Вышивка требовала долгой сосредоточенности. Это было тонкое, кропотливое и бесконечно повторяющееся занятие.

Никак нельзя было относиться к нему свысока, будто к детской игре в «дочки-матери».

[Лучше бы уж сто раз пустить стрелу или скакать верхом вниз головой…]

Духа протёрла глаза, которые всё чаще затуманивались, и вновь принялась за работу.

Посреди белоснежного шёлка постепенно проявлялся рисунок: два орла - один с синим, другой с золотым знаком, сцепив лапы, образовывали круг.

Контуры оживлённой и величественной композиции уже вырисовывались, но до завершения было ещё далеко.

[Кстати, когда же вернётся Леонхарт?]

В памяти всплыло, как он, едва отправив её в главный замок, тут же уехал ловить графа Джайва.

Сказал, чтобы она отдохнула, не следовала за ним. Духа подчинилась, но душа оставалась неспокойной.

«Как и ожидала…Надо было поехать вместе.» - пробормотала она, моргнув, когда перед глазами вспыхнул образ герцога.

После долгого дня её веки стали невыносимо тяжёлыми. Стоило коснуться мягкой постели, и она уснула, не закончив вышивку.

***

Шорох.

Нить мягко скользнула через ткань.

[Уж не слышу ли я звук вышивания прямо во сне? Слишком долго за этим сидела…]

Духа дёрнулась, нетерпеливо перевернулась и распахнула глаза.

[Когда я успела уснуть? И…разве кроме меня в этой комнате должен быть кто-то ещё?]

К тому же её голову что-то поддерживало - упругое и мягкое.

[Будто бы…человеческие колени.]

[Что за…В это время суток кто-то подложил мне колени? Не иначе привидение…]

Полусонное воображение разыгралось, глаза становились всё шире.

Духа резко вдохнула и вскочила.

«Кто…!»

«Зачем так резко? Упадёшь же, поранишься.»

Это был не призрак.

А колени принадлежали вовсе не призраку, а…герцогу.

«Ч-что вы…делаете?» - выдохнула она, поражённая ещё больше, чем тем, что он оказался рядом.

Потому что перед ней предстала невероятная картина: герцог Леонхарт Эсбаден вышивал.

«А что же ещё?» - небрежно отозвался он. «Разве не видно? Вышиваю.»

«Кто бы спрашивал, если б не видел!» - пробормотала Духа, не веря глазам.

Грозный, непобедимый герцог Эсбаден сидел у камина и ловко двигал иглой, словно самый прилежный мастер.

В его огромных ладонях тонкая игла казалась рыбьей косточкой.

Само зрелище, мужчина, чей плечевой размах едва не равен дверному проёму, склонившийся над крохотным инструментом, походило на сон.

[Я всё ещё сплю?]

Она ущипнула себя за руку. Боль оказалась вполне настоящей.

«Погодите…Когда вы вернулись? И…неужели умеете вышивать?»

В ответ Леонхарт лишь поднял над столом шёлковое полотно.

Это была та самая вышивка, над которой она трудилось до сна.

Но теперь рисунок изменился.

Орлы, ещё недавно едва намеченные, словно расправили крылья, готовые взмыть к небу.

«Ты!» - Духа смотрела с изумлением.

Леонхарт ухмыльнулся.

«Похоже, я вышиваю лучше, чем моя жена. Что скажешь?»

И действительно, швы ложились гладко, аккуратно, будто ткань оживала под его пальцами.

«…Замолчи. Это должна была закончить я сама.»

«Почему?»

«Таков обычай рода Эсбаден.»

«С каких это пор ты вдруг решила свято чтить традиции?» - усмехнулся он.

«Вот именно поэтому и решила! Если кто-то поможет, это будет неискренне. Я хотела закончить сама, до конца!» - в её голосе прозвучало упрямство.

Он рассмеялся тихо, беззвучно.

«Раз здесь моя рука, значит, искренности вдвое больше.»

«Это…» - она запнулась.

«Не изнуряй себя. Это ты сама меня научила.»

