Ким Джеджу слегка поднял голову.

Перед ним возвышался огромный книжный шкаф.

Пёстрые книги, уставленные на полках, давили сильнее, чем бесчисленные чудовища, с которыми он сражался на 15-м этаже, в Тарха.

«Неожиданно».

Обычный Полион не стал бы злиться до такой степени.

«Если что и изменилось, то…»

Ким Джеджу.

Только он сам.

«О чём они вообще говорили?»

Подавив поднимающееся раздражение, Ким Джеджу посмотрел на стоявшего рядом с книжным шкафом Родена с ухмылкой на лице.

Самодовольно задранный подбородок, будто говоривший «ну давай, попробуй», раздражал не на шутку.

— Похоже, тебе стыдно показывать лицо.

И этот тянущийся, тонкий голос тоже действовал на нервы.

— …Я просто очень стеснительный.

Как только взгляды магов обратились на него, Ким Джеджу тут же натянул капюшон.

Из-за лишнего внимания другие Пользователи могли что-то заподозрить.

Если кто-то его узнает и из этого вырастет нелепое недоразумение, лишних переменных станет только больше.

А Ким Джеджу и так предстояло иметь дело с Владыкой Магической Башни, так что такое внимание ему было совсем ни к чему.

— Это же рюкзак из магазина, серийка, нет?

В тишине, пропитанной неловким напряжением, до ушей Ким Джеджу донеслись шепчущиеся голоса Пользователей.

— Похоже на то.

— Их же сорок девять, я ещё подумал, что это странно… неужели…

— Да ладно, быть не может. Он же ученик главы школы.

— Это был глава школы? А я думал, нет, раз он просто стоял, эй.

От подозрительных взглядов Ким Джеджу лишь вздрогнул, но даже голову повернуть не мог.

Стоило показать лицо, и невозможно было предсказать, какой будет реакция.

— Здесь место, на которое взирает господин Эрисед. Сними капюшон.

Увидев неуверенное поведение Ким Джеджу, Роден, словно в чём-то окончательно убедившись, приподнял уголки губ и заговорил громче.

Когда тот поднимался на помост, он шёл, низко опустив голову. Когда делегации зашептались, он только дёрнулся, даже не взглянув в их сторону.

Уверенность Родена в том, что даже ученик Полиона — «бездарность», бурлила у него в груди.

Именно в этот момент окончательно улеглась и та слабая тревога, что ещё оставалась у него: а вдруг у мальчишки всё же есть хоть какой-то талант.

Сними-и~

Когда он говорит голосом подхалима, вообще не страшно.

рил, никакого величия.

— ……

Когда Ким Джеджу по-прежнему молчал, брови Родена дёрнулись.

— Ты сопляк, который здесь недавно, так что многого не знаешь. Неповиновение приказу главы школы…

— Довольно.

Эрисед вмешался.

С холодным лицом, словно сама эта ситуация уже была ему в тягость, он посмотрел на Ким Джеджу.

— Полагаю, это не так уж важно. Вы готовы?

Его взгляд будто пронзал капюшон насквозь.

— …Да.

Изо рта Ким Джеджу вырвался ответ, смешанный со вздохом. Прямо перед ним стояла его цель.

Что будет, если сразиться прямо сейчас?

Сможет ли он победить?

Одна мысль цеплялась за другую, но…

— Поскольку сторона школы големов взяла за основу «бездарность», то, если выйдет хотя бы одна книга, будем считать, что всё в порядке.

Чёткий, как вбитый гвоздь, голос Эриседа вернул его в чувство.

— …Понял.

— Разумеется.

Ответы Ким Джеджу и Родена прозвучали одновременно.

— Если можешь, лучше выложись до последней капли маны. Тогда, возможно, Стеллаж Выбора хоть немного сжалится над тобой.

Но даже на это насмешливое замечание Ким Джеджу не обратил внимания и сделал шаг к книжному шкафу.

Рядом с Роденом он увидел Полиона, который не находил себе места.

Похоже, тот считал, что именно он виноват в том, что дело так разрослось, и в его взгляде, обращённом к Ким Джеджу, было полно чувства вины.

«Получится?»

Даже без слов Родена Ким Джеджу и не думал действовать вполсилы.

Если его сейчас вышвырнут отсюда, это будет равносильно концу его жизни.

Эй, Джеджу! Покажи им!

А мне тревожно;

Почему?

Ну Ким Джеджу же получил ману не совсем нормальным путём.

А, точно, он же жрал Магические камни, лол.

И правда тревожно, да?

[Пользователь «Рокудас» пожертвовал 1,000 Коинов!]

[Ты о чём вообще?]

