Королевская армия беспрепятственно приближалась к столице королевства, городу Ран. Средь леса протекал длинный тракт откуда слышалась воинственная симфония. Марш тысяч пар ног, что своей массой топтали сапогами землю, подымая клубы пыли. Помимо топота ног был слышен цокот копыт, а также деревянный треск сотен загруженных до отказа повозок, скачущих на кочках. Отдельно от этой армии в роскошных украшенных золотистыми узорами каретах непринуждённо словно на праздную охоту ехали дворяне, что со скучающим видом вглядывались вдаль.

Среди этих карет выделялась одна, где мальчик и девочка лет десяти с чёрными волосами не отрывали глаз от проплывающего мимо леса. Наблюдать новые места для взрослого человека может быть было бы не столь увлекательно и могло навести скуки, но детям такие зрелища были в самый раз. Молодой разум всегда с восторгом наблюдал новое и не только новое, но и кое-что очень удивительное и до боли знакомое.

– И что вы такого там интересного увидели? – театрально зевнув произнесла взрослая девушка, облачённая в бурое платье и серебряным ожерельем на шее. Она мать этих детей, что, попутно не спеша махала веером у своего лица слегка запотев от дневного жара.

Мальчик, услышав голос матери обернулся в её сторону и указывая пальцем наружу восторженно воскликнул:

– Отец такой могучий!

– Правда? – не поверила своим ушам девушка и взглянув наружу увидела рядом с каретой скачущего на бронированном коне молодого красивого мужчину, закованного в стальной латный доспех.

Незаметно для детей мать соблазнительно улыбнулась завидев, как сверкающий взгляд голубоглазого мужчины направился в её направлении будто бы приглашая её на свидание пусть та и знала, что не может оставить своих деток одних даже вместе со своей прислугой. Этим мужчиной был её кавалер, её дражайший супруг и конечно же отец этих расцветающих цветков жизни. Этот человек известен как граф Фион ле Мойкраф, владыка Царуза и её окрестностей.

– И вправду, могучий. – произнесла женщина, приласкав детей в тесных объятиях заставив их захихикать. – И вы станете такими же если будете нас слушаться. Вы же хотите вырасти сильными и красивыми?

– Да, мам! – радостно ответил ей мальчик.

– Я буду самой-самой красивой! – ответила девочка отчего мать не могла снова их не обнять и погладить их по макушке.

– Как же я вас люблю.

Наблюдать такую приятную семейную идиллию графу помешал другой мужчина, прискакавший к нему поближе и который был облачён в практически такой же доспех и провожая взглядом карету с довольством произнёс:

– Завидно видеть, как ты имеешь такую красивую леди, брат.

– Если завидуешь, то помалкивай и сам поищи себе суженную. – с самодовольной ухмылкой произнёс граф устремив взгляд на марширующую армию. – А лучше следи за тем чтобы послания до герцога доставляли вовремя. В конце концов мы на войне и нам нужно сохранять бдительность.

– Да, брат, так и будет.

– Очень на это надеюсь, Райек.

Фион командовал отрядом из сотни человек, в основном обученные копейщики, это все те, кого он смог собрать в своих скромных владениях. Несмотря на это из всех вассалов королевской семьи верной принцу Монриду он привёл в армию гораздо больше чем кто-либо ещё. Это заставляло других вассалов его сюзерена косо глядеть на него, гадко шептаться за спинами, а время от времени графу докладывали о слухах разносившиеся среди командиров армии.

Очевидно слушать такое ему было неприятно, но он не показывал своего недовольства и вместо этого сохранял уверенность на своём лице будто бы ничего и не происходит. Про себя, однако он знал в чём причина этих дурных слухов.

«Зависть.» промелькнула в голове графа мысль, прекрасно зная о чём все шептались.

Фион получил свой титул за заслуги перед королевством. Народ его любил и готов был пойти хоть на край света сражаться с демонами и мерзкими нелюдями. Он прекрасный управленец несмотря на свой столь молодой возраст, а также красив и силён. Другие же аристократы были гораздо старше, с морщинами на лицах, далеко за пиком своих сил и притащили в поход с собой не только своих изрядно повзрослевших жён и сыновей, но и любовниц, с которыми спешили поразвлечься во время ночных привалов.

