Духа молча смотрела на Сериона, не находя слов.

Она вспоминала, как он одним взмахом руки рассеял солдат четвёртого принца.

И всё же, даже видя это собственными глазами, трудно было поверить, что этот красивый мужчина с длинными алыми волосами и вздёрноносый кот, одно и то же существо.

[У тебя ужасное чувство прекрасного! Где ты ещё найдёшь кота столь милого и совершенного, как я!]

Серион посмотрел на Духу так, будто она лишилась рассудка, его губы подёрнулись раздражённой гримасой.

После долгого молчания девушка всё же заговорила:

«…Как ты это делаешь?»

[Что именно?]

«Притворяться, будто всё в порядке, даже когда самый дорогой для тебя человек забывает тебя.»

Голос Духи задрожал, став едва слышным.

«…Я и не знала, что быть забытой так больно.»

Хвост Сериона, лениво колышущийся в воздухе, замер.

«Ты и правда готов смириться? Тебе и вправду всё равно, что Маргарет больше не помнит тебя?»

На её вопрос кот резко отвернул голову и положил подбородок на лапу.

[Хм, разве я не говорил уже? Пусть так, лишь бы Маргарет не страдала.]

«Удивительно.»

[А?]

Неожиданная похвала заставила глаза Сериона округлиться.

«Я тоже хотела сказать себе: «Мне всё равно, как Сериону», но не могу.»

[Возвращение сознания Леонхарта должно было бы радовать, быть поводом для счастья.]

[Но вместо этого оно оказалось и мучительным, и гневным, и безысходным.]

[Как он мог забыть её, и всё, что было между ними, так легко, словно это всего лишь сон?]

«Я думала, даже если всё придётся начинать сначала, я смогу вернуть его, стоит лишь постараться.»

Духа вспомнила, как после этих слов Леонхарт выскочил из спальни и так и не вернулся.

Врач говорил, что память герцога может вернуться, но в этом мире слишком много неизвестных.

«…Мне страшно. Страшно, что мы больше не сможем быть вместе.»

Серион провёл хвостом по воздуху, изучая мрачное лицо девушки.

[Единственное, чем ты когда-то восхищала, это смелостью. А теперь и её потеряла. Позор.]

Духа нахмурилась от его резкого тона.

[Она знала, что утешений от этого кота ждать бессмысленно, но хотя бы язвительных слов он мог бы избежать.]

[Хотя нет, Серион был безжалостен ко всем, кроме Маргарет.]

[Глупышка.]

Голос Сериона прозвучал громко и отчётливо.

[У меня был только один выход. У тебя их больше. Его потеря памяти, это случайность, не выбор.]

[Чтобы избавить Маргарет от боли, я сам стёр её воспоминания обо мне. У тебя же иное положение.]

[Всё, что нужно, это вернуть герцогу память. А если нет - заново показать ему, насколько ты для него дорога.]

Лицо Духи потемнело.

«Но нынешний Леонхарт ненавидит меня…»

[Ха! Этот парень с детства ненавидел всех, кроме Маргарет и своего кузена.]

Серион фыркнул, недовольный её жалобами.

[Смешно. У тебя хватило духу карабкаться по скале под дождём и противостоять армии принца, но нет смелости взглянуть в глаза простому человеку?]

Глаза Духи широко раскрылись от его слов. Она хотела возразить, но лишь сжала кулаки.

Хвост Сериона, до того поднятый самодовольно, опустился при виде её решимости.

[Кхм…я что-то не то сказал? Думаешь, я испугаюсь, если какой-то человек поднимет руку? Да я одним пальцем тысячу солдат разметаю…]

«Ты прав, Серион.»

[Ну конечно, я всегда пра…что?]

Зрачки кота расширились, превратившись в круглые.

Он и не ожидал, что она так легко примет его слова.

«Я должна встретиться с ним.»

[Э?]

«Как сказал Серион, без смелости я ничто.»

Отчаянная решимость всегда была одной из сильных сторон Духи.

[И, возможно, именно эта безрассудность снова приведёт её к Леонхарту.]

«Я ухожу.»

Она аккуратно поправила волосы Маргарет, спавшей непривычно долго, и с тревогой посмотрела на женщину.

Затем поднялась.

«Позаботься о ней.»

