[Какие похороны? Разве я не жива и здорова?]

Леонхарт заметил сомнение на лице Духи и поспешил объяснить:

«Даже самое слабое чудовище обладает ядом, опасным для человеческого организма. Те, кто часто сталкивается с ними, постепенно вырабатывают иммунитет. Но те, кто впервые соприкоснётся с тварью, заболевают тяжело.»

«Ядом?»

«Да. Против него нет противоядия. Остаётся только надеяться, что тело выдержит. Если симптомы усилятся…можно потерять рассудок или умереть.»

«Потерять рассудок…или умереть?» - тихо повторила Духа, и на её губах мелькнула тень улыбки. «Как страшно.»

Но этим всё и ограничилось.

«Не беспокойся.» - добавила она чуть позже. «Я крепкая. Даже если заболею, рассудок не потеряю и не умру.»

Она уже хотела улыбнуться мужу, когда в комнату вошла старшая горничная с несколькими служанками. Они торопливо уложили в постель грелки и горячие камни, и одеяло мгновенно наполнилось теплом. Духа потерла уставшие глаза, слишком многое пережила за день.

Леонхарт, заметив её сонливость, что-то велел слугам, но Духа уже не слушала.

[Странно клонит в сон…ничего не слышу…]

Её взгляд скользнул по широкой спине герцога, который даже не снял доспехи. Сонливость захлестнула.

Сейчас ей хотелось только одного - уснуть в этом тепле и покое. Забыть о том, как первый её выход на люди обернулся чудовищем и дочерью графа, что пыталась её убить.

***

[Ты не станешь вождём.]

[Ты думаешь, что достаточно уметь ездить верхом и стрелять из лука?]

[Да ты всего лишь девчонка.]

Юная Духа стиснула зубы, слушая насмешки старших братьев.

«Я стану вождём! Великим вождём, как отец!»

«Ха, наследовать может только сын. Девочке положено стоять за матерью.»

«Твоя судьба - готовить, вышивать и рожать детей. Думаешь, ты пойдёшь на войну, только потому что умеешь ездить и стрелять?»

«Ещё посмотрим! Я стану лучшим воином, чем вы!»

Прошло семь лет. Духа дошла до последнего испытания на право стать наследником вождя племени Ветра.

«Я не могу позволить девчонке вести наше племя.»

«И я против.»

«Я тоже…»

[Если бы не старейшины, которые в последний момент выступили против, Духа стала бы вождём. Не алчный и жадный Нихир.]

[Если бы не это…моя жизнь могла быть иной.]

Она жила бы свободно. Не наряжалась бы в нелепые платья, не улыбалась бы через силу в чужой, одинокой стране.

Свободно.

[Но всё равно я благодарна…] - мелькнула мысль.

[Иначе она, возможно, не встретила бы того голубоглазого мужчину.]

[Мужчину?]

[Кто это был?]

Духа, пробиваясь сквозь мутное сознание, почувствовала тяжесть в горле. Ей было жарко.

***

«Жена.» - тихо позвал Леонхарт, удерживая её за плечо. Она тяжело дышала, но веки начали подниматься. «Ты пришла в себя?»

«…Герцог?»

«Похоже, да.»

Духа нахмурилась и огляделась. За окном стояла ночь, только огонь в камине отбрасывал алый свет.

«…Жарко.» - прошептала она, пытаясь сбросить одеяло.

Но Леонхарт остановил её:

«Нет. Ты вся дрожишь.»

[Я дрожу? Но ведь мне так жарко…]

Она раздражённо покачала головой.

«Слишком жарко. Тогда и одежду сниму.»

«Невозможно.»

«А разве это не ты напился и пытался снять штаны?»

«…Значит, силы у тебя ещё остались, раз можешь поддевать меня.»

«Я не поддевала. Сказала правду.»

«Верно. Ты ведь не привыкла бросать пустые слова.»

«Да, в отличие от кое-кого, я говорю прямо.»

«Кажется, в твоих словах колючки.»

«Именно.»

Духа пристально посмотрела на мужа и спросила:

«Почему ты мне не сказал?»

«О чём?»

«Что на прогулке будет женщина, которая любит тебя.»

Лицо Леонхарта скривилось, словно он услышал нелепицу.

«Что? Женщина, которая…что?»