Среди армии царила довольно странная атмосфера, будто косточку каждого человека пропитал некий аромат, довольно приятный и в то же время такой сладостно ядовитый. Этот аромат ощущался не носом, а телом и потому не каждый был способен его учуять как это мог делать граф Мойкраф. Можно назвать это неким предчувствием неподвластная никому иному как ему.

Фион пытался сохранять самоконтроль наблюдая за окружением. Он постоянно видел, как время от времени среди солдат возникали ссоры в основном из отрядов подчинённые разным вассалам, а причины этих передряг были довольно глупыми: то косо посмотрели друг на друга, то сели на чьё-то место, то разбудили посреди ночи, то случайно толкнули, кто-то не поделился общей водой и так далее и тому подобное. В армии может это и бывало, но только в том случае если они вымотались, но эта армия была собрана совсем недавно и не кажется, что солдаты были сильно измотаны, скорее им подменили чувства.

Сами аристократы были не лучше, высокомерные, жадные, злые, похотливые, циничные и тошнотворно лживые. Граф смотрел на лица этих знатных людей, но видел лишь макси, скрытые за хмурыми выражениями и натянутыми улыбками. Фиону хотелось думать, что ему это просто кажется, но нет. С каждым днём его паранойя по поводу этой странной неестественности только возрастала пока наконец-то армия не добралась до места встречи с королевским ополчением.

Однако то что они все увидели малость шокировало.

– О Сод… – прошептал Фион.

Лагерь принца Монрида уничтожен или может быть был кем-то разграблен или даже оставлен отступающими. Здесь не было никого, лишь потухшие костры и дерьмовые ямы. В кустах вдали от палаток лежали трупы, одетые в какие-то лохмотья.

Один солдат повернул на спину один из трупов и увидел вместо лица пропитанный насквозь гнилью и насекомыми череп, быстро разбежавшиеся кто-куда. Трупная вонь заставила солдата зажать нос и рот, не выдерживая присутствия рядом с мертвецом. От жуткого вида солдат поспешил отойти назад и тихо помолиться Соду.

Этот человек кем бы он ни был мёртв уже несколько месяцев, однако это было попросту невозможно! Принц Монрид смог собрать своё ополчение лишь пару недель назад, так откуда здесь чей-то труп, лежавший тут целыми месяцами? Это просто невозможно!

Так все и думали до тех пор, пока солдат не констатировал следующее:

– Никаких ранений нет. Этот умер от истощения.

– Что? – воскликнул Фион, не веря своим ушам. – Как это возможно?

– Я не знаю, мой господин. Из него будто жизнь высосали.

«Жизнь высосали.» в сознание графа хорошо впечатались эти два слова.

Все самые чудесные и в то же время ужасные вещи способна творить только одна вещь и имя ей магия. Созидать и губить живое одна из сторон этой многогранной силы неподвластная большинству из ныне живущих. Никто точно не знает дар ли это божий или краденная сила небес. Одно известно наверняка, это сила способна творить многое, включая то что видел перед собой граф.

Да и не сказать, что тем, кто родился с даром повелевать магией повезло в жизни, совсем нет. Их бояться, остерегаются, пытаются контролировать и даже пытаются истребить. Сами маги будто опасные преступники прячутся от людских глаз или стараются не показывать своих сил и лишь немногие из них идут в авантюры.

Далеко на юге есть даже целая страна, управляемая магами, но в остальных странах магов стараются остерегаться и избегать. Если этого бедолагу погубил маг, то точно не без причины. Он или из армии этого гнусного предателя, Драуна Рудрина, или этот солдат жертва мага, служащего принцу Монриду.

В любом случае пока рано делать поспешные выводы, потому граф отошёл к остальным командирам королевской армии чтобы обсудить дальнейшие вопросы.

– Фион, что случилось? – произнёс старик, облачённый в чёрный доспех.