[Ч-что? С какой стати я должен слушать тебя? О Маргарет я позабочусь и без твоих слов!]

«Конечно.»

Духа легко провела рукой по ушам взъерошенного кота, и без колебаний выпрыгнула в окно.

[Эта дерзкая…!]

[Как она смеет гладить его без разрешения!]

Духа снова выглянула из окна, а Серион, ошарашенный, едва не подпрыгнул.

«Ах да, чуть не забыла.»

Она улыбнулась коту, который уставился на неё во все глаза.

«Спасибо тебе, Серион.»

[Как бы язвительно он ни говорил, его помощь для неё была неоценима.]

«Я всегда в долгу перед тобой.»

[Хмф! Раз знаешь, должна была вести себя покорнее! Эта твоя наглость…]

Розовый нос Сериона вспыхнул ярким красным, хвост дёрнулся.

Он словно и забыл, что минуту назад был зол.

[Если бы не этот контракт, меня бы знал весь континент…]

Он надул грудь, а затем повернулся к пустому подоконнику.

[…Вот же девчонка, вечно дерзкая.]

Но злость не пришла. Лишь тихий смешок сорвался с его губ.

[Кажется, в её голосе и движениях вновь появилась прежняя живость. И это было к лучшему.]

[С, каких это пор я, великий маг, стал советчиком по любовным делам для человеческой молодёжи?]

Он тихо повернулся к спящей Маргарет.

[Если бы ты видела меня сейчас, дразнила бы без конца.]

Несмотря на морщины, для его глаз она оставалась той самой юной девушкой.

[В, такие моменты я рад, что ты меня не помнишь.]

Серион долго смотрел на её мирное лицо.

[…Не тревожься. Я сделаю всё, чтобы твой внук был счастлив.]

Он тихо прижался мягкой головой к её щеке и улёгся рядом.

Словно всегда спал вот так.

***

«Ваша Светлость, вы снова собираетесь ночевать здесь?»

Леонхарт поднял взгляд от бумаг.

Как обычно, это была главная горничная. Она поставила на стол чашку травяного чая.

Но уходить не спешила, явно выжидая.

«Да. А что?»

«Всё же лучше было бы лечь в спальне.»

«Хотел бы, но в спальне незваная гостья.»

«Герцогиня - не незваная гостья, Ваша Светлость.»

Леонхарт приподнял бровь.

«А как ещё назвать человека, который занимает спальню без разрешения хозяина?»

«Но, если вы и дальше будете избегать её, начнутся нехорошие слухи.»

[Снова? Нехорошие слухи?]

Герцог нахмурился, а горничная продолжила:

«Вы ведь знаете, что говорят, когда супруги не спят вместе. После вашей свадьбы нам стоило немалого труда подавить подобные пересуды среди слуг.»

Она сложила руки и почтительно склонилась.

«Пожалуйста, ради вашей чести, возвращайтесь в спальню.»

Леонхарт коротко вздохнул.

«Хорошо, хорошо. Но ты знаешь, память у меня до сих пор хромает, поэтому на дела уходит вдвое больше времени. Вернусь, как только закончу. А теперь оставь меня.»

«Да, Ваша Светлость.»

Горничная, услышав согласие, улыбнулась и вышла.

Убедившись, что дверь закрыта, герцог быстро поднялся и запер её на ключ.

Возвращаться в спальню он вовсе не собирался.

Но и слушать новые нотации от горничной тоже не хотел.

«Утомительно.»

Он провёл рукой по волосам и опустился на диван.

Работа почти завершена, как он и сказал.

Но причина его упрямого упрятывания в кабинете была лишь одна.

«Духа Йель Башал.»

Имя жены вырвалось само собой.

Мало того что его влекло к этой женщине, заключившей с ним брачный союз по расчёту, он не понимал, почему не может перестать думать о ней.

[А, ведь дел невпроворот.]

От решения, что делать с Нэйтом, запертым в своём имении, до четвёртого принца, творящего беспредел в столице на фоне болезни Императора, всё ложилось тяжким грузом на плечи герцога.

«Чёрт.»

Леонхарт сжал виски, борясь с головной болью.

Недосып вновь пробудил давнюю хворь.

Он растянулся на диване, надеясь хоть немного задремать.

Тук-тук-тук.

В дверь снова постучали.