Демон с железной дубиной, мороженое в котацу, картофельные чипсы для ночных игровых посиделок и я — Куруми Тоиро — на мягкой пушистой кровати.

Во всех этих парах второе делает первое несравнимо лучше.

И, разумеется, в любой поездке всегда всплывает одна и та же вещь: ночные разговоры о любви.

Это почти закон. Я знала, что до этого дойдёт, и всё равно…

— Ну так что, Тоирон! Что у вас там с Мадзоно? Давай честно, выкладывай!

Сидевшая рядом со мной на футоне Маю-тян стояла на коленях и светила мне в лицо фонариком телефона, будто в какой-то сцене допроса из дорамы. Свет бил прямо в глаза.

Пока мы втроём раньше сидели в горячем источнике при рёкане, меня позвали на девичьи посиделки к ним в комнату. Проводить всё время только с Масаити в этой поездке казалось немного нечестно, да и с Урара-тян и Маю-тян мне тоже хотелось как следует провести время. Так что в итоге я пришла к ним с ночёвкой в девичьей комнате.

Ранее, когда я шла по коридору в своей удобной домашней одежде, я столкнулась с Масаити и Сагураи-куном, которые возвращались после купален. Когда я сказала, что иду в комнату к девочкам, Сагураи-кун тут же выдал: «Тогда Масаити будет у меня». Так что, наверное, прямо сейчас они тоже сидят вместе.

А вот меня Маю-тян начала допрашивать буквально с той секунды, как я вошла в комнату.

Чёрт, это была ловушка?!

— А ты сама, Маю-тян? Разве у тебя нет кого-то, кто тебе нравится?

Так просто я сдаваться не собиралась! Отталкивая обеими руками слепящий свет, я тут же перевела разговор на неё.

— Я? Ха-ха, нет, вообще никого.

Маю-тян невинно склонила голову и махнула рукой у подбородка, будто полностью отметая саму мысль.

— Маюко вообще никогда не рассказывает любовные истории, да? — заметила Урара-тян.

Похоже, она встала на мою сторону и попыталась перевести разговор на романтическую жизнь Маю-тян.

— Ну, мне никто никогда не нравился, да и я никому никогда не нравилась. Серьёзно, кому вообще может приглянуться такая шумная мелкая, как я?

— Погоди, ты это сейчас сама о себе сказала!? Я вот так не думаю. Лицо у тебя как минимум очень милое.

Урара-тян натянуто улыбнулась, и я едва сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Но в следующую секунду в глазах Маю-тян сверкнул острый блеск, и она снова повернулась ко мне.

— Раз у меня своих историй нет, значит, я обязана наслаждаться чужой любовью на полную! Так что, Тоиро!

— Угх…

Я тут же отвела взгляд. Вернулась!

— О, это взгляд человека, который что-то скрывает! Быстро выкладывай, давай, колись!

Даже если она так говорит, рассказывать мне, по сути, уже нечего. Мне было немного жаль Маю-тян, и в способности Фаб-самы я верила, но…

Пока я лихорадочно думала, как бы уйти от этой темы, мысли сами собой уплыли совсем в другую сторону.

Интересно, чем сейчас занимается Масаити?..

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph"
}
]
}
]
}

— Ночная поездка — это ведь идеальный момент для главной темы: обсуждения, у какой девушки тело лучше всего… Хотя нет, выбрать одну будет нечестно, да? Никакой «лучшей» нет. Все разные, и каждая хороша по-своему. Так что давай так — расскажи хотя бы о своих предпочтениях, Масаити.

— ………

— Ладно, виноват, глупый вопрос. Ясно же, что кроме Тоиро-тян ты никого не выберешь. Признаю, у неё безупречная фигура. Но скажи вот что: тебя сначала зацепило её тело, или вы сначала начали встречаться?

— ………

— Я, конечно, сегодня на пляже успел поприставать к куче взрослых красоток, но наши местные девчонки всё равно задают слишком высокую планку. Выходит, я всё-таки не зря выбрал именно эту старшую школу, а, Масаити?