Вид этого пожилого мужчины внушал трепет, но знай солдаты что под его доспехами скрывается тощий старик, который едва может махать мечом, то вряд ли бы кто-то обращался к нему с тем должным почтением, которое он получает. Но даже так этот мужчина никто иной как герцог Атэн ле Доурсвен, владыка западных земель Лакууса и тот, кто собрал эту армию чтобы прийти на помощь королевской семье.

Фион тем временем подошёл к герцогу и со всем почтением ответил:

– Мой лорд, простите что беспокою вас. Мои люди нашли труп, скорее всего иссушённый магией. Кому принадлежит тело, врагу или другу понять нам неведомо.

– И не нужно, граф. – с хрипом и кашлем произнёс Атэн. – Даже если принц решил начать штурм столицы без нас, значит Ран уже освобождён и пришло время сразиться с герцогом Феллриком.

– Я понял вас, мой лорд.

Фион несколько нахмурился, видя самодовольное лицо герцога. Всего несколькими днями ранее он был куда серьёзнее и осторожнее, а сейчас вёл себя так расслабленно или даже лениво, что готов был пуститься в бой с первым попавшимся противником. Казалось его совсем не удивило положение королевского лагеря у стен города, ему было всё равно и потому у графа затаились новые подозрения по поводу того, что с армией могло происходить не так.

Через какое-то время герцог собрал вокруг всех командиров и озвучил свой главный приказ:

– Не будем стоять на месте и ждать пришествия ночи. Идём в город. Собирайте вещи и выдвигаемся.

Прежде чем герцог успел отвернутся Фион вышел вперёд и сделал смелое предложение:

– Может прежде всего узнаем точно ли Ран под контролем принца? В ином случае мы рискуем попасть в засаду, прямиком под стрелы Драунских выродков.

Атэн взглянув на графа усмехнулся, будто бы Фион только что произнёс какую-то чепуху, которую сложно было воспринимать всерьёз:

– Не трусь, Фион. Я уверен Монрид уже спешит короновать себя, а значит ждёт нас во дворце. В конце концов он не станет королём если не подождёт своих друзей… ой, то есть верных поданных. А я перед этим хочу принести в дар ему голову его тупого дяди, что полез сюда встречать свою смерть.

Граф, однако всё-таки не мог согласиться с этим решением, но сильно возражать он не стал иначе рискнул бы пасть в немилость к своему сюзерену и потому он, склонив голову и колено смиренно ответил:

– Я понял вас, мой лорд. Я поспешу собрать воинов и выдвинуться в авангарде.

– Хорошо. Ступай, граф Фион.

Сжимая кулаки, граф пошёл раздавать приказы. Армия не стала дожидаться заката в этом брошенном лагере и поспешила в Ран чтобы добраться туда до наступления темноты. Вскоре армия вновь начала движение, но спустя некоторое время граф почуял вокруг запах крови и чьи-то незримые взгляды, скрывавшиеся то ли за деревьями то ли наверху.

Глядя на сумеречное небо, он заметил птицу или может быть какие-то странные блики. Они перемещались так быстро и странно, что действительно казалось, что он начал сходить с ума.

– Райек. – обратился граф к брату.

– Что такое, Фион?

– Ты видишь это?

Райек посмотрел на небо, прослеживая за взглядом своего брата и спустя несколько мгновений улыбнувшись ответил:

– Да, брат. Облако в форме щита. Это знак.

– Нет, не это! Про ту странную… птицу. Тц~! Она исчезла.

Пусть это была всего лишь точка в небе, но она действительно была странной. Стоило Фиону один раз отвести взгляд, как небо освободилось от всякой живности, что была там всего мгновенье назад.

– Брат, ты знаешь меня. У меня не такое хорошее зрение как у тебя чтобы разглядеть птиц над облаками.

– Мне казалось, что я что-то видел. – с долей шока произнёс граф.

Райек однако его испуга, то ли его удивительную находку нисколько не разделял.

– Даже если это птица, то что с того?

– Это птица… странно летала.

Райек со слов брата недовольно вздохнул и покачав головой сказал следующее:

– Тебе нужно поспать, ты устал. Даю тебе время до прибытия в Ран, что б к этому моменту ты был бодр, как бык.

