«Успокойся, идиот!»

«Он же умрёт! Врача позвали?»

«А толку? Да и деньги нужны, чтобы врача вызвать. Скажем Полу, пусть раскошелится.»

«И какой вообще прок от их лечение? Всё равно разбежались по домам, к жёнам. Людишки, сидящие дома, совсем с ума сошли?»

«Чёрт побери…В таком огромном герцогстве всего-то пять врачей? Значит, простые люди вроде нас должны подыхать без помощи?»

Эти жалобы прозвучали бы почти как смелое обличение, если бы их услышали знатные особы.

Но сама герцогиня Духа, случайно ставшая свидетельницей, ничуть не смутилась, в отличие от её горничной. Та вспыхнула от гнева: слуги ели хлеб с герцогского стола и при этом осмеливались ругать его род! Для девушки, выросшей при дворянском доме, подобные слова были невыносимы.

«Как вы смеете…»

«Вы что творите?! Совсем спятили, оставив раненого лежать на земле с пробитой грудной клеткой?!»

Но Духа не дала своей служанке и слова сказать.

Сама шагнула вперёд, и в её голосе звенел гнев.

Конюхи, застигнутые врасплох, перепугались и попадали ниц, увидев рядом с госпожой её горничную. Их охватил ужас: выходит, всё услышали.

«Госпожа! Госпожа-герцогиня!»

«Вы посмели оскорблять её в лицо?! Да вы жить устали!..»

Но и на этот раз служанка не договорила.

Духа, не обращая внимания на грязь, опустилась рядом с раненым прямо в своём дорогом шёлковом платье.

«Г-герцогиня?» - только и выдохнула горничная.

Она осмотрела грудь парня, прощупала рёбра и осторожно приподняла его тело.

Служанка в ужасе заслонила госпожу от перепуганных конюхов:

«Что же вы стоите?! Разве не видите? Помогайте немедленно!»

«Да-да!»

Пока те метались в растерянности, Духа разорвала подол своей нижней юбки.

«Госпожа! Вы…вы делаете это на глазах у простолюдинов!»

«Пусть делает, что хочет.»

«Вы!» - другая горничная, Сильвия, едва не задохнулась от возмущения. «И это вы называете службой?! Вы должны остановить госпожу! Она унижает себя перед слугами!»

Лайла только хмыкнула:

«А вот и нет. Наша госпожа не считает это унижением.»

«Что?»

«Знаете ли вы, барышня, что девять из десяти людей, сбитых лошадью, умирают?» - тихо произнесла Лайла, глядя на спину своей госпожи. «А он выжил. Значит, небеса помогли. Она не позволит такому человеку умереть. Такова наша принцесса.»

В её голосе звучала гордость и тень грусти.

«Что за вздор?»

«Не вздор. Герцогиня в этом разбирается лучше всех. Так что не мешайте.»

Пока они препирались, Духа туго перевязала грудь раненого своим куском ткани. Тот стонал, но его лицо побледнело уже меньше. Проверив дыхание, она облегчённо выдохнула и повернулась к Сильвии:

«Приведи врача. Это всё, что я могу сделать сама.»

«Но, госпожа, врачи заняты вассалами замка…кто же придёт ради простого конюха?»

Золотые глаза Духи потемнели.

«Васcалы? Где же они, если их никто не видит?»

Сильвия опустила голову.

«Я…попробую. Но если скажу, что это конюх, они не придут…»

«Тогда скажи, что больна я. Передай: меня лошадь ударила копытом, когда я обходила конюшни.»

Служанка ахнула так, словно проглотила язык. Такой хитрости от госпожи она точно не ожидала. Лайла же беззастенчиво подтолкнула её локтем:

«Ну, чего застыла? Хочешь, чтобы парень умер?»

«Ты! Ладно, я бегу!»

Сильвия метнула на Лайлу злобный взгляд, но тут же сорвалась с места.

Для дворянки всё происходящее казалось немыслимым: [и щедрость к простым слугам, и порванная юбка ради конюха…] Но, несмотря на смущение, в её душе зародилось странное чувство - лёгкая радость.

Она бежала за врачом не с досадой, а с блеском в глазах.

***

«К счастью, благодаря первой помощи угрозы для жизни нет. Раны гораздо легкие, чем обычно при ударе копытом.» - заключил врач, осмотрев парня и наложив шины.

Духа сидела рядом, внимательно слушая объяснения:

«Больше всего сейчас нужен покой, чтобы кости срослись. Вот мазь из арники, будет снимать боль. А это порошок, он ускоряет сращивание.»

Конюхи суетились рядом, принимая указания. Вдруг парень застонал и приоткрыл глаза.

«Ох…»

«Ты очнулся?»

«Больно…»

«Разумеется, ведь тебя ударила лошадь. Но лечение проведено, лекарства даны, теперь остаётся только поправляться. Не бойся.»

Она коснулась его лба, стирая холодный пот.

Он смотрел на неё сквозь тяжёлые веки и шептал:

«Ангел…госпожа - ангел?»

Серебряные волосы, сияющие на солнце всеми переливами, и благородные золотые глаза… [Разве могла такая женщина быть человеком?]

«Я не знаю, что такое ангел, но, если он тебе нужен, я достану его. Только поправляйся, ладно?»

Парень попытался кивнуть, и вновь отключился.

Тем временем конюхи, переглядываясь, перешёптывались:

«Это правда - новая герцогиня?»

«Принцесса из Башала? У неё такие необычные волосы…»

«Говорят, все башалийцы - кровожадные убийцы…»

«Брось! Разве убийца будет так заботиться о простом конюхе?»

«А кожа у неё белее, чем у имперских дам. Кто осмелился назвать её уродливой?»

Их шёпот становился всё более недоверчивым к прежним слухам.

Духа же поднялась, ещё раз взглянув на бледного юношу, и повернулась к конюхам:

«Скажите мне…кто такой Пол?»