Духа застыла, всматриваясь в его профиль, освещённый огнём. Могучий мужчина сидел, облокотившись на кресло, и с тихой улыбкой тянул нить.

Нелепое сочетание, и всё же, её сердце странным образом успокоилось.

«Значит, вы специально учились вышивать?» - спросила она.

«Ну да.»

«И у кого?»

«…У бабушки.»

Когда-то Маргарет, до того как потеряла память, очень любила внуков, но тело её было слишком слабым, чтобы играть с ними.

А Леонхарт был обычным мальчишкой, которому по душе были мечи и сражения с друзьями.

И всё же, видя бабушку, скучающе сидящую в комнате, он тайком стал учиться у неё вышивке.

Поначалу она гневалась: «Мальчику не пристало вышивать!» Но потом смягчилась, лишь бы он проводил с ней время.

Маргарет была непревзойдённой мастерицей, и, похоже, талант к этому унаследовал и Леонхарт.

«Думал, больше никогда не возьмусь за иглу. Бабушка теперь даже смотреть на неё не может…Но не ожидал, что пригодится вот так.» - он усмехнулся, демонстрируя почти завершённое полотно.

«Ну, как? Недурно?»

«Недурно?» - Духа внезапно потянулась и поцеловала его в щёку.

Она и сама не поняла, как решила.

«Это - великолепно.»

Сняв тесное платье, она вытянулась и улыбнулась:

«Честно говоря, я переживала, что не успею закончить до завтра. Но с твоей помощью…спасибо, Леонхарт.»

Герцог лишь молча смотрел на неё, как будто потерял дар речи.

Когда молчание стало тягостным, он наконец выдохнул:

«Что это было?»

«Что?»

«Ты…что ты только что сделала?»

«Ах, не стоило?» - Духа слегка нахмурилась, подумав, что совершила ошибку.

«Нет. Делай. Мне это нравится.»

«Если тебе неприятно, не нужно притворяться. Я думала…что это теперь позволительно…»

«Нет.» - он нахмурился и резко притянул её за талию. «Это приказ. Делай.»

Он подставил другую щёку:

«Желательно сюда. Ну же, жена.»

«А вдруг не понравится?»

«Понравится. Это…слишком хорошо, чтобы описать.»

И только увидев, как она едва сдерживает смех, он понял, что её ответ - игра.

«Очень хорошо.» - прошептал он с улыбкой и прижал её к себе. «Если не хочешь, сделаю сам.»

Духа захохотала, отбиваясь, но его поцелуи сыпались, как лепестки, на всё лицо.

«Хватит! Щекотно!» - взмолилась она.

«Не хочу. Я же просил!»

Она вырвалась только спустя долгое время, когда он насытился этим шалостным «наказанием».

Рубашка на груди герцога оказалась расстёгнута до последней пуговицы.

«Скажи лучше…всё ли прошло гладко?» - перевела она дыхание и наконец спросила то, что волновало её с самого начала. «Что стало с графом Джайвом?»

«Его казнят завтра.» - спокойно ответил Леонхарт.

Он покушался на жизнь герцогской четы, поднял чудовищ и обрушил бедствия на людей. Наказание было закономерным.

И всё же сердце Духи не находило покоя.

«Почему так поспешно? Разве не нужно разоблачить и Нэйта? Неужели…и он избежит?»

«Этот человек невиновен.»

«Что?!» - её глаза расширились. «Невиновен? Но я слышала! Слышала, что именно он приказал графу напасть на вас!»

«Доказательств нет.» - голос Леонхарта был спокоен, словно он забыл, что враг его родителей чуть не лишил жизни и его самого.

«Тогда их нужно найти! Нужно разыскать того колдуна и заставить его заговорить…»

«Успокойся, жена.»

«Как я могу успокоиться?! Зачем тогда мы оставляли графа в живых? Разве ты забыл, что мы едва не погибли, лишь бы захватить его живым?!»

«Нет, как я мог забыть?» - его глаза сверкнули в свете камина.

«Но до тех пор, пока нет прямых улик, он считается невиновным.»

В комнате сгущалась тень, и вместе с ней, его голос становился всё глубже и холоднее.