…Худшее.

После того как Тоиро сказала, что будет сидеть с девочками, я оказался в комнате Сагураи. Но всё с самого начала пошло вот так. Очевидно же, что ему просто до смерти хочется завести разговор о всякой похабщине.

Не то чтобы я совсем не мог поддержать такой разговор — просто тягаться с кем-то вроде Сагураи, признанного специалиста по таким темам, я явно не способен.

…Интересно, чем сейчас занимается Тоиро? Наверное, весело болтает и смеётся с девочками.

— Эй, эй, ну игнорировать меня — это уже жестоко. Такие ночи в поездках ведь как раз и созданы для такого рода разговоров, разве нет? Давай, оживим атмосферу.

Он уже в открытую тащил меня в свои похабные беседы.

Раз уж он никак не отставал, я с неохотой решил ему немного подыграть.

— С самого пляжа ты только и говоришь о телах девушек. А купальники тебя вообще не волнуют? У фасонов купальников тоже, между прочим, есть своя прелесть. Не зря же им целые развороты в журналах посвящают.

— О, ты совершенно прав, мой дорогой Масаити! Купальники я тоже обожаю. Но понимаешь, все фантазии, связанные с купальниками, я вчера уже как следует разложил по полочкам. Когда ты их видишь, это, конечно, впечатляет. Но ведь по-настоящему тебе всё равно хочется знать, что за этим скрыто, верно?

С этими словами Сагураи поднял лежавший в рёкане блокнот для заметок и протянул его мне.

— Это что?

— Мои прогнозы на вчерашний вечер.

Маюко-тян

— слитный купальник

— немного взрослые цвет и ткань, либо чёрный, либо белый

Урара-тян

— бикини

— яркий, тропический стиль

— возможно, треугольный лиф

Тоиро-тян

— классический бикини в светлых тонах

— скорее кремовый или светло-розовый, чем белый

Это был список его прогнозов о том, какие купальники наденут сегодня три девушки.

Пробежав его глазами, я в шоке расширил глаза.

— Да тут всё попало в точку.

— Ну, я редко промахиваюсь.

…Что вообще это за человек?

Я невольно уставился на лицо Сагураи, поражённый увиденным. Сам он, похоже, этого не заметил и продолжал с совершенно спокойным выражением лица.

— Сначала Маюко-тян. У неё есть склонность подавать себя немного по-детски. Она прекрасно знает свои сильные стороны, так что было несложно предсказать, что она выберет слитный купальник, который поначалу можно даже принять за школьный. Но при этом уравновесит это более взрослой тканью и цветом — чёрным или белым. Получается такой игривый эффект: «Это что, школьный купальник? Нет, тебе показалось».

— Э-э… ну да.

— Дальше Урара-тян. Из всей компании именно она сильнее всех думает о том, как выглядят и чувствуют себя остальные. Конечно, Тоиро-тян тоже умеет это замечать, но Урара-тян, скорее всего, выбрала бы броский купальник, чтобы оживить саму поездку. С её гяру-образом тропический или ботанический узор был почти неизбежен. А если нужно что-то, что сразу цепляет глаз, тут только бикини. Раз Тоиро-тян наверняка взяла бы более стандартный вариант, Урара-тян нужно было добавить изюминку — скажем, сделать его треугольным.

— А-а… понятно.

— И наконец, Тоиро-тян. Она умная и рациональная. В такой ситуации она не станет слишком выделяться, но аккуратно подчеркнёт собственную привлекательность. Судя по тому, как она выглядит даже на физре, бикини был очевидным выбором. А если учесть, что ей наверняка хотелось выглядеть мило перед своим «парнем», она выбрала бы что-то простое, но очаровательное — светлый купальник. И, осознанно или нет, такие мягкие оттенки, напоминающие нижнее бельё, гарантированно заставляют сердце любого парня биться быстрее. Поэтому я был уверен, что она выберет что-то кремовое или бледно-розовое.

