Даже сегодня Духа с недоверием наблюдала за герцогом, лежащим рядом с ней. Прошло уже три дня с тех пор, как он стал спать с ней в одной постели, и она всё никак не могла понять, что движет этим человеком?

[Почему ты спишь именно здесь, а не в кабинете, как обычно? Разве было бы не проще устроиться там, как всегда?]

Хотя он уверял, что приходит именно спать, Духа ни разу не видела его спящим.

«Ты ведь сам говорил, что рядом со мной тебе легче заснуть?» - спросила она, приподняв бровь с лёгким недовольством.

«Да.» - без особых эмоций ответил Леонхарт.

«Только вот я ни разу не видела, чтобы ты здесь действительно спал.»

«Потому что ты всегда засыпаешь первой.»

«Вот и ложись сегодня пораньше, хочу убедиться, что у меня есть талант избавлять людей от бессонницы.»

«Отказываюсь. Мне неуютно засыпать беззаботно, когда на меня так внимательно смотрят.»

«Может, тогда тебе и вовсе стоит спать одному?»

На эти слова Леонхарт повернулся и посмотрел на жену: [ему показалось забавным, как открыто она выражает недовольство, даже не подозревая, что все её эмоции написаны на лице. Казалось бы, хитрая лиса, а сейчас больше походила на обиженного ребёнка.]

«Ты явно не в восторге от такой ночной компании.» - усмехнулся он.

«Я вообще привыкла спать одна.» - с убеждённостью, не искренне откликнулась Духа.

Это была откровенная ложь: с детства в Башале она привыкла делить шатёр с братьями и сёстрами, так что одиночество в постели ей вовсе не было по душе.

Леонхарт же с удивлением вскинул бровь:

«Не верю. Как может чувствовать себя неуютно тот, кто каждую ночь засыпает у меня на груди?»

«Я же говорю, это случайность!»

«Пусть будет так…»

Духа растерялась, ведь Леонхарт был близок к правде. Каждое утро она обнаруживала себя в его объятиях, но сперва подозревала, что этот коварный герцог просто притягивает её во сне. Однако, однажды положив между ними кокон из одеяла, она поняла: виновата только её собственная неспокойная натура, которая толкала её к нему даже во сне.

«Не думал, что моя жена использует меня как подушку.» - с довольной улыбкой прокомментировал герцог, когда однажды утром она очнулась, уткнувшись в его грудь.

Вспоминая те моменты, Духе становилось неловко, щеки вспыхивали, как только она мысленно возвращалась к тому утру.

Но Леонхарт лишь пожал плечами и снова уткнулся в бумаги:

«Впрочем, для имиджа герцогини нам всё равно стоит спать в одной спальне.»

[Он был прав: для окружающих их единая комната служила доказательством крепкой семейной жизни, ведь по дворцу ходило множество слухов о том, будто Духа - лишь нелюбимая жена. Теперь не осталось и намёка на разлад.]

И всё же, поглядывая на мужа, Духа тяжело вздохнула:

«Но зачем же спать почти без одежды? Неужели тебе не жарко?»

Она никак не привыкала к его обнажённому торсу, хотя за неделю видела его не раз.

«Впервые смотришь на мужчину без рубашки?»

Духа мысленно сравнила: [да, в Башале она часто видела мужчин без верхней одежды, но вот к этому белокожему, гладкому и, как она вынужденно признала про себя, красивому телу, у неё было особое отношение]. От затянувшегося взгляда она даже почувствовала жажду.

«Я просто собираюсь спать.» - буркнула она, отворачиваясь.

И только она прикрыла глаза, как позади раздался голос:

«Не спится, да?»

«Почему ты так решил?»

«Обычно ты к этому времени уже спишь, а сегодня разговорчива как никогда.»

«Видимо, стоит прекратить болтать и заснуть…»

«Нет, наоборот.» - неожиданно перебил её герцог. «Мне нравится тебя слушать.»

Он посмотрел на неё с такой странной искренностью, что Духа опешила.

«Говори ещё, жена.»

