— Всё это очень непросто. Хейзел должна научиться жить с этим… Рад, что вы прибыли быстро. Хотя, должен признать, я не ожидал увидеть вас здесь настолько быстро. Мы ведь секунду назад говорили по телефону.

— К счастью, мы как раз проходили неподалёку.

— …Я слышал, что вы разыскиваете одного вампира. Думаете, это он и есть?

— Скорее всего, нет. Тот, кого я ищу, не имеет отношения к роду Бистмонд. Но если этот вампир не подчиняется Лондонскому договору, то, возможно, он как-то с ним связан.

— Слухи не врут? — офицер Рейнольдс заговорил тише. — Из пяти семей, контролирующих вампиров… уже о двух давно ничего не слышно.

— Лучше не распространять информацию, не подтверждённую Святым Престолом. В любом случае, это всего лишь слухи. Такие же, как слухи о том, что я вампир.

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно.

Жители Риверсайд-стрит нередко видели, как палач, посланный Святым Престолом, спокойно завтракал в местной пекарне и неспешно прогуливался под солнечным светом.

Но были и вещи, скрытые от их глаз. Простые люди, безукоризненно соблюдающие комендантский час, даже не догадывались, что каждую ночь Розали патрулировала место преступления рядом с Темзой.

Розали являлась то темноволосой девушкой с веснушками, то блондинкой с платиновыми волосами, заплетёнными в две косы, то женщиной экзотичной внешности, прогуливающейся вдоль Темзы. Иногда она даже выглядела как мальчик в джинсах и кожаных туфлях.

— Хм, куда же он запропастился?

Уперевшись локтями в колени и подперев рукой подбородок, Розали сидела в облике озорного мальчишки.

Мужчина, стоявший рядом с Розали, молча смотрел на Темзу.

— Я думала, что раз до этого он действовал так открыто, то и сейчас быстро клюнет на наживку.

— Возможно, он более осторожен, чем мы предполагали.

— Или он решил сесть на диету.

Обеспокоенная Розали снова изменила свою внешность, скопировав образ дамы, сходящей с яхты неподалёку.

Её длинные вьющиеся волосы были собраны в хвост, а одежда сменилась на платье с хрустящим белым кружевом. Трость в руке превратилась в роскошный зонт.

— Сегодня ты выглядишь иначе.

Розали обернулась и увидела Хейзел, которая что-то сжимала в руке.

— Что такое, Хейзел?

— Ты пользуешься магией для того, чтобы обмануть вампиров? Чтобы они не догадались, что ты палач, и не сбежали?

— Да, это небольшой трюк, чтобы сбить их с толку. Вампиров редко можно увидеть днём. Многие при свете солнца полагаются не на зрение, а на обоняние. А я использую кровь Хейзел, так что они ни о чём не догадаются. И это большой секрет. Людей или вампиров, которые знают об этом, можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А я?

— О, ты тоже скоро забудешь об этом, Хейзел. Это особенность магии Эвенхарт.

— Да?.. Жаль.

— Но ты всё равно узнаешь меня, когда мы встретимся снова.

Хейзел вручила Розали обжигающе горячую булочку. Она протянула угощение и Гилу, но тот отдал его Розали вместо того, чтобы съесть. Хейзел непонимающе склонила голову.

— Я в порядке. Кстати, я ведь так и не представился. Меня зовут Гилхельм.

— Я Хейзел.

На этот раз Хейзел протянула руку первой, но Гил просто уставился на неё. Хейзел пожала плечами и снова опустила руку.

Девочка моргнула, наблюдая, как Розали с удовольствием ела угощение.

— Эй, а почему ты в очках?

— Лондонский воздух режет мне глаза…

— Но ведь сегодня хорошая погода.

— Хейзел, хочешь посмотреть?

Розали встала и бросила в реку кусочек булочки. Несколько птиц набросилось на кусок хлеба в воде и быстро проглотили его.

— Говорят, что всё, что требуется охотнику — это терпение и актёрское мастерство. Этому меня научил главный палач, у которого я обучалась.

— А ты… Ты сильнее вампира?

— Думаю, скоро мы это узнаем.

— А если вампир сильнее?.. Что, если он съест тебя?

— Тогда меня спасёт вот этот парень. Если у него проснётся совесть, конечно.

Хейзел снова подняла голову и посмотрела на него.

— Он тоже маг?

— Я не маг…

— Хейзел, почему ты решила угостить нас булочками?

Хейзел колебалась, прежде чем ответить.

— Я… была очень грубой в первый день.

Розали звонко рассмеялась. Гил протянул руку, чтобы вытереть шоколад с её лица.

— Другие семьи будут издеваться, если узнают, что госпожа Эвенхарт так неаккуратно ест.

— И почему ты сегодня такой зануда?