Будто в честь последнего дня карнавала, на площади замка Эсбаден выстроилась длинная очередь. Каждый житель бросал в огромное жаровнище, установленное посреди площади, принесённые дары и возносил молитву о богатом урожае.

Обряд начинался с простолюдинов и заканчивался знатными людьми. Когда горожане выполнили свой долг, к огню вышли дамы из вассальных семей Эсбаденов, они грациозно бросали в пламя изящные вещи, изготовленные из редких и дорогих материалов.

Но все взгляды в тот миг были прикованы лишь к одной женщине. К герцогине Эсбаден.

«Это та самая герцогиня?»

«О боже, я думала, слухи преувеличены… А она куда красивее, чем о ней говорят!»

«Слышала, она добра к слугам в замке.»

«Это ещё что! Говорят, она спасла рыцарей в замке Тохерн!»

«Ерунда. Как герцогиня могла оказаться в таком опасном месте?»

«Нет, правда! Мой сын сам рассказал, он ведь недавно вступил в рыцарский отряд!»

Сами участники событий могли не догадываться, но слухи о Духе уже облетели все окрестности. И, разумеется, под чутким контролем герцога до людей доходили только хорошие истории.

[Я странная?]

Тем временем жители продолжали смотреть на неё так пристально, что Духа чувствовала себя неловко.

Свадьбу тоже играли в стенах герцогского замка, и до сих пор она не появлялась на людях. Это было её первое официальное появление перед подданными.

Под их искренними и сияющими взглядами герцогиня словно съёжилась. Она никогда не отступала даже перед врагами, но теперь её смутили простые человеческие глаза.

«Я что…странная?» - невольно пробормотала она.

Леонхарт, стоявший рядом, нахмурился от такого неожиданного вопроса.

Он был облачён не в доспехи, а в белую торжественную одежду и походил скорее на небесного вестника, чем на воина.

«С чего ты так решила?» - спросил он вполголоса.

«Все смотрят на меня.»

«Просто впервые видят свою герцогиню.»

«Или потому, что я не из Империи?»

«Возможно и так.» - Леонхарт заметил, как жена неловко опускает голову, избегая чужих взглядов. И тихо, так, чтобы слышала лишь она, добавил: «Но знаешь главную причину?»

«Какую?»

«Их удивило одно…Никто не ожидал, что герцогиня окажется такой красивой.»

«Ты единственный, кто так думает.» - нахмурилась Духа на его слова.

«Хоть ты, хоть Сильвия с Лайлой - все говорите одно и то же. Зачем притворяться? Я знаю, что некрасивa, можете не утешать меня.»

«Я вовсе не шучу.»

«Ну да, конечно.» - с иронией отозвалась она и отвернулась.

Леонхарт не удержался от смеха. [Его жена, похоже, не имела ни малейшего понятия, насколько она прекрасна.]

Сегодня Духа была особенно хороша: на ней было платье из прозрачного голубого шёлка, а серебристые волосы, заплетённые в длинные косы, украшали зимние цветы, словно у весенней феи. Но даже без нарядов она поражала. Леонхарт готов был поклясться: даже в старых тряпках она бы выделялась среди толпы.

«Герцогиня.» - напомнили ей о черёдe.

Жители обратили внимание на подношение герцогини: тончайшую шёлковую вышивку в её руках.

«Ах, какая красота!»

«Жаль только, что сгорит…»

«Наверное, всё сделали горничные. Что жалеть?»

«Но ведь в этот раз новых камеристок набрали, у них золотые руки!»

Когда и эта работа обратилась в пепел, даже самые скептичные дамы не сдержали вздоха сожаления.

«Какая жалость…»

«Я знала, что её всё равно сожгут, но всё равно больно смотреть.» - призналась Духа, глядя, как вышивка исчезает в огне.

«Почему?»

«Просто потому что…мы делали её вместе.» - тихо ответила она так, чтобы слышал лишь муж.

«Тогда не переживай. В следующем году сделаем новую.»

«Да, но…»

«Я помогу тебе. В чём угодно.» - Леонхарт наклонился к её уху и добавил: «Всё равно мои руки ловчее твоих.»

