Глава 44: «Чуньцао»

Лесорубы с ужасом смотрели на юношу. Они чувствовали, как сама земля вокруг начинает вибрировать от его гнева. Убить Великого Монстра? Этот мальчишка собрался убить самого Крылатого Змея?

— Вы не лжете мне? — Цзи Нин обвел тяжелым взглядом толпу соплеменников. — Ми Ва действительно мертва?

— Зачем нам лгать? Спросите любого в Племени Черного Клыка, каждый скажет то же самое, — в страхе забормотали мужчины. Сила, исходившая от юноши, и жетон Клана Цзи внушали им священный трепет.

— Вперед.

Цзи Нин пришпорил Черного Злобня и направился прямиком к поселению. Цю Е и Пустынный Ворон, едва держась в седлах, последовали за ним.

У ворот частокола, на двух сторожевых вышках, дежурили полдюжины воинов племени.

— Чужаки, стоять! — Крикнул один из них.

Цзи Нин с мрачным видом поднял жетон и властно произнес:

— Зовите Черного Клыка ко мне!

Увидев символ на жетоне, воин на вышке едва не свалился вниз. — Погодите, я сейчас же доложу вождю! — Крикнул он и, спрыгнув на землю, со всех ног бросился в глубь лагеря. Спустя мгновение из-за хижин выбежал мужчина средних лет в черных шкурах, со шрамом на лице, окруженный свитой воинов. Это и был вождь Черный Клык.

Едва завидев всадников и узнав того, кто ехал впереди, он вздрогнул всем телом. — Быстрее открывайте ворота! Принимайте Господина из Клана Цзи!

— Господин из Клана Цзи? — Соплеменники в таком маленьком племени, конечно, перепугались не на шутку и поспешили распахнуть тяжелые створки.

Черный Клык первым пал на колени:

— Черный Клык приветствует Господина.

Остальные воины последовали его примеру.

— В твой дом, — сухо бросил Цзи Нин, не слезая с седла.

— Слушаюсь, — вождь быстро пошел впереди, указывая дорогу.

Цзи Нин смотрел на спину Черного Клыка, и в его душе росла глухая обида. Он понимал, что в смерти Чуньцао нельзя винить ее отца, и тот, наверняка, тоже страдает. Но Цзи Нин ничего не мог с собой поделать… Ведь это он передал Чуньцао в руки родителя, надеясь на ее счастье, а теперь она мертва. Если бы она осталась с ним…

Его левая ладонь невольно сжалась в кулак так крепко, что побелели костяшки.

— Господин, вот мой дом, — Черный Клык остановился перед самой большой каменной хижиной в селении. У порога стояли две женщины и маленький мальчик. Все они выглядели крайне скованными и напуганными.

— Кто это? — Цзи Нин взглянул на ребенка. Тот был удивительно похож на Чуньцао… Это сходство больно кольнуло сердце юноши.

— Мои дети, Господин, — почтительно ответил Черный Клык, после чего прикрикнул на домочадцев:

— Чего стоите? Ступайте прочь!

Женщины с ребенком поспешно скрылись.

— Поговорим внутри. Пустынный Ворон, стой у входа и никого не впускай, — Цзи Нин спрыгнул на землю и вошел в дом, ведя за собой Цю Е. Черный Клык, заметно нервничая, последовал за ними.

Внутри Цзи Нин сел на каменное кресло и холодно произнес:

— Черный Клык, я отдал тебе Чуньцао в надежде, что она воссоединится с родным отцом и заживет счастливой жизнью. Но почему, войдя в это племя, я ее не вижу?

— Господин, Чуньцао сейчас нет в племени! — Поспешно ответил вождь.

— Нет в племени? — Цзи Нин прищурился, сверля Черного Клыка взглядом. Неужели он решил лгать даже сейчас?

— Вскоре после возвращения Чуньцао познакомилась с молодым странствующим торговцем и полюбила его. Я тоже знал этого юношу и доверял ему, — голос Черного Клыка звучал ровно, словно он заучил эти слова. — Дочери пора было выходить замуж, и я отдал ее за него. Перед тем как уехать, Чуньцао… оставила письмо для Господина.

Цзи Нин поначалу закипел от гнева – как этот человек смеет его обманывать! Но услышав последнюю фразу, он тихо переспросил:

— Письмо?

— Я сейчас принесу, — Черный Клык юркнул в соседнюю комнату.