…Вот это да. Я не всё тут понимаю, но впечатляет.

— Послушай, Масаити. Если ты по-настоящему понимаешь девичье сердце, то не так уж сложно точно представить, какой купальник она выберет. Запомни это.

После такого проявления «мастерства» мне оставалось только молча кивнуть.

Но в голове у меня всё равно крутился один вопрос.

Прогнозы Сагураи оказались безупречными — с этим приходилось смириться. Но в его логике всё же была одна ошибка.

Мысль о том, что Тоиро выбрала бы купальник, чтобы понравиться своему парню? Это невозможно.

Потому что у Тоиро нет настоящего парня.

Так почему же его прогноз всё равно сбылся?

Почему Тоиро выбрала именно такой фасон и именно такой цвет?

☆

Сколько бы Маю-тян ни наседала, рассказать ей мне было почти нечего.

Поэтому, чтобы вырваться из её бесконечного допроса, я решила перевести стрелки.

— Маю-тян! Разве Фаб-сама не сказал тебе, что твой суженый — кто-то рядом с тобой? И что ты об этом думаешь? Наверняка ведь хоть кто-то у тебя на уме есть?

Именно. Когда мы ходили за предсказанием, Маю-тян досталась невероятно волнующая фраза. Тогда она только рассмеялась: «Кто? Да вообще без понятия!» Но что, если на самом деле она всё-таки кого-то имела в виду?

Нет, я была уверена, что она об этом думала. В конце концов, слова Фаб-самы — абсолют!

— А-а, это… Я несколько дней об этом думала…

Когда Маю-тян вдруг заговорила так, я подалась вперёд и, мысленно воскликнув «О?», сосредоточилась на том, что она скажет дальше.

— Наверное, это про Гонту.

— Гонта?

Урара-тян повторила это имя, вопросительно склонив голову.

— Ага. Он же идеальный партнёр! Каждую ночь спит, прижавшись ко мне, даёт себя гладить и без жалоб выслушивает все мои скучные истории.

То, с какой будничной уверенностью Маю-тян это сказала, на секунду лишило меня дара речи.

— Эм… подожди, Гонта — это… твой…

— Мой пёс.

— Ну конечно…

Я знала, что у неё есть золотистый ретривер, но имени его раньше не слышала.

— Но это же не человек! — невозмутимо заметила Урара-тян.

— Зато самец.

— Проблема вообще не в этом…

Урара-тян устало вздохнула, а Маю-тян в голос расхохоталась.

— Но если серьёзно, у тебя правда совсем никого нет на примете? — попыталась я вернуть разговор в нужное русло.

— Нет. Ни в школе, ни на подработке — вообще никого.

— Маюко, наверное, из тех, кто сам первым не влюбляется, — задумчиво сказала Урара-тян. — Может, ты скорее полюбишь кого-то уже после того, как тебе признаются?

— Это вообще отдельный тип, что ли? Откуда мне знать — мне никогда не признавались. В отличие от вас двоих, у меня нет преимуществ во внешности, так что, наверное, мне такое и не светит.

Маюко улыбнулась так, будто шутила, но в тот момент, когда смех у неё на губах исчез, мне на миг показалось, что в её глазах мелькнула какая-то задумчивость. Или мне просто привиделось?

Если честно, я считаю Маю-тян ужасно милой. Её детское личико — по-своему очень красивое, а пушистые волосы сами по себе завиваются так, будто уложены. Я ей даже завидую. Ей всего пятнадцать, а потенциал у неё просто огромный.

Может, ей до сих пор никто не признавался только потому, что все воспринимают её как «весёлую заводилу» среди девчонок? Хотя, если подумать, у большинства первогодок вообще ещё никого не было. У меня ведь тоже никогда не было настоящего парня.

— А кто тогда, по-твоему, самый красивый парень в классе?

Я уже собиралась продолжить, но—

— Стоп! Тоирон, ты весь вечер только и делаешь, что увиливаешь!

Маю-тян резко оборвала меня.

