Удушающее чувство страха неизведанного заставило ее дойти до фальшборта и вцепится в него пальцами так, что побелели костяшки. Сирша свесилась через борт: ей хотелось как можно дольше не выпускать из виду удаляющийся Трерон. «Вот и все», — думала она, окидывая его взглядом. Щемящая тоска пронзила сердце, тревога принялась перекрывать дыхание. Она оставляла все, что было дорого, ради призрачного шанса вновь встретить Генри.

А потом что-то легонько потянуло ее обратно.

— Плавание — это хорошо, но не в минусовую температуру, мисс, — сказал Найджел.

Убедившись, что она стоит твердо на палубе, он отпустил ее и сел рядом на один из многочисленных ящиков. Сейчас он казался чуть напряженнее и с прищуром внимательно оценивал работу палубных матросов.

— Вышли посмотреть на отплытие? — Найджел даже не повернулся к ней озвучивая свой вопрос.

— Да.

— Вам не следует грустить, вы пробудете на острове всего год.

— Знаю, но даже так…

Ее перебил местный кок, вышедший из небольшого камбуза, во весь голос заявив, что еда будет готова через час.

— Даже так — это очень неприятное чувство тоски, — продолжил ее фразу Найджел. — Я понимаю вас, сам когда-то испытывал подобное.

Сирша лишь молча кивнула и, развернувшись, сползла по фальшборту вниз, села на палубу и обняла колени.

— Не представляю, как кто-то путешествует годами? Покидать родных, друзей, знакомые улицы… Разве к этому можно привыкнуть?

— А к этому и не нужно привыкать. Как только привыкаешь — перестаешь ценить связь с людьми.

Сирша ничего не ответила, лишь исподлобья наблюдала за происходящим на корабле. Матросы сновали по палубе, проверяя снасти и подтягивая канаты; где-то вдали слышался скрип деревянных балок, поддающихся напору волн. Ветер играл с парусами, а солнце, пробивалось сквозь облака. У борта двое моряков негромко переговаривались, время от времени бросая взгляды на горизонт.

Сирша втянула носом соленый воздух, в котором смешивались запахи древесины, моря и едва уловимый дымок из камбуза. Все это — шум, движение, незнакомые лица — казалось одновременно и волнующим, и чуждым. В ее мыслях по-прежнему оставались те, кого она оставила на берегу, и каждый скрип корабельных досок будто напоминал о настоянии, растущим межу ней и сушей.

— И как вас сюда занесло? — спросил Найджел, подождал немного и не получив ответа, продолжил: — Предлагаю вам вернуться в свою каюту.

— Я благодарна за ваше беспокойство, но прошу, не стоит.

— Почему же?

— Мне там не по себе.

— Вы так открыто говорите о своих чувствах.

— А что в этом плохого?

— Совершенно ничего плохого, наоборот, это замечательная черта. Поверьте мне, людям с открытым сердцем открыт весь мир.

— И в том числе все его темные стороны.

— Без тьмы мы бы не знали света.

— Думаете?

— Знаю наверняка! За те немногие лунные циклы, что я прожил, мне довелось повидать многое, и это многое дает мне шанс трепетно относиться и восхищаться даже этим разговором.

Казалось, он издевается над ней говоря о ценности их диалога. Она и без него знает, что каждый разговор ценен, особенно с друзьями и близкими, она это поняла еще десять лет назад. Всякий раз, когда кто-то начинал говорить на эту тему — она пыталась свести ее на нет, но сейчас ей захотелось узнать:

— Зачем вы мне это говорите?

— Не знаю, мне кажется, разговор вам сейчас поможет отвлечься. Это его светлая сторона, но, не скрою, есть в нем и темная сторона.

— Какая же?

— Я обдумываю, как бы помягче отправить вас обратно в каюту.

— Вам настолько неприятна моя компания?

— Дело совершенно не в том, приятна мне ваша компания или нет. Меня скорее беспокоит, что вы сидите тут понурая, смотрите напряженно, а до этого чуть не вывалились за борт. Все намекает на то, что вам нужно обдумать что-то очень важное.

— Возможно, вы правы.

— Раз вы признали это, прошу — отдохните.

— Хорошо, я поступлю так, как вы просите. Что-то мне подсказывает, что вы от меня не отстанете. — Сирша встала и осторожно побрела в каюту.

Он же провожал ее взглядом и, дождавшись, когда она скроется из виду, тоже встал и потянулся. Теплый ветер, прорывающийся сквозь барьер, бился об его тело волной, маленькие капельки разбивающихся о борт волн достигали его ботинок, а он стоял, вдыхая мирный шум.

— Ты на моем корабле, чтобы девушек кадрить?! — раздался прокуренный бас.

Улыбающийся крупный человек подошел к Найджелу. В его внешности сквозила неухоженность, волосы, собранные в неаккуратный хвост, выдавали спешку, он даже не постарался гладко выбриться в свободное время, если оно, конечно, у него было. Но стоило отдать должное тому, что он был одет в недавно постиранную хлопковую рубашку и свободного кроя штаны. К сожалению, выгладить вещи на корабле было негде, поэтому они были изрядно помяты.

