В доме 402 по Риверсайд-стрит Хейзел не оказалось. Тогда офицер Рейнольдс повёл гостей в парк, утверждая, что знает, куда часто ходили сёстры. Он привел Розали к небольшой неприметной церкви.

Хейзел сидела на ступенях церкви и наблюдала за тем, как голуби клевали хлебные крошки. Девочка вздрогнула, когда перед ней появились офицер Рейнольдс и Розали. Голуби разом взмыли в небо.

Хейзел вскочила на ноги, но офицер Рейнольдс быстро остановил её, раньше, чем у неё изо рта вырвались грубые слова.

— Нет, Хейзел. Это мисс Эвенхарт, а семья Эвенхарт — маги. Не вампиры. Она послана Святым Престолом, чтобы поймать убийцу твоей сестры.

— …Но все говорят, что присланный палач на самом деле вампир. И выглядишь ты совсем как вампир.

Розали откинула назад прядь своих густых рыжих волос.

— Я не против, чтобы меня принимали за вампира, дитя. Но не могла бы ты вести себя немного вежливее? Тем более, если не в состоянии отличить мага от вампира.

Хейзел обеими руками схватила подол своей юбки и сжала губы.

— Хейзел, мы можем поговорить? — когда ответа не последовало, Розали заговорила чуть мягче: — Ты будешь разговаривать со мной, если я докажу, что не вампир?

— …

— Настоящие вампиры не могут ходить днём с обнажённой кожей. Но мы с тобой стоим лицом к лицу прямо под солнцем. Всё ещё думаешь, что я вампир?

Хейзел выглядела растерянной. Она с недоверием осматривала Розали с ног до головы. Розали снова обратилась к девочке:

— Хейзел, ты говорила, что ненавидишь вампиров.

— Все монстры должны отправиться в ад.

— Я тоже ненавижу вампиров. Один вампир убил всю мою семью, — девушка говорила тихо, но стоявший позади мужчина всё равно помрачнел при этих словах. — Я Розали Эвенхарт, палач из третьего подразделения отдела, обеспечивающего исполнение приговоров для иных рас. Согласно Лондонскому договору, я веду дела, связанные с иными расами. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Ты убедишься в этом, если дашь мне руку. Ну же, смелее. Обещаю, твоя рука от этого не отвалится.

Хейзел поколебалась, а затем протянула Розали руку.

— Ничего не произошло.

— Это не совсем так. Посмотри повнимательнее.

Розали торжественно произнесла: «Тада!» В тот момент, когда их руки расцепились, девочка обнаружила в своей руке розу. Она удивлённо моргнула, глядя на пышный бутон с лепестками, покрытыми каплями росы, и подняла голову. Её рот сам собой раскрылся от удивления.

Палач перед ней в одно мгновение изменила свой облик, не успела она и глазом моргнуть. Малиновые волосы девушки вдруг стали ярко-русыми, а старое красное пальто превратилось в нежное кружевное платье.

Хейзел снова моргнула, и Розали вернулась к своему первоначальному облику. Девочка всё ещё держала рот раскрытым.

— Видишь? Я действительно маг, — поднеся кончик указательного пальца к губам, Розали тихо прошептала, как будто делилась секретом: — Маг, который охотится на вампиров. И мне нужна твоя помощь, Хейзел.

— Моя помощь?

— Могу я получить немного твоей крови, Хейзел? У всех палачей свои методы, я предпочитаю этот. Если вампир не ушёл слишком далеко, мы сможем поймать его.

— Ты правда можешь это сделать?

— Само собой. Именно для этого я и пришла сюда. И это важно для безопасности других горожан.

Розали замолчала. Хейзел не могла подобрать слов, чтобы ответить. На глазах у неё появились слёзы,когда она вспомнила о смерти своей сестры.

— …Я не могу вернуть мёртвого к жизни, но у меня достаточно сил, чтобы казнить вампира, убившего твою семью, Хейзел. Это часть Лондонского договора. Если ты пожелаешь, я могу отрубить вампиру голову и принести её тебе перед тем, как убить его. Вампиры не умирают, даже если от них не останется ничего, кроме головы. До тех пор, пока на них не попадёт солнечный свет.

— Я хотела бы увидеть свою сестру, а не этого глупого вампира, — слёзы и слова потекли рекой. — На самом деле в то утро мы с сестрой поссорились. Она сказала, что не сможет проводить меня на занятие. Я знала, что она очень занята, но всё равно разозлилась и отказалась с ней разговаривать. А она… моя сестра сказала, что ей очень жаль, и пообещала купить на ужин шоколад Кэдбери… Она так и ушла, не дождавшись от меня ни слова…

Хейзел горько плакала. Розали уже знала, что на месте происшествия осталась не только кровь Маниты Ховард. Полиция также обнаружила торт и шоколадные конфеты в хозяйственной сумке, лежащие на дороге и пропитанные кровью.

— Мы работаем ради невиновных. Но есть кое-что, что ты, Хейзел, должна понимать. Смерть этого вампира ничего не изменит, — всхлипы рыдающего ребёнка прервал необыкновенно спокойный голос шотландки. — В жизни и без того достаточно горя, не стоит зацикливаться на этом. Хейзел, ты должна жить счастливо, чтобы Манита не грустила, присматривая за тобой с неба. Ночь пройдёт. Не стоит подкармливать зверей, живущих во тьме.

Девушка дала Хейзел время успокоиться.

— У меня есть история, которую я хочу рассказать тебе, Хейзел. За сотни лет, прошедших с момента подписания Лондонского договора, большинство пожирателей крови не пили ничего, кроме крови тех, с кем заключили контракты. Так что не нужно так отчаянно ненавидеть эту несчастную расу. Я хочу, чтобы ты больше думала о себе, а не о том, как отправить проклятых монстров в ад. Тогда даже в самую тёмную ночь тебя не поглотит тьма.

Последние слова Розмари произнесла почти шёпотом.

— Вампиры — это существа, которые вынуждены скрываться после восхода солнца. А мы можем выходить на свет. Так что ничего не бойся и смело ступай туда, где светло. Это великое благословение —  жить под солнцем.