Тц, раскусила.

— Но мне же интересно и про твою личную жизнь, Маю-тян!

— Сначала ты выложишь все свои секреты!

Нарочно растягивая слова, Маю-тян набросилась на меня, и мы обе повалились на футон. Она тут же принялась безжалостно щекотать меня по бокам.

— А-ха-ха! Хватит! Ха-ха-ха, п-перестань!

Пытаясь хоть как-то отбиться, я в ответ ткнула руками ей в бока.

— Гья! Ха-ха-ха!

Маюко захохотала почти визгом и, извиваясь, попыталась контратаковать.

— А! Стой! Не туда — это… ах, нет!

Её рука скользнула внутрь воротника моего свитшота, и у меня вырвался какой-то странный звук.

— Что вы, чёрт возьми, вообще творите… — устало вздохнула Урара-тян, наблюдая за нами.

— Урара-тян! Ты там одна такая спокойная сидишь — так нечестно!

Я попыталась затащить в это и её, вцепившись в её руку, но Маю-тян уже скатилась с футона и вырвалась из всей этой кучи.

Пока мы с Урара-тян устроили шуточную возню, краем глаза я заметила, что Маю-тян что-то делает.

— Эй! Это же…!

Усевшись по-турецки на татами, Маю-тян крутила в руках… мой телефон.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph"
}
]
}
]
}

— Мне кажется, воображение у японских парней с каждым годом становится всё беднее, — вдруг заявил Сагураи тоном, который почему-то казался слишком серьёзным.

— Особенно после того, как интернет стал настолько повсеместным, это стало прямо болезненно заметно.

— И с какой позиции ты вообще это говоришь? Ты же сам не знаешь, как было до эпохи интернета.

После своего триумфа с предсказанием купальников Сагураи, похоже, решил, что мне и правда интересны подобные разговоры, и теперь пустился в собственный анализ современного «эро».

Но если вдуматься спокойно, сам по себе этот навык с предсказанием купальников абсолютно бесполезен. Меня раздражало даже то, что на секунду я вообще им впечатлился.

— Когда парню хочется посмотреть на женское тело, ему уже даже не нужно пользоваться воображением. Достаточно просто взять смартфон и найти всё, что хочешь. Фото, видео — всё под рукой. Есть даже люди, которые накрывают планшет с изображением обнажённой женщины пищевой плёнкой и выкладывают сверху сашими, создавая «голый суши-подноc». Или открывают браузер в режиме инкогнито, вбивают «картинки с полуприкрытыми глазами» и наслаждаются быстрой, чуть виноватой дозой удовольствия. Сейчас можно сделать вообще всё что угодно.

— Да это уже слишком узкоспециализированно!

Что это вообще за методы такие? Подобный ход мыслей уже просто опасно нездоровый.

— Правда? А мне казалось, все таким занимаются.

— Ты точно сможешь без проблем жить в этой стране?

Его способ мышления был настолько чужд мне, что я уже начал подозревать у нас какие-то фундаментальные культурные различия.

— Я серьёзно, между прочим. Люди не могут размножаться без эро. Именно поэтому Бог сделал так, чтобы мужчине и женщине было приятно сближаться. Интересоваться эро — это совершенно естественно. Ты ведь это понимаешь, да?

Хм. Я на секунду задумался. Этот извращенец иногда и правда говорит на удивление здравые вещи.

— Но не только в этом дело, — продолжил Сагураи. — В большинстве случаев людям всё-таки нужна любовь, прежде чем они смогут размножаться. Наши эмоции эволюционировали так сильно, что сами репродуктивные инстинкты стали слабее, чем у других животных. Вот поэтому меня и тревожит нынешнее положение дел. Я давно хотел обсудить это с тобой, Масаити.

— О… э-э… разговор внезапно стал куда более академическим, — пробормотал я, не уверенный, что вообще смогу за ним дальше поспевать. Меня начала понемногу одолевать тревога.

— Масаити, позволь задать тебе один вопрос, — сказал Сагураи уже совершенно серьёзно.

