1971 год. Англия. Лондон.

Третий час репетиций.

Равона следила за тем, как Эмили Браун сердито разминает ноги. Её нежное личико исказилось в гримасе полного недовольства, а её причиной стала Мадам Корвере. Нагловатая Эмили настолько разозлила женщину, что Гноменесса с криками отправила ту к станку. Равона вспоминала слова Мадам Корвере, сказанные несколько минут назад: «Учись работать на репетициях, а не только стрелять глазками другим артистам. Ты талантлива, но на одном таланте далеко не уедешь. Мне не нужны прихвостни в театре. Шагай к станку!»

Равона сразу же закружилась в пируэте, заметив движение Эмили в её сторону. Ни то чтобы она не любила Браун, она в принципе людей не особо жаловала, а таких людей как Эмили в особенности.

- Ты работаешь тут уже несколько лет, и я слышала ты все это время носишь маску, это правда? – Равона остановилась и взглянув на балерину ответила.

- Не правда. – Равона бы соврала, если бы сказала, что её ответ не ввел Эмили в ступор. Ну нужно же иметь хоть крупицу такого органа, как мозг, в её то возрасте. – Ты что-то хотела? Тебе бы не помешало потренироваться, иначе, Мадам Корвере вновь будет злиться.

- Не беспокойся за меня, просто мне вдруг стало интересно, показывала ли ты кому-нибудь свое лицо?

- Конечно, моя мать родила меня без неё. Логично ведь.

- Ты сейчас смеешься надо мной? Знаешь ведь, что я спрашивала про не настолько далекий промежуток времени.

- Браун! Мне казалось, я тебе ясно указала твое место в этом зале. К станку, живо. – О, Мадам Корвере – спасительница. – Марианна, сейчас репетируем твою часть, исправила прошлые ошибки?

Мадам Корвере ассоциировалась с деревянной указкой, которой она выслеживала ошибки, иногда била по ногам и рукам, а иногда кидала ее в след убегающих от нее артистов. И да, у Мадам Корвере с психикой, было все замечательно.

Пятый час репетиций.

Тот день выдался жарким, по крайней мере Равона его таким запомнила. Было невозможно прикоснуться к окнам из-за палящего солнца, из-за чего нельзя было проветрить помещения, а из-за нескончаемой репетиции большинство человек просто- на просто обливались горячим потом.  Но Мадам Корвере не унималась, они перекочевали в основной зал, где на сцене, режиссер по полной программе выжимала из артистов всю энергию, все силы и вообще все что только можно. Равона не жаловалась, она всегда покорно выполняла все те наставления, что давала Мадам Корвере. Она никогда и никому не признавалась в этом в слух, но ради того, чем она занимается, она была готова буквально жить в зале. Разумом и душой Равона была готова рвать мышцы и задыхаться от нехватки кислорода, часами кружиться в пируэте, тысячу раз повторять гран батман жете лишь бы и дальше продолжать работать.

Но как-бы сильно Равона не хотела отдать всю себя балету, нужно уметь думать о жизни. Потому, к седьмому часу беспрерывной репетиции её кости трещали, а грудь горела настолько сильно, что казалось распирало внутренности.

- Пекло. – Последнее, что произнесла девушка перед тем, как с грохотом упасть прямо на сцене. Темнота окутала, не позволяла очнуться, тело Равоны было настолько истощено, что, не выдержав та без сознания упала.

Девушки закричали, парни ринулись на помощь, а Мадам Корвере быстро всех отогнала, приказав привести врача. Она быстро проверила пульс на шее, и почувствовав заветный такт окончательно успокоила остальных. Мистер Хоуп, был единственным врачом в театре. Не задавайте вопросов, врачи в таких местах вообще редкость, еще и в их время. Но этот добродушный старичок работал в этом театре еще задолго до войны. Именно в театре он встретил свою будущую жену, с которой до сих пор жил в счастливом браке. У них вырос сын, что пошел по стопам отца и стал врачом, только зубным. И казалось, Мистер Хоуп настолько укоренился в этом театре, что о другой работе он никогда и не думал.