Леонхарт смотрел на неё игриво, будто дразнил. Духа едва заметно закатила глаза и уставилась в потолок:

«Прости, но монологи не в моём вкусе.»

«Тогда стану твоим собеседником.»

«Не люблю тянуть слова за того, кто особо говорить не любит.» -парировала она.

«А мы же пара, значит, справимся.»

Герцог отложил бумаги и спросил:

«Кстати, ты так много знаешь о травах, это семейная традиция?»

«Просто знала с детства: если ты рос в Башале, невозможно не разбираться в растениях. Вокруг только степи и горы.»

«Слышал, что в вашем краю очень суровый климат. Странно, что там что-то растёт.»

«Даже в пустыне вырастет кактус.» - улыбнулась Духа. «Травы, выросшие в тяжёлых условиях, обладают на редкость сильными целебными свойствами. Вот почему жители Башала крепче многих.»

«Вот оно как…»

Взгляд Леонхарта задержался на жене. [Может, именно суровая земля, где она выросла, и сделала её такой.] - подумал он.

«Что, ещё что-то хочешь узнать?» - спросила Духа.

«Даже не знаю…»

Впервые ему не хватило слов, и возникла долгая пауза. Духа хмуро уставилась на мужа: [Вот это называется поддержать беседу? Чуть начинать, уже заканчивает!]

«Это всё, что тебя интересует?»

«Хочешь, чтобы я был более любопытным по отношению к жене?»

Она замолчала, а Леонхарт ухмыльнулся и отложил бумаги подальше, подперев подбородок рукой.

«А у тебя есть ко мне вопросы?» - бросил он.

«Если спрошу, ответишь?»

«Зависит от вопроса.»

«Может задать то, на что ты точно не ответишь?»

«Лучше выбирай вопросы, на которые я точно смогу ответить.»

Духа легла к нему ближе, и теперь они лежали лицом к лицу. Только теперь их близость стала заметна.

«Хорошо, тогда вопрос: ты всегда так грубо разговариваешь или это только для меня особое отношение?»

Лицо герцога дёрнулось, а Духа расплылась в лукавой улыбке:

«Шучу же.»

«Но в шутках твоих есть доля правды.» - с усмешкой ответил он.

«Ни капли!» - хлопнула глазами Духа, изображая невинность.

«Ну что, муки совести есть?»

«Абсолютно никаких.»

«Правда? Ты куда наглее, чем казалась на первый взгляд.» - заметил Леонхарт, наблюдая, как жена спрятала улыбку за ладонью. [Умело водит за нос людей…]

«Похоже, ты меня не слишком любишь.» - вдруг сказал он.

«Первое впечатление редко меняется.»

[С, первой брачной ночи и переселения в отдельную спальню она не могла испытывать к нему ничего похожего на симпатию. К тому же, и свадьба ведь не была по любви.]

[Тогда почему сейчас слова герцога прозвучали, будто ему и правда обидно?]

«А ты меня разве любишь?»

«Я такого не говорил.»

«Не обязательно говорить, это и так видно.»

Поведение мужа давно выдало его равнодушие, хоть он и помогал Духе в трудные моменты. Но она не была уверена, что только ради неё он вмешивался.

Леонхарт посмотрел ей в глаза:

«А я и не равнодушен.»

В его голубых глазах теперь отражалась только она.

«В отличие от некоторых, я не стану заботиться о человеке, который мне не нужен.» - добавил он с какой-то особой прямотой.

Духа удивлённо нахмурилась:

«Это как понимать?»

Леонхарт лукаво улыбнулся, довольный её замешательством:

«Я не из тех, кто просто так тратит силы на посторонних. В отличие от моей жены, которая, кажется, готова посещать сад лекарственных трав ради малознакомого мужчины.»

Он вёл пальцами по её волосам, хранившим лёгкий аромат минувшего дня, и неспешно поднёс прядь к своему лицу.

«Так что, если ты делаешь что-то просто из вежливости, лучше не делай. Ведь невольно можешь привлечь чьё-то внимание, даже если сама этого не хочешь.»

Голубые глаза, прозрачные и опасные, смотрели на неё так пристально, что Духа почувствовала, будто тонет в их глубине.