Я невольно затаил дыхание.

Что он вообще собирается спросить? Смогу ли я ответить как надо?

Сагураи медленно открыл рот и произнёс:

— Слушай, мне вот всё никак не даёт покоя… Масаити, вы с Тоиро-тян уже это сделали?

— …………

В тот же миг я твёрдо решил вернуться в свою комнату.

☆

Это был уже второй раз, когда у меня уводили телефон. Я слышала, что карманные кражи — обычное дело за границей, но это, вообще-то, Япония. Безопасность вокруг меня что-то подозрительно хромает…

Обычно я бы сейчас уже запаниковала.

Но на самом деле всё это входило в мой план. Меня так легко не провести.

Попалась.

Внутренне усмехнувшись, я закричала:

— Эй, Маю-тян, отдай!

Изображая раздражение.

— Ни за что, няхаха!

Маю-тян носилась по комнате, тыкая в экран моего телефона и пытаясь в нём что-то открыть. И вдруг резко выдала:

— …Э?

— …Тоирон. Это…

Урара-тян тоже поднялась и заглянула ей через плечо.

— А? У тебя на экране блокировки… Мадзоно!

Услышав это, я смущённо кивнула и выдавила:

— Эхехе.

Именно. На экране блокировки у меня стояла фотография Масаити. Причём не просто фотография, а крупный план спящего Масаити.

— Тоирон, это… это же прямо один из типичных приёмов новеньких парочек — ставить своего парня на экран блокировки, — отреагировала Маю-тян ровно так, как я и рассчитывала.

Я заранее прочитала в интернете про привычки пар, которые только начали встречаться, и, как и ожидалось, реакция Маю-тян идеально совпала с тем, что я там нашла. В статье писали, что в начале отношений люди часто настолько очарованы друг другом, что ставят на экран блокировки фото своего партнёра, который вообще-то даже не знаменитость никакая. Правда, тон у сайта был уж очень ядовитый…

Но в любом случае эту фотографию я поставила осознанно — как контрмеру на случай, если Маю-тян снова когда-нибудь полезет в мой телефон.

— Ну… если тебе он настолько нравится, то, наверное, это нормально, — сказала Урара-тян, по-доброму пытаясь меня защитить.

— Спасибо! — сразу ответила я и украдкой посмотрела на выражение лица Маю-тян.

Пусть это и не доказывало наши отношения с Масаити напрямую, но хотя бы должно было передать мои предполагаемые чувства к нему.

Однако Маю-тян просто смотрела на экран телефона, даже не моргая, словно застыла.

— …Э? Что такое?

Что-то было не так. Заинтересовавшись, я наклонилась посмотреть, на что именно она уставилась, и тут же выдохнула:

— А!

Каким-то образом Маю-тян успела открыть чат в моём мессенджере.

И почему я опять ничему не научилась после прошлого раза! Я так сосредоточилась на стратегии с экраном блокировки, что совсем забыла поставить нормальную блокировку…

Но было ли там хоть что-то действительно опасное?

— Эй, хватит! Это уже просто стыдно! — сказала я и осторожно потянулась к телефону.

Удивительно, но Маю-тян без сопротивления вернула его, хотя взгляд у неё стал подозрительным.

— Слушай, Тоирон, а это вообще похоже на переписку между тобой и твоим парнем через пару месяцев после начала отношений?

Я опустила взгляд на экран. Урара-тян тоже наклонилась посмотреть.

В окне чата отображались мои сообщения с Масаити:

«Ты скоро? Принеси ту штуку.»

«Понял.»

«Ты всё ещё не пришёл? Уже всё готово.»

«Сейчас, подожди.»

— Эти сообщения слишком короткие! — воскликнула Маю-тян.

— А? Серьёзно?

— То есть для вас обоих фраза «та штука» — это уже нормально?

— Ого, вы двое и правда слишком уж понимаете друг друга без слов, — добавила Урара-тян.