Есть тут такое^^

Осноооова

Под обеспокоенные голоса зрителей Ким Джеджу медленно пустил по телу ману.

А затем выпустил её из руки в знакомой форме.

Цвет был густым и отчётливым — явно отличным от того, что было у сорока девяти Пользователей.

— О-о…

— Такая высокая чистота маны?

Среди глав школ, наблюдавших с явным интересом, послышались восхищённые возгласы.

Даже во взгляде Эриседа мелькнуло удивление.

— ……

А выражение лица Родена, до этого самоуверенного, словно бросавшего вызов, застыло.

Край его мантии, который до этого спокойно свисал, теперь дрогнул от подступившей тревоги.

Однако, к сожалению…

— Хм…

Книжный шкаф никак не отреагировал.

А

Нам конец…

Эй, Джеджу! Просто сейчас же раскрой череп этому Владыке Магической Башни!

Это уже не звучит как шутка, лол.

Реально; похоже, это единственный способ выжить.

Ким Джеджу выпустил ещё немного маны и, словно приманивая, плавно повёл ею из стороны в сторону, но сотни книг так и не шелохнулись.

Будто говорили: для тебя здесь нет подходящей магии.

— Ха! Ну конечно.

Из Родена вырвался смешок, полный облегчения.

Глядя на ману Ким Джеджу, которая медленно угасала, словно исчерпав силы, Роден широким шагом выступил вперёд.

— Жалкое зрелище. Теперь хватит…

Но прежде чем он успел договорить, из руки Ким Джеджу вновь потекло нечто.

Не тёмно-синяя, а белая мана.

— …Что это?

Рот Родена сам собой раскрылся, но никто уже не мог отвлечься на него.

дрог

Ослепительно-белая мана заставила книжный шкаф отреагировать.

Не книги — сам шкаф.

Он с глухим скрежетом шатался вперёд и назад так, будто вот-вот рухнет, и это выглядело совсем не обычно.

— А?

— Да что же…

В конце концов все главы школ, сидевшие до этого на местах, как один повскакали, забыв о всяком достоинстве.

— Хм.

Эрисед тоже впервые видел подобное. Скрестив руки на груди, он коснулся подбородка.

Эта привычка появлялась у него, когда он погружался в раздумья.

О?

Это же Солнечная магия?

Это?

«Стеллаж Выбора» наконец перестал раскачиваться, как неваляшка.

Потому что все книги, качавшие полки, вылетели наружу.

— Вау…

— Что это?

— Безумие.

У Пользователей, наблюдавших сзади, вырвались потрясённые возгласы.

Все книги одна за другой плавно поднялись в воздух и закружили вокруг Ким Джеджу, будто окружая его кольцом.

Зрелище было поистине величественным.

Из-за книг самого Ким Джеджу уже почти не было видно.

Да ладно, это сработало, лол.

Солнечная магия, ты, оказывается, учебник морали…

Жёстко, реально; такое вообще бывало?

Похоже, впервые.

Только что книги и не думали шевелиться, будто им было всё равно, но теперь они метались перед глазами Ким Джеджу так, словно умоляли выбрать именно их.

«Слишком уж».

Даже сам Ким Джеджу оторопел от такого поворота.

Он и правда на всякий случай поднял даже Солнечную магию, но не ожидал, что результат окажется таким.

— …Фух.

Ким Джеджу быстро втянул Солнечную магию обратно.

Сотни книг, паривших в воздухе, в одно мгновение посыпались вниз и кучей разлетелись по полу.

И когда обзор Ким Джеджу наконец освободился, он увидел Родена, у которого дрожали губы.

— Этого достаточно?

— Как… ты, который обычно не то что не тренировался, а только бегал на побегушках… как вообще…

Похоже, удар был для Родена слишком силён, и он выдавливал из себя слова неровным, ломающимся голосом.

— Вы говорите так, будто всё это время наблюдали за мной.

Даже несмотря на то, что тон мог прозвучать дерзко, никто не нахмурился.

Напротив, среди глав школ нашлись даже те, кто бросал на Родена тяжёлые взгляды.

Ведь прямо у них на глазах открылся сокровенный драгоценный камень.

— Думаю, на этом лучше закончить. Если продолжать, Роден, тяжело станет только вам.

Когда зал всё ещё молчал, потрясённый увиденным, Эрисед первым подвёл черту.

— Есть возражения?

После этого подталкивающего вопроса Эриседа Роден низко опустил голову.

— …Нет.

Родену пришлось признать.

Раз он сам приставил клинок к чужому горлу, теперь пришёл черёд получить обратно.

— Тогда, по правилам Магической Башни, Роден, вы должны исполнить две просьбы ученика Полиона. Даже если цена за это — ваша собственная голова.

