шоке.

— Да ладно... серьёзно? Тоиро призналась тебе? А, вот теперь ясно, почему она так смущается и никогда не рассказывает, как вы начали встречаться и где именно это произошло.

...А. Кажется, этого говорить не стоило.

Тоиро действительно первой предложила нам «встречаться». Только это было не признание, а скорее предложение взаимовыгодного сотрудничества.

— Пожалуйста, не говори Тоиро, что я это ляпнул.

На всякий случай я попросил Фунами молчать. Не хотелось потом огрести.

— Поняла. Но вау... не могу поверить, что именно Тоиро сама пошла в наступление...

— А у вас с Касукабэ ведь как раз сплошные нежности, да?

Надеясь сменить тему, я перевёл разговор на неё.

— Конечно. Мы почти каждый день были вместе всё лето. Если это не нежности, то я уже не знаю, что тогда.

— Почти каждый день, да...

Мысль «И при этом вы до сих пор официально не встречаетесь?» я благоразумно оставил при себе. Это явно было напрямую связано с тем, о чём она переживала раньше. В конце концов, мы с Тоиро тоже не были настоящей парой, но все свободные дни летом проводили вместе.

— Ну, это и правда звучит довольно нежно.

От моего замечания Фунами коротко усмехнулась.

— Если честно, я понимаю, что это звучит самоуверенно, но у нас всё идёт очень хорошо. Я люблю его, и очевидно, что он тоже любит меня. И всё же у меня всё время ощущение... будто между нами есть зазор в один сантиметр, который мы никак не можем закрыть.

Разговор всё сильнее напоминал сеанс любовных советов.

— Зазор в один сантиметр, значит...? Может, надо просто ещё немного приблизиться?

— Это не физическое расстояние, идиот. Это эмоциональное. Неужели непонятно?

— Э... э, ну да... наверное...

Подождите секунду. Почему она просит романтический совет именно у меня? Я никогда ни с кем не встречался. У меня ноль опыта — даже как слушатель чужих любовных проблем.

— Так ты его любишь?

Не зная, что ещё сказать, я просто вернул вопрос обратно. Фунами энергично кивнула.

— Конечно люблю. Ты что, думаешь, нет? Мне, может, начать акростих о том, какой Сюн замечательный? Могу весь алфавит пройти — и ряд А, и ряд К, и ряд С, даже ряд П.

— Э-э, нет, спасибо...

Погоди. Она что, зовёт его Сюн-тан?

— А — у него обалденные ноги! И — он невероятно красивый! У — у него удивительный голос, когда он поёт!

— Хватит! Не начинай! Сколько это вообще будет продолжаться?!

Да и так уже до кристальной ясности понятно, насколько сильно ты его обожаешь!

— Ну так что? У тебя есть какой-нибудь совет? Типа суперультимативной, безотказной убийственной техники, которой ты покорил Тоиро?

Прервав свой спонтанный акростих, Фунами подалась ближе и посмотрела на меня с надеждой.

— Убийственной техники? Я тебе кто, тёмный властелин?

— Да что ты несёшь? Это обязательный приём, который гарантированно сносит человека наповал. Убойный, а не убийственный.

Гордо выдав этот бессмысленный каламбур, Фунами уставилась на меня. Но мне было нечему её учить. Я только невнятно промямлил что-то вроде: «Ну... э... мм...», и она тяжело вздохнула.

— Эх, вот бы Тоиро не стояла на пути. Тогда я бы просто убрала её, и всё было бы прекрасно.

— Эй, погоди! Это уже слишком психопатично!

— Да шучу я. Шутка.

Она улыбнулась мне с проказливым видом, но на её совершенном красивом лице это смотрелось совсем не успокаивающе. Честно говоря, на шутку это мало походило.

— Д-давай без насилия, ладно?

Хотя при этом мне всё же казалось, что Фунами правда считает Тоиро своей подругой. За весь разговор это ощущалось не раз.

— В любом случае, если я чем-то смогу помочь, скажи.

И ради Тоиро, и ради себя самого.

Фунами ещё раз вежливо поклонилась.

— Спасибо. Рассчитываю на тебя.

Подняв голову, она улыбнулась — хрупко и вместе с тем поразительно красиво.

— Прости, что так задержала. Нам, наверное, уже пора возвращаться в класс, пока не опоздали.

Её слова вырвали меня из мыслей. В панике я потянулся к смартфону, чтобы посмотреть время.

И именно в этот момент по школе прозвенел безжалостный колокол, предупреждающий, что до конца обеденного перерыва осталось пять минут.

Стоп, подождите! Я же вообще ещё не ел!

Похоже, даже если послушно попасться в ловушку Фунами, что-то ужасное всё равно обязательно случится.