— Здравствуйте, капитан Марко. — Найджел немного отступил и заглянул в глаза капитана, которые были полны детской радости и сверкали. — Вы не так поняли.

— Да все я прекрасно понял! — Марко махнул рукой и двинулся вперед. — Ладно, поговорим у меня. Хочешь выпить?

— Вам пить не с кем?

Марко вопрос проигнорировал. Закатив к небу глаза, Найджел на пятках развернулся и с неохотой пошел за капитаном корабля, который уже скрылся в своей каюте.

По-хозяйски усевшись в кресло и не дожидаясь спутника, Марко одной рукой разлил в стаканы напиток янтарного цвета, долив чуть ли не до краев. Взяв один и расплескав немного, он протянул его зашедшему Найджелу:

— Я же тебя-таки нормально и не поприветствовал. Добро пожаловать на корабль!

— Благодарю. — Ни секунды не сомневаясь Найджел взял стакан, выдохнул и опустошил больше половины.

— Ха! А ты неплох! — воскликнул капитан и сам на выдохе опустошил весь стакан. — Ба! Прекрасный напиток!

Найджел одобрительно кивнул, садясь на деревянный стул неподалеку от Марко.

— Дак вот ты так и не рассказал, с какой целью тебе потребовалось срочно объехать полмира?

— У меня украли очень важную вещь.

— Ага, и похититель каким-то неведомым образом оказался на острове? — язвительно подметил капитан. — О! Или еще лучше! Он, так же, как и ты, сел на мой корабль и спокойненько доплыл до острова?

— Такое не исключено.

— Спешу тебя огорчить, но плаваний на остров не было уже больше года.

Марко дотянулся до бутылки и налил себе еще так горячо любимого им напитка. После чего протянул бутылку Найджелу.

— Я и правда потратил много времени на поиски. — Найджел долил в еще не опустошенный стакан напиток. — Надеюсь, что не ошибся.

— Единственные, кто тут ошибается — университетские крысы! Эти нахальные идиоты, которые сидят там в Кланте и решают кого, куда и когда отправить!

— Почему же вы так к ним жестоки? Они лишь выполняют свою работу.

Очередные стаканы опустели.

— Не все на этом корабле сами решили свою судьбу. Есть и те, у кого не было выбора.

— Таков их долг. Да и к тому же я уверен, что, если бы хоть кто-то из них был против, — не соглашался бы.

— Да неправильно это! Неправильно! — немного привстав, Марко ударил кулаком по столу. — Неправильно отправлять молодых и неопытных детей на этот чертов остров.

— Я слышал, что его жители не такие ужасные, как о них рассказывают.

— Ты явно с ними ни разу не сталкивался. — Капитан поднял руки над головой, имитируя уши животного. — У них вот такие уши, ими они слышат каждый шорох, глаза их видят в темноте на многие километры вперед, а нос способен учуять кровь даже под водой. Но страшно не это. Страшно то, что они все омерзительно ужасны: их тела покрыты свисающей морщинистой кожей, они лысы, а единственные места, где у них есть волосы — бородавки! Они не люди. Они тупы. Они жестоки.

Если бы Марко был чуть повнимательней, то заметил бы, как на секунду Найджел перестал дышать, сосредоточенно уставившись в одну точку, а потом так же резко придя в сознание выпалил:

— Это неправда.

— А еще говорят, что когда-то они были людьми, но бог Канто — Мугу, проклял их за грехи и заставил сражаться в войне между Канто и Бучи, — Марко отпил уже из бутылки, особо не церемонясь, — а потом изгнал на остров всех до единого.

За дверью каюты послышался бой колокола, грубый голос кока оповестил всех обитателей корабля о готовности еды.

— Это все глупые легенды, — решительно заявил Найджел и добавил: — Сомневаюсь, что бог делал это с желанием их наказать.

— А с какой же еще целью он сделал их отвратительными существами?

— Быть может, для защиты? Марко, вы же сами сказали, что тогда шла война.

— Тогда почему он не обратил их обратно, когда эта самая война закончилась?

В комнате повисла тишина, нарушаемая звуком волн, бьющихся о борт корабля.

— Я не могу этого знать. — Нил встал, поставив стакан на маленький столик. — Мне пора, не хочу есть холодное.

— Еще пересечемся.

Они пожали руки, делая слова Марко своеобразным договором.

Выйдя на палубу, Найджел пощурился от колючего света. Подобных солнечных дней зимой можно было сосчитать на пальцах одной руки. Если бы он верил в приметы, то сказал бы, что предстоит хорошее плавание. Моргнув еще пару раз и дав себе привыкнуть, он направился к обиталищу кока на противоположной части корабля. Доски тихо поскрипывали при каждом шаге, некоторые чуть громче, другие тише, из-за чего он перешел на более мягкий, осторожный шаг.