Пухляк врач, забежал в зал. Рядом с лежащей Равоной поставил чемоданчик, открыл его и надел новые перчатки. За его спиной послышался ангельский голосок.

- Быть может вам снять с неё маску? Наверняка в ней так тяжело дышать!

- Браун, тебя никто за язык не тянет. – Раздраженно рявкнула Мадам Корвере.

- Боюсь, что Мисс Браун права, мне придется снять её. – Равона готова была клясться, что это произошло на каком-то подсознательном уровне, когда Мистер Хоуп потянулся к её маске. Она словно в сознании перехватила его руку, а спустя секунду раскрыла глаза. В моменте все перепугались, это действительно было неожиданно, даже сама Равона это признавала. Она как ни в чем не бывала поднялась на ноги и оттряхнула одежду.

- Со мной всё в порядке, простите, что доставила неудобства. Давайте продолжим.

- Ни в коем случае. – Мистер Хоуп обратился к Мадам Корвере. – Закругляйтесь на сегодня, вы тут с самого утра. А ребята ни разу даже не кушали, да они даже толком воды не пили! Они должны отдохнуть, или вы хотите, чтобы они все тут у меня попадали? – На секунду Мадам Корвере потемнела словно туча. Она грозно процедила.

- Здесь я решаю, когда репетиция заканчивается. – Но спустя мгновение, она вздохнула и устало, потерев переносицу промолвила. – На этом все, можете идти отдыхать. Исправляем все недочеты и возвращаемся через два дня. До встречи.

И Мадам Корвере ушла из зала, громко хлопнув дверью. Все начали радостно расходиться, но всё же в воздухе чувствовалась излишняя напряженность. Равона спустилась со сцены и присела на ближайшее кресло. Рядом уселся Мистер Хоуп, он бережно закрывал чемоданчик на четыре металлических застежки.

- Мисс Марианна, у вас случайно нет анемии?

- Насколько я знаю – нет. А что?

- Да так, ничего. Поймите, Марианна, истощать так свое тело просто неприемлемо, особенно для балерины. Сейчас же идите домой и примите душ. - Взглянув на свои ручные часы, он продолжил. – Попейте воды, где-то через пол часика. Покушайте. Отдохните грубо говоря. До такого нельзя доводить!

- Но ведь, ничего такого не случилось… Я просто одна из тех многих балерин, что грохнулась прямо на репетиции. Это даже проблемой не назовешь, с таким все сталкивались…

- Почему вы думаете, что раз такое было, то это обязательно норма? Неужели вы думаете, что так издеваться над своим здоровьем это есть хорошо? Да любой врач ответит, что нет!

- Простите…

- Вам не за что извиняться, Мисс Марианна. Просто имейте это в виду на будущее. – Врач бодро поднялся со своего места. – Я поговорю с Мадам Корверой, чтобы она сократила время ваших репетиций.

- Не стоит, Мистер Хоуп! Это действительно не обязательно.

- И всё же я поговорю. – Он мягко улыбнулся. – До свидания, Марианна. Будьте здоровы.

Девушка осталась одна в зале, она подобрала колени к груди и уткнулась в них лицом. Равона злилась на собственное тело, которое не смогло выдержать, по её мнению, адекватных нагрузок. Злилась на Эмили, что периодически сбивала её с толку. И злилась на правду, что говорил Мистер Хоуп. К телу неприятно липла одежда, а из-под маски струился пот. Она впопыхах выбежала из театра, не став даже переодеваться. Дневная жара сменилась на прохладный вечер, а Равона зашла в гостиницу даже не поздоровавшись с персоналом. Девушка зашла в номер и первым, кого увидела оказался Искандер, который смог растопить её пасмурные мысли. Слепой котенок радостно сидел у входа, верно ожидая хозяйку. Равона подняла малыша на руки и прижалась к нему носом. Она нервно скинула мешающую маску на кровать, и вновь обняла Искандера. А котенок, словно знавший, что сейчас как никогда его хозяйке нужна была помощь, смиренно сидел у нее на руках.