Хотя Фион действительно был уставшим, но он не хотел упускать из виду эту странную… птицу. Она была не просто неким знаком, она внушала ему страх, будто это чьи-то глаза, что наблюдают нее только за ним, но и за всеми остальными. Ему казалось, что это были глаза могучего разума, что загоняет их в ловушку.

Граф не хотел оказаться прав в своих жутких догадках, но чем больше он об этом думал тем сильнее хотел пасть в женские объятья.

«Да что же со мной такое?» покачав головой думал Фион и вновь учуяв этот странный аромат, проходящий сквозь его тело, поддался на уговоры своего младшего брата.

– Ты прав, Райек, пожалуй,… пожалуй я немного отдохну.

– Сладких снов.

Передав скакуна своему оруженосцу, Фион пересел в карету, где мило сопели мальчик и девочка в объятиях ослепительно красивой женщины, имя которой было Тулея. Вид собственной родни, своей любви, своей крови и своего наследства, отдыхающие от тяжкого дня, клонил графа в сон. Всё что Фион когда-либо делал, всё что делает и всё что сделает это он вершит ради них и его верных поданных.

«Когда я разберусь Драунскими ублюдками я вернусь домой прославленный за подвиг, восстановив власть королевской семьи в нашем королевстве и заодно разобравшись с мятежным герцогством. Уверен по всему королевству будут отмечать пиры, праздники, драки… оргии…»

От странных мыслей граф поморгал, видя перед собой что-то неизвестное, точнее непонятное.

«Что за?!»

Фион потряс головой, делая глубокие вдохи и выдохи. Граф продолжал чуять этот аромат, слишком поздно он наконец понял, что это был за аромат. Аромат похоти, аромат гордости, аромат ярости, аромат жадности, аромат чревоугодия и ещё множество его ядовитых оттенков пронизывающую саму ткань реальности и искушающая всех смертных сего огромного мира.

Это был грех, самый страшный из всех ему известных.

Это была:

«Ересь.»

Глаза Тулеи открылись, но вместо зелёных радужек Фион узрел сияние алых, а цвет волос мигом окрасился в иной цвет, более светлый. Граф завороженно со страхом глядел на то что когда-то было его женой и на то как она обнимала его детей и одним движением слегка притянула их к себе поближе. Ещё немного и она начнёт их душить своими локтями.

– К-кто ты т-такая? – заикался Фион, держа ладонь над рукоятью кинжала.

Красноглазая соблазнительно ухмыльнулась и столь же заворожённо словно убаюкивая сладко произнесла:

– Ты сделаешь то, что я хочу, а иначе…

Послышался хруст, она локтями зажала шеи графских детей, те быстро очнулись, покинув мир грёз, почувствовав сильную боль. Послышался небольшой писк. Поначалу они начали немного шевелиться, хрипели, едва могли произнести слова «мама», лишь мгновенье спустя они поняли, что это женщина не их мать и те стали дико извиваться, пытаясь вырваться из хватки этой незнакомки.

Фион со страху пытался накинуться вперёд, но в следующий миг он будто бы ударился о что-то, о что-то невидимое. Как бы он не пытался протянуть руки вперёд, впереди была невидимая стена, которую было не пробить, а дети были в руках этой твари. С отчаянием на лице граф понял, что он был абсолютно бессилен.

Красноглазая ведьма хищно глядела на графа и приоткрыв рот полный острых зубов высунула длинный язык облизнув мальчика, оставляя на его щеке несколько царапин из которых стекала струйка крови, а затем она договорила:

– …иначе твои детки умрут.

Она играла с его семьёй и граф знал, что был бессилен это как-либо исправить. Фион не знал, что делать, как ему быть, но он точно знал, что если сделает что-то не то, что-то не так, то она точно их убьёт, а этого он не хотел. Поэтому от собственного бессилия, с ужасом в глазах, сжимая кулаки он через силу выговорил всего одно слово, что поставило крест на его жизни. Всё это было ради его семьи, которую он поставил превыше собственной чести.

– Приказывай.