Вернулась Сирша в теплицу понурой. Она заметила, как Элоди хотела поинтересоваться, отчего Сирша так огорчена, но, видимо, решив, что это глубоко личное — не стала.

— Я закончила со своей частью, — сказала Элоди.

— Хорошо.

Сирша стянула давящие на плечи пальто, расположив его на удивительно устойчивой, тонкой деревянной вешалке. Поверх нее, все на тот же крючок, нацепила шапку.

— Я займусь сбором ядовитых, а ты пока отправь в сушку то, что собрала.

— Ладно.

Сирша прошла в сторону, где росла сон-трава. Собирать ее следовало только во время цветения и только зимой. Ближе к лету содержание яда в маленьком забавном растении с фиолетовыми цветами достигало максимума, и было крайне опасно для здоровья.

Надев резиновые перчатки, она осторожно, листик за листиком, начала обрезать растение, оставляя всего пару листочков вокруг стебелька с цветком.

Закончив с этим, она перешла к следующей клумбе, на которой росли так называемые «красавки». От этого некогда метрового растения с черными ягодками остались лишь скошенные стебельки. Но не они были ценны, а то, что под землей, — корни. Чаще всего их использовали для приготовления бодрящих настоек.

Взяв металлическую лопатку, она завозилась в земле, скидывая каждый откопанный корень в маленький мешочек рядом.

Задумавшись, она лишь краем уха слушала монолог Элоди насчет несправедливой работы, а в какой-то момент механически обтерла руки в перчатках об подол халата. Опомнившись, она с сожалением покачала головой — если до этого халат был в еще приемлемом виде, то сейчас она его окончательно заляпала.

— Нет, ну серьезно! — возмутилась Элоди, глядя на халат Сирши. — Что у тебя случилось?

— Неважно, — пробормотала Сирша, — события из прошлого не отпускают.

Элоди глянула удивленными глазами.

— Так у тебя все же есть темное прошлое! Колись, скучаешь по возлюбленному?

— Отстань! С чего бы тебе вообще интересоваться моим прошлым?

— Ну а как еще? — Она непонимающе глядела на Сиршу. — Нам предстоит много времени провести вместе.

Как бы не хотелось, чтобы Элоди ошибалась, все было ровным счетом наоборот. Так-то она была хорошей девушкой, но раздражала чаще всего одним своим присутствием. Подумав немного, Сирша все же решила ответить.

— Кикки рассказал, что нашли тело хары. Не знаю, что конкретно случилось, но это навело меня на мысли о брате.

— У тебя брат есть? Как зовут? Познакомишь?

— Не познакомлю, — нахмурилась Сирша. — Пропал он, так за и не нашли. Все! Пошли к кристаллам!

Сирша хлопнула себя по коленям, встала и грозно направилась к одному из «подопечных».

— Прости-прости, — совершенно не раскаиваясь рассмеялась Элоди, — но не мог же он просто испариться.

— Да, но он с тех пор ни разу не показывался на людях, — задумчиво ответила Сирша, стараясь сосредоточится на работе. — Тогда было подозрение, что его похитили.

— А кем был твой любимейший брат?

— Мечтал работать во дворце.

— Ого! Это очень почетно, не каждый может поступить на службу во дворец! — Элоди неожиданно замолчала, глубоко задумавшись, а потом резко спросила: — Не напомнишь свою фамилию?

— Лайонел.

Глаза Элоди расширились от удивления.

— Что человеку с высоким титулом понадобилось на промерзшем острове уродов?

— Поиск брата.

— Да как он мог оказаться тут? — недоумевая воскликнула Элоди. — К тому же, разве не должно быть так, что сюда на его поиски должны быть отправлены военные, а не кто-то из родственников?

— Должно быть, но не есть. Никто не верит в это. — Она взяла маленький молоточек и ударила им по клину, кристалл не поддался, лишь слегка мигнул. — Что мы все обо мне, давай и ты расскажи о себе.