Дойдя остаток пути в спокойствии, он зашел в небольшой камбуз без окон и лишь с одним выходом. Он был переполнен людьми, каждый хотел как можно быстрее отведать местной кухни. Те, кто пришел раньше, уже доели и направлялись к выходу. В самой дальней части суетились двое юнг. Они накладывали отвратительного вида еду и забирали пустые тарелки со специально выделенного узкого стола, относя их за занавеску, на кухню. Чуть ближе к выходу стоял единственный обеденный стол, но, как ни странно, стульев или хотя бы скамеек около него не было. Куда они делись, вряд ли кому-то было известно, иначе бы они стояли тут.

Взяв небольшую металлическую тарелку, Найджел подошёл к одному из юнг:

— Полпорции, пожалуйста.

Больше, чем полпорции вряд ли даже он бы съел, что уж говорить о Сирше, которой он решил принести перекусить. Еда, как известно, в небольших количествах способна ненадолго успокоить мысли.

Суетящийся юнга даже не обратил на его слова внимания и положил столько же овсянки с говядиной, сколько и остальным.

— Спасибо, — вздохнул Найджел, с отвращением глядя на еду. Ему казалось, что из нее вот-вот выползет что-то отвратительное.

Найдя на столе у выхода еще одну тарелку, он переложил в нее ровно половину порции.

— Только вернуть не забудьте, — крикнул кто-то из юнг.

Кивнув, он уместил две тарелки в руках, поспешно покинул камбуз, спустился вниз к каютам пассажиров и трижды постучал ногой по нужной двери. Дождавшись разрешения войти, локтем нажал на ручку и слегка толкнул дверь. Она открылась, еле слышно скрипнув.

Сирша сидела в гамаке, держа в руках потрепанную книгу, ее лицо было бледнее, чем при их первой встрече, и очень ярко контрастировало с цветом ее волос. Глаза покраснели и обзавелись темными кругами.

— Как вы себя чувствуете, мисс Лайонел? — Он шагнул в узкую комнатушку и протянул Сирше тарелку.

— Что это?

— Еда, хотя по виду и не скажешь. Вы что-то читали? Я вас отвлек?

— Нет, не отвлекли. — Отложив книгу, она осторожно взяла тарелку в руки и осмотрела еду. — Благодарю за беспокойство, мне стало немного лучше. Похоже, это из-за выпитого вчера алкоголя. — Она побледнела еще сильнее, даже позеленела.

— Не так отвратительно по вкусу, как может показаться.

— Вы пробовали? — Она зацепила немного овсянки и посмотрела на нее поближе. — Она как будто в слизи приготовлена.

— Пока не довелось.

— Тогда как вы можете утверждать, что она не так отвратительна по вкусу, как на вид? — Сирша зажмурилась и проглотила первую ложку не жуя, а потом еще одну. — Знаете, Нил, несмотря на отвратительный вид, она очень даже неплоха.

— Правда?

Сирша кивнула, проглатывая очередную ложку каши:

— Только мясо не ешьте, оно и правда такое отвратительное, каким кажется.

— Хорошо. Вы не против, если я присяду? — Он указал на пол рядом с гамаком.

— Только если собираетесь замарать одежду.

Приняв этот ответ, он сел на пол. Тарелка с кашей уже немного остыла, поэтому нужно было быстрее приступать к трапезе, аура которой не внушал доверия. Даже слова Сирши не особо успокаивали, но выбор был небольшим: либо ждать ужина и надеяться, что там будет что-то похожее на нормальную во всех пониманиях еду, либо есть сейчас это нечто.

Все же решив поесть сейчас и довериться словам Сирши, он поднял ложку с кашей и не жуя проглотил. Оказалось и правда не настолько отвратительно, но насчет мяса Сирша преувеличила, оно было вполне съедобное.

— Сколько нам предстоит плыть? — спросила она.

В голосе ее звучало беспокойство.

— Скорей всего, около двух месяцев, это не так долго, как может показаться. Вполне вероятно, что прибудем даже раньше положенного.

Погрузившись в свои мысли, Сирша затихла, глядя на пустую тарелку, а Найджел в это время думал, что, окажись он сейчас на ее месте — в незнакомой обстановке, скорей всего не по собственному желанию плывущем не пойми куда без поддержки друзей и родных — он чувствовал бы себя точно так же.

— Знаете, хоть и временно, но мы могли бы стать друзьями. — Он сделал паузу, подбирая правильные слова. — Если вам потребуется обсудить что-то, что вас беспокоит, то я буду рад выслушать, но только пока мы плывем. К сожалению, по прибытии наши пути разойдутся.

— Если мне это понадобится, то обязательно воспользуюсь вашим предложением.

Он встал с улыбкой на лице и протянул ей руку:

— Значит, договорились?

Судя по выражению лица Сирши, она прикидывала, стоит ли ввязываться в такую авантюру, будто обратного пути тогда уже не будет.

Все же она протянула руку в ответ и пожала его ладонь.

— Отлично, — расплылся в улыбке Найджел.