После того, как все дневные существа уснули, на Темзе воцарилась тишина. Всё, что можно было услышать — это шум ветра и журчание воды.

Это было время палача. Розали терпеливо ждала, глядя на Темзу, освещаемую луной.

Девушка капнула несколько капель крови Хейзел на носовой платок и продолжала смотреть на бегущую воду.

— Розали!

Розали удивлённо оглянулась. Под лунным светом она увидела бегущую навстречу Хейзел.

— Ты забыла это, — Хейзел протянула ей серебряные карманные часы.

Розали растерянно сунула руку в карман пальто. Там, конечно же, было пусто. Она вспомнила, что доставала часы, чтобы проверить время, и тогда, должно быть, выронила их.

— Ты не должна выходить на улицу ночью. Это опасно. Можно было вернуть мне часы завтра.

— По ночам ты всегда здесь, поэтому я решила сразу вернуть их…

— Как ты вообще узнала, что я буду здесь? На территории Риверсайд-стрит действует комендантский час.

— Если честно… В последнее время я плохо спала, и иногда из любопытства выходила на улицу.

— Если офицер Рейнольдс узнает, что ты нарушала комендантский час, он упадёт в обморок. Спасибо, что вернула часы. Но в следующий раз лучше дождись восхода солнца. Понятно?

Хейзел кивнула. Розали погладила Хейзел по голове, а затем попросила Гила отвести ребёнка домой.

— Давай, вперёд. Гил отведёт тебя.

Розмари помахала им рукой на прощание. Гил сказал Хейзел идти за ним. Хейзел тоже помахала Розали и попыталась взять за руку Гила, но тот отдёрнул руку.

Гил посмотрел на Хейзел с немного напряжённым выражением лица, а затем медленно протянул ей руку. Хейзел нерешительно прикоснулась к руке в перчатке.

Девочка с любопытством смотрела на Гила, который в ночной полутьме шёл без очков.

— Ты ведь не маг, правда?

— Не маг.

— А кто?

— Я, если можно так сказать, помогаю своей госпоже… Если хочешь, можешь называть меня дворецким.

— Круто.

— Не так уж это и круто.

— Офицер Рейнольдс сказал, что Эвенхарт — графы. Тогда в её особняке должно быть много прислуги.

— Это… не совсем так…

Казалось, Гил хотел сказать что-то ещё, но держал рот на замке. Какое-то время единственным звуком, разносившимся по округе, был топот ботинок по каменной брусчатке. Разговор не клеился. Хейзел хотела продолжить беседу, но не знала, что сказать, и неловкое молчание продолжалось.

Шагая по мрачной ночной улице, Гил внезапно остановился. Хейзел, естественно, остановилась тоже.

Почувствовав, что Гил крепче сжал руку, Хейзел посмотрела на него, чтобы понять, что происходит. Оглянувшись назад, Гил заметно напрягся.

Хейзел тоже оглянулась в надежде увидеть то, что его обеспокоило. Но ничего, кроме прибрежного бульвара, погруженного во мрак, так и не увидела.

Затем Гил сказал с обеспокоенным лицом:

— Хейзел, нам срочно нужно вернуться. Извини.

Не успела Хейзел ничего спросить, как Гил схватил её за талию и мгновенно прыгнул высоко в небо. Хейзел была поражена.

В тот день было полнолуние.

На поверхности воды Темзы виднелось искажённое отражение луны. Свет луны был достаточно ярким, чтобы разогнать тени и осветить оконные рамы домов в переулках. Но девочка не успела оценить красоту ночного города, потому что рука в перчатке накрыла её глаза.

С того момента Хейзел не видела ничего. На мгновение ей в голову пришла мысль, что человек не способен так высоко прыгать и так быстро бежать, но не успела она как следует задуматься об этом, как рука в перчатке исчезла, и Хейзел увидела, что снова оказалась у Темзы.

Девочка широко раскрыла глаза.

Розали в белом платье стояла на каменной брусчатке, неподалёку от беспокойной реки.

В одно мгновение белое платье вернуло свой первоначальный и вид и окрасилось в красный цвет. Сандалии с высоко переплетёнными ремешками превратились в крепкие высокие дорожные туфли, а длинные заплетённые в косы волосы вернули первоначальный рыжий цвет.

Воды Темзы бушевали. Розали сделала шаг назад, уворачиваясь от чего-то. Её кровь пролилась на каменную брусчатку.

На секунду Хейзел почувствовала, что её больше никто не держит, но вскоре кто-то снова подхватил её.

— Грязная шавка Бистмонда. Кровь этой девушки принадлежит только мне, — голос Гила стал свирепым, он потерял контроль над собой.

— Ох, только не начинай снова. Избавь меня от этих ребяческих речей. Кстати, я, кажется, сказала тебе отвести девочку домой. Почему она снова здесь?

Розали не потеряла самообладания даже в этой ситуации, и её голос показался чужим, но Хейзел была удивлена по другой причине.

Хейзел летела. Точнее, она зависла в воздухе перед вытянутой рукой Розали. Это было похоже на магию, заставляющую людей парить. Через несколько мгновений ноги Хейзел коснулись земли.

— Розали, у тебя кровь…

На её руке действительно были небольшие царапины.

— Плохи дела, я не хотела впутывать тебя в это. Не волнуйся, мне не больно. Ты сама в порядке, Хейзел?