— А что рассказывать-то?

— Ну, к примеру, что у тебя за семья? Вы ладите?

— Моя семья значительно ниже титулом, чем твоя. А ладим мы не то чтобы хорошо, но и не плохо, — рассказывала она, растягивая слова, — а еще отец все время требует, чтобы я нашла мужа, иначе он сам его найдет.

— Звучит угрожающе, — рассмеялась Сирша.

Она еще раз ударила по клину, на сей раз камень поддался и маленький кусочек отлетел на землю. Способ, естественно, был варварским, но им как никому другому нужен был образец для изучения.

— Ничего смешного. Это жестоко! Что, если человек, которого выберет отец, окажется уродом?

— С этим ничего не поделать, мы не в силах менять внешность людей. Запиши, пожалуйста, — Сирша подняла с пола отколовшийся камушек и положила на весы, — вес чуть меньше пяти грамм. От осколка исходит то же самое тепло, что и от основного кристалла, что наводит на мысль: камень был создал единовременно, а не постепенно.

— И что нам это дает?

Закончив записывать, Элоди подошла к Сирше, которая в это время уже пыталась воссоздать маленькую копию, искры, словно звездочки зажигались и гасли у нее над ладонью.

— Что маг был чертовки сильным. — Искра в руке Сирши засияла и тут же потухла.

— И все?

— И все! Этот маг смог создать нечто приближенное к совершенству!

— Давай я попробую…

Элоди хоть и была более профессиональным магом, но явно сомневалась в себе больше Сирши.

— Хорошо, попробуй. Нужно одномоментно создать камень, а не постепенно, как мы это обычно делаем, иначе он не будет источать постоянное тепло… мне так кажется.

— Так… — протянула Элоди, сосредотачиваясь. В секунду перед ней возникла искра, обретающая форму.

Глядя на это, Сирша допустила, что у них все-таки получится воссоздать хотя бы приближенную копию.

ПУФ!

Возникший образ взорвался, не дойдя до конечной формы.

— Давай попробуем еще раз, но большее внимание уделим контролю над формой, у нас почти вышло!

Сирша, к своему собственному удивлению, была воодушевлена. Ей даже показалось, что эта работа не так уж и плоха, но все последующие попытки воссоздать копию приводили к одну и тому же результату — пуф!

Работники теплицы, которые не особо следили за происходящим то и дело нервно оглядывались на них.

— Что мы делаем не так? — Элоди была на взводе, еще чуть-чуть и она окончательно выйдет из себя!

— Не знаю… Иди отдыхать, я тут приберусь. Завтра продолжим.

— Хорошо! Мне уже тошно от этого всего!

Где-то за пределами теплицы колокол пробил шесть раз, ознаменовав конец работы и наступление вечера. Подпрыгнув от радости на месте, Элоди быстро собралась, промямлив что-то невнятное, похожее на «хорошего вечера», скрылась за дверьми.

— У тебя вечер точно будет хороший, — сказала Сирша, глядя за стекла теплицы, в темноту, разбавляемую тускловатым светом свечей. — Что ж, нужно тут прибраться.

Собрав инструменты, которые использовала для того, чтобы отколоть тот злосчастный кусочек, она отнесла их в пристройку. По пути обратно ей на глаза попалась клумба с маленькими, невзрачными растениями. В центре каждого, на тоненьком стебле, красовалась единственная выделяющаяся часть — черные ягодки, которые, изнутри слегка светились желтым.

Назывались ягодки вороньим глазом, и чем ярче они светились, тем лучше. Единственным минусом такого интересного растения была его крайняя ядовитость. По рассказам давно работающих тут людей, хары делали из него алкогольные настойки, которые избавляли от мигрени, болезней горла и многого другого. Это очень заинтересовало исследователей, отчего сначала они пару лет безуспешно пытались вырастить вороний глаз в тепличных условиях, а затем с переменчивым успехом изготовить настойку. Хары, как назло, не горели желанием раскрывать рецепт.