Роден крепко сжал кулаки, они мелко задрожали, и потом он медленно кивнул.

Эрисед щёлкнул пальцами.

Мана вспыхнула, словно пламя, и в одно мгновение обвилась вокруг тела Родена.

— Клятва маны. За отказ — смерть.

Под строгий голос Эриседа пространство вокруг Родена на миг ярко вспыхнуло маной.

Это же клеймо маны?

Ага. Типа контракт, сделанный из маны. Теперь если Роден не выполнит просьбу Ким Джеджу — сдохнет.

Спасибо, капитан очевидность!

Да ладно, Ким Джеджу мог и не знать.

Вот это уровень техники;

И он сделал это одним щелчком пальцев…

— Есть ли у вас просьба, которую вы хотели бы озвучить прямо сейчас?

Эрисед медленно повернулся к Ким Джеджу.

— Нет, сейчас ничего такого нет.

Ким Джеджу учтиво склонил голову.

«Если учесть влияние Родена, можно ли будет через него встретиться с Владыкой Магической Башни наедине?»

Именно об этом он думал про себя.

— Хорошо. Тогда на этом закончим. В присутствии гостей мы подняли слишком много шума.

С извиняющимся видом Эрисед обвёл взглядом сорок девять Пользователей.

— Н-нет, всё в порядке!

— Ха-ха! Такое бывает.

С точки зрения Пользователей, которым ещё предстояло тут угощаться, выражать недовольство они не могли. Да и, честно говоря, никто такого и не чувствовал.

Они и сами, поражённые увиденным, всё это время смотрели не отрываясь.

— Благодарю за понимание.

Эрисед слегка улыбнулся и повернулся к Полиону.

— У вас замечательный ученик.

— Ха, ха-ха! Ну разумеется. А чей же ещё.

В отличие от его гордого голоса, приподнятые через силу уголки губ Полиона заметно дрожали.

Ахах.

Дедуля Полион такой милый?

***

— Подумать только, у тебя был такой талант…

Полион взял с банкетного стола виноградину и, жуя, пристально уставился на Ким Джеджу.

Они вдвоём стояли в укромном уголке и утоляли голод.

— Я и сам удивлён.

Ситуация в целом улеглась.

Роден, чьё лицо покраснело так, что почти сливалось с его алой мантией, тяжело протопал куда-то прочь.

Никто не обратил на это внимания, и банкет, заранее подготовленный Магической Башней, быстро подали на стол.

Хотя музыкантов нигде не было видно, в воздухе мягко зазвучала музыка, быстро рассеяв шумную напряжённость, висевшую до этого в зале.

— Нет, я даже не понимаю, что это вообще за талант. Чтобы вот так вылетели все книги разом — я такого ещё не видел.

Полион быстро заговорил, всё ещё не в силах поверить в то, что случилось совсем недавно.

— Но сколько ты ещё собираешься ходить в капюшоне?

— Слишком много глаз наблюдает.

И это не было пустыми словами. Хотя он специально выбрал место в углу, чтобы как можно меньше выделяться, скрытые взгляды всё равно липли к нему.

Главы школ, то ли смущённые, то ли не знавшие, как себя вести, то и дело проходили мимо Ким Джеджу, делая неловкие покашливания, а сам Владыка Магической Башни Эрисед и вовсе открыто проявлял к нему интерес и пытался подойти.

— Хо-хо. Ну что ты стесняешься. Тебе бы побольше уверенности.

Если так сделать, Ким Джеджу реально умрёт от стыда, лол.

Это да, лол.

Но ситуацию они как-то всё-таки разрулили.

Пока Ким Джеджу молча брал еду со стола, Полион с улыбкой продолжил:

— Если эти взгляды тебя тяготили, мог бы просто отказаться. Слова того проклятого Родена были не более чем принуждением. Ты ведь был официально принят по всем правилам и с одобрения самого Владыки Магической Башни, а он нёс какую-то несусветную чушь…

— Но хорошо, что всё разрешилось удачно.

На учтивый ответ Ким Джеджу Полион довольно погладил бороду.

— Да. Ты всегда был из тех, кто не умеет отказывать.

Джеджу, что?

Да быть такого не может, лол. Он же жёстко отказывает, когда ему советы раздают.

Не-е, он же профессионал, лол.

Вот я — это реально человек, который не умеет отказывать;

Почему? Прямо любую просьбу выполняешь?

Ага.

Будешь со мной встречаться?

Нет.

Я справился.

Эй, мо-ло-дец! Мгновенно вылечил себе характер, лол.

Ты бы хоть пол сначала спросил, прежде чем такое ляпать, идиот;

Вот это целитель эпохи, признаю.