1971 год. Англия. Лондон.

22 декабря, премьера балета «Щелкунчик».

Равона всегда закусив губу слушала, как главного дирижёра встречали с безудержными аплодисментами. Каждый раз, словно в первый, её уши приятно щекотали от столь прелестного звука. А иногда, закрывая глаза балерина представляла, как именно ей хлопают все эти люди. Нет, Равона не гналась за славой и совершенно не желала её. Она хотела другое, по истине лучшее чем слава. Её целью было, показать миру на что способен балет.

Зачастую её злил сам факт того, что такой глупый и бесцеремонный человек, как Мистер Льюис видел в театре лишь деньги. Отучившись в колледже на режиссёра, он не был таким уж и просвещённым. Равона бы даже не удивилась, если бы он был каким ни будь банкиром или нотариусом. Уж слишком ему подходит эта роль. Но все же иногда, человек совершенно не подходящий на какое-либо место оказывается там.

Она встряхнула голову, сейчас был самый неподходящий момент для угнетающих раздумий. Равона стояла за алыми кулисами и следила за тем, как Эмили словно перышко передвигается по сцене. Щелкунчик её ловит, поднимает вверх и кружит с ней в такт мелодии.

- Волнуешься? – Кто-то шепнул, Равона обернулась на собеседника.

- Нет, с чего бы? – За её спиной стоял Алекс, он улыбнулся, поправляя бордовый мундир.

- Не знаю, хотя думаю это был глупый вопрос. Тебе же не впервой.

- Аа… точно. Это же твой первый выход. Дебют, можно сказать. - Юноша нервно рассмеялся.

- Да, верно. Тетя тщательно следила за моими тренировками.

- Мадам Корвере позволила тебе выступать только сейчас, до щелкунчика ведь еще были спектакли.

- Думаю, тетя просто хотела, чтобы я выходил на сцену полностью подготовленный.

- Не оплошай, не думаю, что Мадам Корвере будет рада если ты опозоришься. – Равона отвернулась и вновь бросила взгляд на сцену. Она медленно обернулась спустя пару секунд. – Прости, я слишком резко высказалась.

- Ничего! Я все понимаю. – Лицо Алекса было похоже на щенячью морду, большие глаза и немного грустный взгляд. Как провинившийся пес.

Наступил их выход, музыка сменилась и вложив свою ладонь в ладонь юноши, они вышли из-за кулис. Зал затрепетал. Одно дело видеть Щелкунчика в сотый раз, а другое впервые увидеть Фею Драже в маске. Равоне зачастую было трудно работать в па-де-де, в паре с кем-то, она не ощущала то легкое чувство эйфории. Казалось, что партнер забирает это сладостное удовольствие от выступления.  Но она быстро отогнала прочие мысли, сосредоточившись на танце. Не будет такого, что все те репетиции были напрасными.

Зализанные волосы Алекса блестели в свете софитов. Оба присели на одно колено перед самым началом. Длинная рука Равоны устремилась вверх, белоснежная пачка идеально смотрелась на стройной фигуре. Танец был кротким, царственным, практически смиренным. По сторонам, в ряд, выстроились феи и сладости, они с восхищением глядели на свою принцессу и принца подле неё. Равона будто нежный лепесток на ветру, чуть отдалилась от своего принца. И бесшумно разбежавшись, прыгнула безупречный па. А после мягкого приземления, под её маской, скрылась широкая улыбка из-за громких аплодисментов. К ней подбежал Принц Оршад, ухватился за талию и поднял, пока сладости и феечки кружили вокруг них.

По сюжету, Щелкунчик и Клара посетили Конфитюренбург, где их доброжелательно встретили Фея Драже в сопровождении Принца Оршада. Когда партия Равоны закончилась, она под звук радостных криков зрителей, удалилась за кулисы. Она перекручивала один и тот же момент в голове снова и снова. Финальная позиция Феи Драже и восторженный зал взорвался. В её ушах стучало сердце, душа казалось вот-вот выпрыгнет из тела. И даже небольшой пот, что блестел в свете, придавал Равоне еще больше особенного шарма. Никто тогда не узнал, что под маской у балерины безудержно бежали слезы.

Когда всё действо подошло к концу, артисты вышли на сцену. Под звук ритмичных хлопков, они принимали букеты и поздравления, и Равона не осталась в стороне. В её руки попали свежие лилии, что были практически серебряного цвета и чудного аромата.

- Благодарю вас, месье.

- Это я вас благодарю, чудная Марианна!

- Вы знаете, как меня зовут?

- Я спросил у вашего режиссера. – Мужчина рассмеялся. – Признаться, по моему мнению, вы затмили юную Эмили Браун. Она хороша, несомненно, но вы… это что-то невообразимое. Что-то действительно волшебное. Давно я так не довольствовался балетом.

Это были те самые слова, которые Равона ждала всё это время! Она была готова броситься к этому незнакомому мистеру на шею и сказать насколько благодарна ему, за эти моменты её великого счастья.

Премьера вышла на славу. Довольный Мистер Льюис быстро поблагодарил всех артистов и укрылся за дверью репетиционного зала, теперь же, настоящий режиссер вышел перед ними. Они еще совсем не переоделись, девушки стояли с букетами, а мужчины пытались отдышаться. Мадам Корвере сурово оглянула присутствующих.

- Вы все хорошо постарались, молодцы. Я честно… ожидала худшего. – На лицах народа образовались неуверенные улыбки, они были смешаны с непонятным чувством радости и смущения. – Теперь, все ваши труды окупились, вы не зря батрачили в этом зале с утра до ночи. Я горда вами.

В зале разлились аплодисменты и Равона заметила легкую ухмылку на лице режиссера. Это была правда, Мадам Корвере гордилась.

- Ступайте, переодевайтесь и отдыхайте. Завтра в последний раз зайдите в театр и отправляйтесь на заслуженный отдых. Ненадолго конечно же.

Равона догнала Мадам Корвере в коридоре.

- Мадам…

- Марианна, ты в порядке?

- Что? – Равона слегка опешила.

- Признаться, я ни разу не спросила о твоем состоянии с тех пор как ты упала. Прошло уже так много времени. Ты в порядке?

- А да… Со мной все хорошо, не стоит переживать. Я хотела вас поблагодарить за вашу усердную работу.

- Меня? Но это ты сегодня блистала на сцене.

- Но не будь вас, я бы не смогла блистать. Возьмите. – Балерина протянула букет. – Вы его заслужили по-настоящему. Благодаря вам, я ощутила те самые эмоции, которые не чувствовала уже так долго. Спасибо, Мадам Корвере.

И без лишних слов, она оставила удивленную женщину с букетом на руках, одну. Равона чувствовала себя прекрасно и все мысли, которые накапливались последние несколько месяцев в один миг улетучились. Она больше не сомневалась и это делало её еще более счастливой.