— Ну, мы обсуждали это заранее. Я как раз купила новую игру и сказала, что принесу её. Поэтому мы оба и поняли, что значит «та штука», — объяснила я.

Маю-тян покачала головой.

— Да дело не в этом. Переписка между парой в первые месяцы обычно куда более цветастая. Там как минимум смайлики должны летать во все стороны, а лучше вообще сердечки. Даже обычные дружеские чаты и то не выглядят настолько сухо.

Теперь, когда она это сказала, я и сама поняла: даже в переписке с подругами у меня обычно хотя бы пара эмодзи всё равно есть. А тут романтическим вайбом и не пахло.

— И смотри: до этого последнего обмена сообщениями у вас предыдущая переписка была три дня назад. Вы вообще почти не переписываетесь!

— Так мы же почти каждый день виделись во время летних каникул. И потом, ни я, ни он не из тех, кто разводит нежности в сообщениях.

В моих словах не было ни единой лжи. Мы и правда всё лето проводили вместе, так что особой нужды переписываться не было. А ни я, ни Масаити действительно почти никогда не пользуемся эмодзи — нам обоим проще писать спокойно и без лишних украшений.

И всё же, теперь, когда мы «встречаемся»…

Пока я задумалась об этом, Урара-тян пришла мне на помощь и спасла от неумолимого допроса Маю-тян.

— Маюко, не суй нос слишком глубоко в чужие отношения. Тоиро явно не по себе. Если ты сейчас не остановишься, тогда—

— А-ха-ха-ха! Урара, нет! Перестань! Ахаха! Тоирон, помоги!

Урара-тян безжалостно набросилась на её бока и принялась щекотать. Маю-тян корчилась на татами, не имея ни шанса вырваться.

— Маю-тян, с моим допросом уже всё! А теперь здесь ещё остался один человек, чью любовную жизнь никто так и не разобрал!

— Предательница!

Урара-тян на секунду прекратила свою щекотательную атаку и посмотрела на меня. Я ухмыльнулась и кивнула.

— Ну давай, Урара-тян — теперь твоя любовная история!

— Ага-ага! Мы с Тоирон уже и так достаточно натерпелись! — поддакнула Маю-тян, хотя большинство проблем здесь вообще-то устроила именно она.

Урара-тян отвела взгляд в сторону и на секунду задумалась.

— Ну, мне особо нечего рассказывать, но… в последнее время…

Выражение у неё стало немного смущённым, и я испытала почти облегчение. Если честно, мне и правда было любопытно, так что я задала ей ещё несколько вопросов, чтобы аккуратно вытянуть из неё продолжение.

И сама не заметила, как время перевалило уже за десять вечера. Тем для разговора у нас всё ещё хватало, но завтра опять была работа, поэтому мы решили на этом закончить девичьи посиделки.

Наверное, Масаити уже вернулся в комнату.

Пока я шла по коридору, я достала телефон. Немного подумав, начала печатать сообщение.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph"
}
]
}
]
}

— Подожди-подожди, Масаити, тот вопрос был слишком грубым, согласен. Но тебе самому ведь тоже любопытно, правда? Я никому не скажу — просто признайся!

Когда я уже стоял и собирался идти к двери, Сагураи вцепился в край моей юкаты, не давая уйти.

— Не могу поверить, что я вообще слушал всё это, думая, будто разговор сейчас действительно станет серьёзным.

Вот тебе и «академическая дискуссия». В итоге всё оказалось лишь очередной его обычной чепухой, замаскированной жалкой попыткой оправдать собственные эро-разглагольствования.

— Серьёзный он или нет, но разве разве не для этого и нужны такие ночные мужские разговоры в поездках?

— Откуда мне знать? У меня такого опыта вообще никогда не было.

Если не считать школьных выездов, я никогда никуда не ездил не с семьёй. Да и в тех редких школьных поездках я не особенно засиживался за разговорами в комнате.

Хотя, если подумать сейчас, я действительно припоминаю, как одноклассники ночами не спали и болтали о любви и отношениях.