— Господин? — Цю Е с надеждой посмотрела на Цзи Нина.

— Не спеши, — вкрадчиво ответил он.

Цзи Нин не был глупцом. Он не был простодушным воином, который не видит дальше своего меча. Все полученные сведения говорили об одном: Чуньцао мертва. Те люди за пределами племени говорили в один голос, и они не побоялись бы проверки. У них не было причин лгать.

И еще… Чуньцао так долго стремилась к отцу, даже оставила ради этого Цзи Нина. Как она могла уйти из дома так скоро, едва успев вернуться?

— Господин, вот письмо, которое оставила Чуньцао, — Черный Клык протянул ему кусок белой звериной шкуры.

Цзи Нин глубоко вздохнул. Письмо? Скорее всего, это предсмертное послание, написанное ею в часы тяжелой болезни… Слегка дрожащей рукой он взял шкуру и развернул ее.

Перед глазами предстали изящные иероглифы. Почерк был до боли знаком. При первом же взгляде сердце Цзи Нина пропустило удар – это определенно писала Чуньцао.

«Господин, вернувшись в племя, я была очень, очень счастлива. Я встретила отца и даже обрела двух братьев… Словно я вернулась в детство, когда вся семья была вместе…»

Дальше шли описания мелких житейских радостей.

Письмо дышало искренним восторгом, и Цзи Нин чувствовал эту радость в каждой строчке. Чуньцао действительно была счастлива вернуться домой.

— Два брата? — Цзи Нин нахмурился. Он видел только одного сына Черного Клыка. И те лесорубы говорили… что во время бесчинств Крылатого Змея погиб один из сыновей вождя.

Цзи Нин читал дальше.

«Я встретила его».

«У каждой женщины есть мужчина, предначертанный ей самой судьбой. С первого взгляда я поняла: это он. Когда он смеется – мне радостно, когда хмурится – я тревожусь. Когда он до изнеможения оттачивает искусство меча, я стою рядом и смотрю. Просто видеть его – уже дар Небес. И поэтому я решила… выйти за него замуж!»

Цзи Нин заметил на этом месте пятна – следы от слез, капавших на шкуру во время письма.

Его сердце сжалось. Замуж?

Неужели Чуньцао писала это о нем? «С первого взгляда поняла, что это судьба… Радуюсь его смеху, тревожусь, когда он хмурится… Смотрю, как он тренируется с мечом…»

— Если ты хотела выйти за меня, почему не сказала это в лицо?! — Мысленно вскричал он.

Цзи Нин закрыл глаза, не в силах сдержать слез.

Чуньцао была лишь служанкой, но в этом мире мужчины часто брали себе много жен. Цзи Нин, не знавший любви в прошлой жизни, в этой давно привык к местным нравам. Он не был против того, чтобы взять в жены ту, о ком искренне заботился. Если бы Чуньцао захотела стать его женщиной, он бы ответил согласием.

— Господин! — Испугалась Цю Е, увидев слезы на его глазах. Она была служанкой с рождения и не смела заглядывать в письмо, пока Господин его читал. Но его плач привел ее в ужас.

Цзи Нин открыл глаза и продолжил чтение.

«Господин, если вы читаете это письмо, значит, вы приехали в Племя Черного Клыка навестить меня».

«Я очень, очень счастлива. Чуньцао – всего лишь служанка, но раз Господин приехал повидать ее, значит… в его сердце всё же нашлось для нее маленькое местечко… Чуньцао очень счастлива. Правда, очень».

На этом письмо обрывалось.

Глаза Цзи Нина затуманились.

Счастлива? Ты действительно была счастлива?

— Ха-ха-ха! — Цзи Нин вдруг рассмеялся, но в этом смехе было столько горечи. Ушел человек, который был ему родным.

— Господин… — прошептала Цю Е, дрожа от страха.

— Господин… — Черный Клык тоже задрожал.

Цзи Нин резко обернулся к вождю. Его глаза сверкали, как два клинка. — Черный Клык, ты и теперь собираешься мне лгать? Говори! Рассказывай мне всё! Как было на самом деле!

Лицо Черного Клыка исказилось, всё его тело затряслось в рыданиях.

Пфф! Он рухнул на колени, ударившись об каменный пол, и из его груди вырвался надрывный, полный боли стон, который он сдерживал слишком долго:

— Ми Ва!