«Такой уж ты умелец, может, бросишь герцогство и пойдёшь работать в покои?»

«Ха! Если бы не был герцогом, непременно так бы и сделал. Увы, судьба не позволяет.»

Духа рассмеялась над его нелепой шуткой.

«Пойдём домой?» - протянул ей руку Леонхарт.

Она вложила свою ладонь в его, и в тот миг люди вокруг осыпали чету лепестками.

«Процветания Халтону! Славы Эсбадену!»

Поток белых и розовых лепестков кружил, словно снежный дождь. Это были и благословения на брак, и приветствие новой герцогине. Духа, поражённая неожиданной теплотой, застыла с удивлением на лице.

«Ну что, думаешь, кто-то тебя не любит?» - с усмешкой спросил Леонхарт, глядя на её изумлённые глаза.

Она промолчала, но в уголках губ впервые появилась улыбка.

Под радостные крики, под шелест падающих лепестков герцог и герцогиня взошли в карету. И никто не заметил тени напряжённости, промелькнувшей в её взгляде.

***

«Фейерверк?»

«Да. Маргарет сказала, что хочет посмотреть вместе со всеми.» -осторожно произнесла Духа, следя за тем, как лицо Леонхарта тут же похолодело.

«Вместе с тобой и Даниэлем.»

Он скрестил руки на груди и начал медленно постукивать пальцами, явно недовольный.

«Я понимаю, что ты против.» - мягко продолжила она. «Но, ради Маргарет, подумай…»

«Хорошо.»

Духа широко раскрыла глаза, она ожидала отказа, а не согласия.

«Ты…правда согласен?»

«Ты ведь просила, зная, что я откажусь. Я не могу сделать вид, будто не слышал.»

Сердце Духи согрелось от его слов.

«Значит, правда пойдёшь смотреть?»

«Да.» - герцог отвернулся к окну, но в душе кипело раздражение.

Ему было невыносимо находиться рядом с человеком, виновным в смерти его родителей.

[Дурак…] - подумал Леонхарт, вспоминая события в Тохерне.

Он видел, как Даниэль отчаянно метался, чтобы предупредить его о замыслах отца. [И всё же, неужели это могло смыть десятилетнюю вину?]

[Разве он не делал это ради неё?]

Леонхарт перевёл взгляд на Духу. Она сидела напротив, счастливая оттого, что сумела исполнить желание Маргарет. Смотрела в окно, махала людям, сияя, будто сама весна.

[Да, в ней было что-то, что заставляло людей тянуться к ней. И ведь именно она изменила его, того, кто клялся, что никогда не изменится.]

[И всё же…делиться ею с кем-то другим он не собирался. А уж тем более, с виновником родительской смерти.]

[Вот и хорошо.] - его глаза похолодели. [Пусть увидит, чья она женщина.]

***

«Он отказался?»

«Да, госпожа.» - поклонилась старшая горничная, подавая письмо.

На дорогой бумаге, пахнущей цветами, было всего лишь несколько слов: «Простите».

«Почему? У него дела?»

«Не думаю.»

Духа нахмурилась. [Просьба, может, и была слишком поспешной, но ведь он ничем не был занят. Тогда почему?]

Она обернулась к двору, где уже собрались остальные. Маргарет сидела на стуле, сияя глазами, а рядом с ней - Леонхарт, и они беседовали легко, почти по-дружески, а не как внк с бабушкой.

Взгляд герцога скользнул к Духе, но он, похоже, больше ждал, когда она подойдёт, чем думал о том, придёт ли Даниэль.

«Значит, была другая причина?»

«Не знаю. Но по словам его слуг, господин Даниэль в последнее время вовсе не покидает спальню.»

[Ложь. Если он встречался с Маргарет, то мог обмануть любую слежку.]

«Что ж…значит, так тому и быть. Насильно его не приведёшь.»

Духа вернула письмо и вернулась к мужу.

«Ты выглядишь недовольной.» - заметил Леонхарт, не отрывая взгляда. «Он написал, что не придёт?»