«Леди Паулин. Она любит тебя больше жизни. А ты не можешь её ненавидеть.»

«Что за глупости?»

«Лайла говорит: мужчины не обращают внимания на женщин, которые им безразличны. А ты позволил ей кататься на лодке. Значит, она тебе не безразлична?» - упрямо продолжала Духа. «Если уж она тебе так нравилась, мог жениться на ней, а не устраивать политический брак со мной…»

«Спрошу прямо.» - перебил её Леонхарт. «Ты ревнуешь?»

«…Ревную?» - глаза Духи распахнулись, уголки губ дёрнулись. «С чего бы мне ревновать? Не говори ерунды.»

«Не знаю. Но ты ведь не бросаешь пустых слов.»

Духа куснула губу, не находя ответа. Потом вдруг сменила тему:

«Мне жарко…Почему ты прижался так близко? Отодвинься…»

Она попыталась толкнуть мужа, но руки не слушались.

«Что это?» - с ужасом прошептала она.

«Ты горишь от яда чудовища. Тело тебя не слушается.»

[Больна? Я, которая никогда даже простуды не знала?]

«Это невозможно…»

«Это правда.»

Духа снова попыталась пошевелиться, но сил не было ни в руках, ни в теле. Голова закружилась.

«П-Почему я…»

«Успокойся, жена.» - Леонхарт неловко погладил её по руке, словно ребёнка.

«Жарко…слишком…»

Бред начался вновь. Герцог стиснул зубы: [он был уверен, что Духа справится. Но даже её природное здоровье не выдержало яда. Лекарства не существовало, а магия едва помогала.] Жар возвращался снова и снова, покрывая её кожу багровой сыпью.

Ночью, когда служанки давно уснули, Леонхарт сам сидел у постели, вытирая её холодным влажным полотенцем. Это было непросто - приходилось делать так, чтобы почти не касаться её нагого тела. Но всё усложнилось, когда его пальцы случайно скользнули туда, куда не должны были…

Терпение мужчины было на грани.

[Вы наконец впустили герцогиню в своё сердце?] - осторожно заметила старшая горничная, узнав, что герцог сам ухаживает за женой.

Он не ответил. Заботиться о больной жене, это долг мужа, а не признание чувств.

Хотя…мысль о Духе всё чаще не покидала его.

«…Жажду.» - прошептала Духа.

«Что?» - Леонхарт наклонился.

«Жажду…воды…»

Он взял стакан со столика и поднёс к её губам. Но она не могла пить сама, вода лишь увлажнила губы и стекла по подбородку. Тогда Леонхарт сделал глоток сам и, не колеблясь, коснулся её губ своими.

Горло Духи дёрнулось, и она жадно приняла воду вместе с его дыханием. Она цеплялась к его губам, не желая упустить ни капли. Стекло в его руке жалобно треснуло от напряжённых пальцев.

«Ещё…дай ещё…» - прошептала она.

Он нахмурился, сделал ещё глоток, и вновь напоил её. Поцелуй, ставший спасением, продолжался до тех пор, пока её губы не оставили его опухшими. Насытившись, Духа тихо простонала и прижалась к мужу, словно птенец.

«Ты и правда умеешь сводить с ума.» - пробормотал Леонхарт и убрал мокрую прядь с её щеки.

Его голубые глаза уже не были холодными.

***

Утро было ослепительным. Духа закрыла лицо рукой от солнечного света. Её тело было лёгким, будто она могла летать.

«Ах…» - выдохнула она, обернувшись, и наткнулась взглядом на лицо мужа.

Солнечные лучи падали прямо на его черты, и он походил на юного бога из древних легенд. Даже тени под глазами не могли испортить его красоты.

[Какие длинные у него ресницы…]

Духа невольно протянула руку, и в этот миг его веки приподнялись. Голубые глаза встретили её.

«Тебе так нравятся мои ресницы?»

«…Я думала, что ты ещё спишь.» - поспешно ответила она, опуская руку.

Леонхарт усмехнулся уголком губ.

«Как и ожидал, ты не умеешь говорить пустые слова. Всё у тебя написано на лице.»

«С чего вдруг такие речи?»

«Просто.» - он посмотрел ей в глаза и тихо добавил:

«С этого дня я буду кататься на лодке только с тобой.»