— А если…

Гениальная идея, по ее мнению, пронеслась в голове. Она заключалась в том, что не нужно сразу создавать твердую оболочку, а можно эту самую оболочку сначала раскалить, чтобы она была более податлива к изменениям.

Совершенно безумная идея, которую Сирша решила незамедлительно опробовать. Опыт в создании нагревательных камней у нее уже был, значит и с этим она скорей всего справится. Во всяком случае ей хотелось в это верить.

Она вытянула правую руку перед собой, раскрыла ладонь и явственно представила нагретое докрасна стекло, пульсирующее живой энергией. В воображении оно переливалось багряными и золотистыми всполохами, словно внутри бушевало миниатюрное солнце.

Возникшая искорка поначалу была едва заметной — крошечная точка света в воздухе. Но постепенно она увеличивалась, становясь все ярче, наполняясь теплом с каждым ударом сердца Сирши. Свет уже слепил ей глаза, но она не собиралась отступать.

В какой-то момент ее пальцы начало жечь — сперва едва уловимо, затем все сильнее. Кожа словно покрылась сотней раскаленных иголок, но она, стиснув зубы, продолжала концентрироваться на солнце в своих руках. Жжение нарастало, пронизывая руку до самого плеча, пока не стало нестерпимым — будто в вены вливали расплавленный металл.

Где-то на улице послышался еле заметный гул, похожий на отдаленный раскат грома. Кольца Сирши, которые она постоянно носила, раскалились до бела, обжигая кожу на пальцах. Казалось металл ожил, пульсируя в такт с растущим светом в ее ладони.

Все вышло из-под контроля. Искра, переросшая в сияющий кристаллик с гранями, излучающими ослепительный свет —взорвалась с тихим, но мощным хлопком. Волна жара опалила кисть и предплечье, оставив на коже алые следы. Осколки света, похожие на раскалённые капли, отлетели в грудь и слегка задели лицо, оставляя на щеках тонкие огненные росчерки.

Воздух наполнился запахом озона и жженой плоти. В ушах звенело, а перед глазами плавали яркие пятна.

Резким движением она стряхнула с себя полыхавшие осколки, сдернула кольца и кинула их около клумбы. Скрючившись, не в состоянии ни сжать, ни выпрямить пальцы, она прищурившись выглядывала ближайший источник с водой. Кран слишком далеко, а земля вообще не вариант.

Приняв самое здравое решение, какое только могло прийти ей в голову, она побежала к входной двери. Толкнула плечом сначала дверь, ведущую в небольшую комнатку, а затем следующую, которая вела на улицу.

Еле держа себя в сознании, она обмякла около ближайшего белоснежного сугроба. Ее кисть покрывалась огромными водянистыми пузырями, кожа на нем стала темно-багровой. Чуть лучше ситуация была у предплечья, оно хоть и пострадало, но без огромных пузырей и багровости, лишь обзавелось небольшим отеком.

Сирша сунула руку в белоснежный снег, который моментально начал таять, охлаждая запястье до онемения.

Неподалеку послышались шаги, они приближались, становясь все отчетливее. Набравшись смелости и собрав последние оставшиеся крупицы сознания, Сирша отчаянно воскликнула:

— Помогите!

Шаги затихли, похоже, кто-то пытался понять, откуда шел голос. Наступила тишина, прислушиваясь к ней Сирша корила себя за то, что такое произошло.

Вновь зазвучали шаги, заскрипел снег. Из-за угла небольшого здания вышел знакомый силуэт. В руке человек держал компас, но тут же убрал его в карман пальто и рванул в ее сторону. У Сирши перед глазами уже все плыло.

— Агростия! Что с вами произошло?

Только это она услышала перед тем, как упасть в прохладу снега.