Может… пусть и совсем немного… но, возможно, Сагураи действительно хотел таким образом прожить поездку по полной и заодно сблизиться со мной.

…Нет, конечно же нет. Просто в нём снова победила его обычная озабоченная обезьяна.

Пока я внутренне вздыхал, Сагураи вдруг пробормотал:

— Ну, впрочем, я и так всё понимаю. Вы ведь уже это сделали, да? Просто мне хотелось услышать это прямо от тебя.

Чего он сейчас вообще ляпнул?

— Стой, погоди! Что ты вообще несёшь? Мы с Тоиро — мы не—

— А, не надо ничего объяснять, Масаити. Молчи, молчи. Признаю, я был немного любопытен. Но ни о чём не жалею.

Он положил руку мне на плечо, закрыл глаза и с мягким выражением лица покачал головой.

— Подожди, подожди, нет, всё совсем не так!

У меня даже не осталось сил сказать ему, что как раз-таки сожалеть бы ему не помешало. Но, прежде чем снова возразить, я всё же нерешительно спросил:

— С чего ты вообще так решил?

— Да потому что это естественно. Вы ведь уже почти три месяца встречаетесь, верно? Вы с Тоиро-тян выглядите как идеальная пара, лучшие напарники друг для друга. К тому же вы почти каждый день вместе сидели у тебя дома во время летних каникул. Парень и девушка, всё время вдвоём в одной комнате — куда страннее было бы, если бы между вами вообще ничего не произошло. Это просто логичный вывод.

Сагураи кивнул сам себе, словно окончательно убедился в собственной правоте.

А я так и застыл, не зная, что ответить.

Разумеется, между мной и Тоиро ничего подобного не было. Потому что мы всего лишь фальшивая пара — отношения, построенные на притворстве.

Но если бы мы были настоящей парой?..

У меня никогда не было девушки, так что уверенно утверждать что-либо я не мог. И слова Сагураи не звучали совсем уж абсурдно. Он наверняка знал о тонкостях отношений между парнем и девушкой больше, чем я — всё-таки и общительности, и харизмы у него хватало, пусть он и извращенец. Может, у него даже и реальный опыт был.

— Это… правда так работает?

На мой неуверенный вопрос Сагураи серьёзно кивнул.

— Ага. Всё именно так.

— …Ну, у каждой пары ведь свой темп.

Я уклонился от прямого ответа, пока мысли бешено крутились в голове.

Если бы наши отношения были настоящими, Сагураи, возможно, и был бы прав. В его рассуждениях было слишком много того, что нельзя просто взять и отбросить. И, что важнее, я не мог позволить ему узнать, что наши отношения с Тоиро — фальшивка.

Но тогда… не должен ли я начать вести себя так, будто мы уже дошли и до этой стадии? И не причинит ли это в итоге вред Тоиро?

…Ответа у меня не было.

И тут лежавший на татами телефон завибрировал. Я опустил взгляд на экран и увидел сообщение от Тоиро.

«Масаити, ты скоро вернёшься? Я жду тебя в комнате. 💗💗💗»

Мои глаза непроизвольно расширились.

Сам текст в нём не был чем-то странным. Раньше Тоиро ушла сидеть к девочкам, так что было естественно, что к этому времени она уже вернулась в комнату. На часах и правда было уже за десять — вполне нормальное время, чтобы всё закончить.

Но было в сообщении нечто, что бросалось в глаза особенно сильно.

После слов «Я жду тебя в комнате» стояли три сердечка.

Это совсем на неё не похоже. Что происходит? Она ведь никогда раньше даже обычные эмодзи не ставила, а уж сердечки — тем более.

— Ого, вы двое и правда такие сюсюкающиеся. Тебе точно пора возвращаться, Масаити, — ухмыльнулся Сагураи, заметив сообщение со своего места. И с размаху хлопнул меня по спине.

— А… да…

Я ответил, но взгляд так и не отрывался от экрана, пока я молча размышлял над этим неожиданным сообщением.