***

[Неужели это сделал Джастин?]

Император тяжело выдохнул и откинулся на резное кресло из тёмного дерева.

В его лице не было удивления, лишь усталость.

Слишком много бед уже принес ему единственный сын, и даже ему самому всё труднее становилось оправдывать его выходки.

«Вы уверены, герцог?» - переспросил Император.

«Абсолютно уверены, что четвертый принц Джастин тайно распространил «Дьявольский сон»?»

«Мне жаль приносить столь печальные вести.» - склонил голову Леонхарт, стоявший у противоположного края стола. «Но это неслух и не догадка. Это - установленный факт.»

Он выдержал паузу и добавил:

«Позвольте мне, как верному слуге династии, сказать одно слово, Ваше Величество.»

«Говори.»

«Вы сделали для Его Высочества, четвёртого принца, всё, что могли.»

[Если бы не происхождение, Джастин давно лишился бы привилегий. Ведь именно он избил до смерти двух принцесс-консорт и совершал преступление за преступлением. Но его покрывали: он был единственным сыном Императрицы, а за его спиной стоял герцогский род Хайне - сильнейший в столице.]

Семья Хайне, соперничающая по влиянию с домом Эсбаден, держала под своим контролем половину торговли Империи. Неудивительно, что даже Император вынужден был считаться с их настроением.

«Всё, что случалось раньше, можно было назвать семейными делами.» - продолжил Леонхарт. «Но этот случай иной. Если сейчас вы покроете четвёртого принца, как делали прежде, порядок в Империи будет подорван.»

Император опустил ладонь на лоб.

«Ты прав…Я понимаю это. Но чтобы наказать его, мне придётся сделать герцога Хайне своим врагом. А сейчас у меня нет способа справиться с этим, Леонхарт.»

Он тяжело вздохнул.

В сущности, утечку запрещённых веществ можно было бы замять, если бы герцог Хайне решительно встал на защитувнука. Богатые и могущественные вельможи умели делать вещи куда более тёмные, чем можно вообразить.

Леонхарт нахмурился.

«Простите, но мне кажется, Ваше Величество всё ещё питают слабость к Его Высочеству Джастину.»

[Может, он всё ещё надеется, что блудный сын исправится?] - мелькнула мысль.

Император не стал отрицать.

«Возможно. Как ни крути, он ведь мой ребёнок.»

«Но ведь и первая принцесса - тоже ваше дитя.» - мягко заметил герцог.

«Конечно, Юлия тоже моя дочь. Но…» - Император замолчал на миг, затем добавил: «Я сомневаюсь, что она достойна трона.»

Леонхарт сжал губы. Он понимал, о чём идёт речь.

«Если дело в наследнике, выход найдётся.» - осторожно сказал он.

«Верно. В крайнем случае она может усыновить кого-то из побочной ветви рода. Но знаешь…Юлия слишком своенравна.»

С детства её называли гением магии, но, как и многие гении, она совершала поступки, непостижимые для обычных людей.

«Эта девочка всегда уверена только в собственной правоте.» - пробормотал Император. «Никого не слушает.»

Джастин, при всём своём развращении, умел подстраиваться под чужие слова. А Юлия, как и сам Император, была упряма до фанатичности.

«Но трон не для тех, кто действует самовольно.» - продолжал он. «Это место, где нужно уметь примирять разные мнения.»

«Всё же.» - возразил Леонхарт. «Не скажете, что Его Высочество Джастин лучше справляется с этим, чем принцесса Юлия.»

«У Джастина есть род Хайне.» - отрезал Император. «А, Император с сильной опорой способен решать даже самые трудные задачи.»

Леонхарт замолчал, переваривая эти слова. Потом тихо сказал:

«Я понял вас, Ваше Величество. Можете быть спокойны: о «Дьявольском сне» я не обмолвлюсь ни словом.»

«…Уничтожь всех, кто был замешан вместе с принцем.» - хрипло велел Император.

«Слушаюсь.»

С тяжёлым стоном Император поднялся. Он прекрасно знал, что поступает неправильно. [Но разве «правильное» всегда было лучшим?]

[На восточной границе всё ещё шла война, казна требовала новых средств. Сделать врагами Хайне означало потерять больше, чем приобрести. В нынешних условиях сокрытие вины четвёртого принца выглядело не столько слабостью, сколько «разумным» выбором.]

