Нэйт ухмыльнулся, глядя на потрясённую Духу.

«Сила башальцев, конечно, удобная вещь. Никакой магии не нужно, лишь воля, чтобы подчинить себе природу.»

Он пожал плечами, словно всё это было пустяком.

«Я попросил шаманов замести все следы, и они с радостью выполнили просьбу. Забавно, правда? Ты даже не смогла разглядеть уловки собственного народа. Видимо, никакой настоящей связи между вами и нет?»

Духа прикусила губу, сдерживая злость.

Её рука медленно потянулась к луку. В голове она уже выстраивала путь для побега.

«Если думаешь убежать, забудь, герцогиня.» - насмешливо бросил Джастин, словно прочитав её мысли.

Он лениво стёр уголком пальца невидимую каплю со своих губ и добавил:

«Разве что тебе хочется войти в историю как убийца отца.»

Слова пронзили её, словно нож. Её взгляд метнулся к отцу, сидевшему на земле с опущенной головой.

На его шее она заметила странный предмет.

То, чего раньше не было, когда ярость застилала ей глаза.

«Знаешь, что это, герцогиня?» - Джастин оскалился.

«Это оковы для рабов. Магический артефакт: стоит попытаться сбежать, и он взорвётся.»

У Духи перехватило дыхание. Сердце забилось так сильно, что удары отдавались в ушах.

[Что было мучительнее? Что отец сидел, молча склонив голову?

Или то, что принц унизил его, превратил в раба, и выставил это напоказ перед ней?]

Мир заволокло красным.

«Даже бывшему вождю я придал вид украшения.» - с фальшивой заботой продолжил Джастин. «Чтобы хоть как-то сохранить его достоинство.»

Его ухмылка стала последней каплей.

«Подонок!» - сорвалась Духа и бросилась на него.

Но остановилась, заметив в его руке странное устройство.

«Ты же не станешь убивать отца?» - его голос был почти насмешливо мягким. «Пусть у вас и нет теплоты в отношениях, но он всё же твоя семья, не так ли?»

Духа стиснула зубы так, что скрежет отозвался в висках.

Дыхание вырывалось рывками, но сделать больше она не могла.

«Ну что, чего ждём?» - Джастин раскинул руки, словно приглашая зрителей к спектаклю. «Эй, не пора ли сопроводить герцогиню внутрь?»

***

[Сколько же он ждал этого момента?]

«Сказать честно, ты ещё глупее, чем кажешься.» - с притворным сожалением произнёс Джастин.

Он сжал пальцами её подбородок, большим пальцем скользнув по её губам.

«Как тебе только в голову пришло явиться сюда одной?»

Духа молчала.

Он тихо рассмеялся и усилил хватку.

«Почему ты такая тихая? Где твой гордость, когда ты осмелилась стрелять в меня под стенами Эсбадена?»

«…Я просто не разговариваю с теми, кто человеком не является.»

«Ха!» - он рассмеялся легко, но смех быстро сменился холодной угрозой.

«Смотри на язык, девочка. Ради отца ты попалась в мои руки. Не заставляй меня пожалеть о том, что сохранил тебе жизнь.»

[Проклятый мерзавец.]

Духа сглотнула и ответила:

«Я думала, смогу добиться своего сама, Ваше Высочество.»

«Своего? Ты имеешь в виду, похитить брата?»

«Нет. Остановить бессмысленную войну.»

Она подняла на него взгляд, тихо, но твёрдо добавив:

«Я не ожидала, что Ваше Высочество вложил столько сил в этот спектакль.»

«Ещё бы. Я слишком часто оказывался застигнут врасплох.» - ухмыльнулся Джастин и отпустил её подбородок.

Духа сузила глаза.

«Даже если вы меня схватите, всё не пойдёт так, как вы задумали.»

«А почему же?» - он улыбнулся, словно заранее знал её ответ.

«Потому что герцог потерял память о своей жене?»

Она не смогла скрыть реакции, и он довольно усмехнулся.

«Нет, милая. Моя цель с самого начала, это ты. Всё остальное, лишь приятное дополнение.»