«Мне жаль, что тебе приходится столько работать, Леонхарт.» - сказал Император.

«Это мой долг, Ваше Величество.» - ровно ответил герцог. «Я ваш слуга. Моя обязанность - исполнять вашу волю.»

Он почтительно склонил голову. Но в его глазах, едва прикрытых веками, сверкнула холодная, безжалостная сталь.

***

[Как же всё дошло до этого?]

Духа сидела в беседке с лёгким серебристым навесом посреди теплицы и молча смотрела на изящную ручку чайной чашки.

Напротив, сама первая принцесса.

Именно Юлия вывела её из кустов, где та пряталась, и привела сюда, не оставив выбора.

Судя по заранее накрытому белому столу и уже расставленным угощениям, встреча была подготовлена заранее.

«Что ж, приятно наконец увидеться лично.» - сказала принцесса, чуть улыбнувшись. «Ваше молчание говорит о том, что вы несколько смущены.»

«Нет, напротив. Для меня честь встретиться с вами, Ваше Высочество.»

«Забавно.» - заметила Юлия. «Для человека, считающего за честь встречу со мной, вы были подозрительно осторожны минуту назад.»

«…Мне велели не доверять никому в Императорском дворце.» - ответила Духа.

Юлия тихо рассмеялась:

«Ах, понятно. Герцог Эсбаден строг со своей супругой.»

Её глаза блеснули, похоже, осторожность Духи пришлась ей по душе.

«Наши отношения с герцогом особенные.» - продолжила Юлия. «Поэтому я и захотела познакомиться с вами, новой хозяйкой рода Эсбаден.»

[Особенные отношения?] - удивилась Духа.

Принцесса прищурилась, словно разглядывая её.

«Знаете ли вы Даниэля?»

Имя ударило как гром. Лицо Духи невольно напряглось.

Она всё ещё беспокоилась о друге, с которым не виделась после той злополучной ночи фейерверков.

«Конечно, знаете.» - сама ответила Юлия. «Единственный кузен вашего мужа.»

Она опустила взгляд, будто погружаясь в воспоминания.

«Мы вместе учились в Академии. Вечно соперничали за первое место на занятиях по магии.»

Юлию с детства считали гением. В Академии всего двоих называли «гениями магии» - её и Даниэля.

«Нас роднит не только талант.» - улыбнулась принцесса. «Оба мы родились с больными телами.»

Она слегка качнула чашку в руке.

«Помню, однажды мы оба простудились летом и завалили экзамен. Впервые за историю класса первое место досталось вечному «третьему». Бедняга упал в обморок прямо в аудитории от счастья.» - с усмешкой вспомнила она.

Затем её лицо потемнело.

«Я всегда уважала Даниэля, но ненавидела его отца. Слишком уж явно он презирал меня за то, что я женщина. Слишком старательно пытался принизить мой талант и внушал, что принцесса не может быть правительницей, а лишь пешкой для династических браков.»

Она усмехнулась - холодно, но красиво.

«Но я маг. А значит, не могу держать в правой руке мага. Герцог Эсбаден, куда лучший союзник. Это…союз непризнанных гениев.»

Принцесса говорила легко, но в её словах чувствовалась сталь.

«Герцог безупречно исполняет все мои поручения. Он практичен, холоден, никогда не терпит поражений. Но в последнее время…он всё чаще упоминает только об одном человеке.»

Глаза Юлии лукаво прищурились.

«Говорит так, что даже мне, давшей клятву не выходить замуж, вдруг кажется: а может, брак, это не так уж и плохо?»

[Значит…она приехала сюда из-за меня?] - Духа почувствовала, как сжимается сердце.

«Вы знали, что я явлюсь в теплицу.» - тихо произнесла она.

«Разумеется.» - с улыбкой ответила принцесса. «Почему, по-вашему, Императорский лекарь был вызван именно в этот момент?»

На самом деле это была её уловка, чтобы остаться с герцогиней наедине.

«В Императорском дворце повсюду уши.» - добавила Юлия. «Если не быть настороже, в спину ударят такие, как мой братец.»

Духа не ответила. Она просто смотрела на принцессу.

На её безупречно выточенное лицо, сиявшее, словно драгоценный рубин.

Но в глубине её глаз не было ни капли эмоций.