Месть герцогу, который осмелился его унизить, была лишь бонусом.

Настоящая цель Джастина - Духа.

«Твой брат и сэр Нэйт сами предложили помощь. А если вдобавок исчезнет герцог, поддерживающий первую принцессу, для меня это ещё одна выгода.»

Духа не верила своим ушам.

«Значит…всё это было ради меня?»

«А почему нет?» - он усмехнулся. «Чувствуешь вину? Не стоит.»

В его коричневых глазах, полных одержимости и вожделения, отражалась искажённая её тень.

«Герцогиня…я всегда получаю то, чего хочу.» - его шёпот скользнул по коже, словно яд. «Особенно если игрушка слишком ценна, чтобы ею делиться.»

«…Женщины не игрушки.»

«Все они это говорят.» - пожал плечами Джастин. «Но в моих руках они всё равно становятся игрушками.»

Он поиграл с прядью её серебристых волос.

«Хотя с тобой интереснее, чем с остальными. Ты умеешь сопротивляться, даже когда силы неравны.»

Он выпрямился и улыбнулся.

«Было бы куда забавнее, если бы герцог сохранил память. Жаль, что я не увижу его отчаяния.»

Он лёгким движением похлопал её по щеке.

«Теперь даже рыцаря рядом не окажется, чтобы спасти тебя. Какая жалость…А-а-а!!!»

Крик вырвался из его уст. Духа, не колеблясь, вцепилась зубами в палец, коснувшийся её щеки.

«Сумасшедшая дрянь!»

Он ударил её по лицу. Кровь выступила на коже, но она не дрогнула.

Её глаза сверкали жаждой убийства.

«Ты никогда не победишь герцога Эсбадена.» - холодно произнесла она.

Она сплюнула кровь.

«Он не настолько слаб, чтобы пасть от тебя.»

«Он всего лишь герцог.» - хмыкнул Джастин. «Как сказал твой брат, он убивает воинов Империи. Воинов, которых Его Величество отправил поймать тех, кто покушался на мою сестру.»

Ни одно его слово не было правдой.

Ведь приказ убить Юлию исходил от самого Джастина, а исполнителями стали воины, которых вёл Нихир. Но ему не было дела до истины.

«Как бы ни закончилась битва, твоего драгоценного мужа казнят. За нарушение договора между Империей и Башалом. За мятеж против принца.»

Он говорил с уверенностью пророка:

«Ты увидишь его казнь собственными глазами. А потом…спокойно станешь моей.»

Духа, привязанная к столбу, сжала кулаки до боли.

«Не переживай. Перед этим я немного поиграю с тобой.» - он ухмыльнулся, разворачиваясь к выходу. «Если только герцог доживёт до этого момента.»

Он вышел из шатра, оставив за собой лишь приказ воинам, переодетым башальцами:

«Глаз с неё не спускать. Сбежит - головы свои потеряете первыми.»

***

[Что-то здесь не так.]

Леонхарт, сидя верхом, сражался, как всегда, безупречно.

Одна рука крепко держала поводья, другая - с невероятным мастерством рассекала врагов тяжёлым клинком.

Но мысли его были заняты другим.

[Почему они атакуют так яростно?]

Башальцы будто потеряли разум. Они гнались даже в отступлении, бросались в бой, словно мотыльки на огонь.

«А-а-а-а!»

Воин налетел и сразил его коня.

Любой другой рухнул бы вместе с животным, но не Леонхарт: он легко выпрыгнул, рубая врага прямо в прыжке.

[Постой…]

Он замер, взглянув на павшего.

Шлем соскользнул, и лицо оказалось перед ним, явно имперское.

«…Что за?»

На земле лежал солдат, выглядевший как чистокровный имперец. Только одежда на нём была башальская.

Леонхарт обвёл взглядом поле боя.

[Почему?]

Головная боль, что мучила его так долго, внезапно стихла, будто позволяя яснее видеть мир.

И он заметил то, чего раньше не видел.

[Имперские воины…среди башальцев?]

Их стиль фехтования был слишком знаком, слишком очевиден.