Единственный неожиданно для себя схватился свободной рукой за голову, а после сказал, при этом не обращая внимания на огромных размеров существо, что находилось в этой пещере.

— Снова ложь! Когда это уже кончится? — Его слова были наполнены подобием отчаяния, так как он был загнан в угол собственными желаниями и мечтами.

Именно в этот момент во тьме загорелись два жёлтых драконьих зрачка, которые сразу же уставились на незваного гостя. Тем не менее это никак не повлияло на Единственного, он продолжал неподвижно стоять, схватившись одной рукой за голову, при этом что-то тихо бормоча.

Дракон крайне неспешно поднял свою голову, при этом немного вытянув свою шею. По его поведению было очевидно, что он совсем не опасался Единственного, так как не ощущал от него угрозы.

На самом деле этот ящер был особенным и звали его — Дра'акан, повелитель драконов. Один из первых разумных существ, что появились в этом мире и тем самым он является древнейшим существом. Ему потребуется ещё несколько столетий, чтобы наконец стать богом.

Он имел золотистый окрас чешуи с примесью чего-то космического, неземного. Чтобы окончательно проснуться ему пришлось вздохнуть полной грудью. Из-за этого в пещере моментально подул довольно сильный, но короткий ветер.

Как только он это сделал, то наконец соизволил взглянуть на Единственного и в эту же секунду он зарычал во всё горло, при этом выкрикнув имя.

— Аскалон! — Этот рёв заставил всю пещеру дрожать и казалось, что рано или поздно произойдёт обвал или что-то подобное, но к счастью этого не произошло.

Единственный довольно медленно убрал свою руку от головы и взглянул на дракона, который впился своими большими когтями в каменный пол.

Очевидно, что Аскалон и Дра'акан были знакомы, ведь последний был очень тесно связан с орденом дракона. Можно сказать, что он стал основателем, при этом даже не подозревая об этом. Здесь действует логика, что если бы не было Дра'акана, то никакого ордена никогда бы не существовало.

Именно это существо прилетело с другого континента, так как они были гонимой, но великой расой. Да, конечно, некоторые драконы остались в своём родном месте, но большинство улетело вместе со своим повелителем.

Дело было в том, что драконы не могли ужиться в том месте. Их натура сама по себе разделяет принцип — разделяй и властвуй, но соперничать они могут лишь со слабыми, которые ничего не могут им противопоставить.

К сожалению на том континенте были великие существа, в том числе люди и похожие расы, которые не давали и шанса огромным ящерам.

Они никогда не смогут стать лучше кого-то, ведь это противоречит их натуре: "Высокомерные и надменные существа, ставящие собственную силу наравне с богами, хотя это далеко не так".

Если ты самый сильный, то зачем становиться ещё сильнее? Именно так и думает почти каждый дракон, исключением был Дра'акан, который вознамерился стать богом.

Тем самым даже человек, который обладает незначительным талантом уже способен совершенствоваться, чтобы сразить этих чудовищ.

— Мерзкий червь! А где же твоя червячья жена? Артурия? — Он знал что случилось с Артурией, да и со всем орденом, поэтому этот вопрос был риторический.

Отвечать конечно было не обязательно, но Единственный всё же решил сделать это.

— А сам как думаешь? Он, она и они уже давно сгинули из-за того проклятия, что наложил белый дракон Хелексис. Кстати, где остальные ящеры?

В ответ дракон положил свою когтистую лапу на каменную глыбу, а после сказал.

— Я поглотил их для высшей цели. Их жизни были не важны, поэтому они стали энергией, которая послужит началом для рождения нового бога.

Он разглашает подобную информацию по неизвестным причинам. Подобное даже не обязательно говорить, так как от такого ничего не измениться.

— Забавно, ты носишь звание: "Повелитель драконов", но какой же ты повелитель без подчинённых?

Ответная реакция последовала сразу же. Дра'акан ударил Единственного своей лапой, тем самым отправив того в ближайшую стену, при этом сказав.

— Заткнись Аскалон! Не тебе меня судить! Человек, что ничем не брезговал, чтобы попытаться вернуть свою жену.

Он был уверен в том, что перед ним тот самый драконоборец, но это ведь невозможно.

Единственный мгновенно обратил своё внимание на состояние доспеха. На удивление удар оказался достаточно сильным, что в области груди металлические пластины вонзились в рёбра, при этом никак не повредив последние. Это было очень похоже на сильную вмятину, но не более.

— Он давно сдох, поэтому прекрати называть меня его именем.

Дра'акан снова попытался нанести удар своей лапой, при этом сказав.

— Не смей мне лгать Аскалон!

Реакция Единственного была мгновенной, он с помощью меча и магии ветра разрубил несколько когтистых пальцев, что приблизились к нему.

Почти мгновенно дракон зарычал, при этом очень сильно удивившись. Он мгновенно убрал свою окровавленную руку и взглянул на неё. Это заставило его ужаснуться и тогда он спросил, при этом вновь взглянув на Единственного.

— Ты не он! Где он?

Прорычав эти слова, Дра'акан вцепился в окружающую местностью своими когтями и крыльями, а после раскрыл свою пасть, при этом направив её на Единственного.

В эту же секунду из его пасти вырвалось белоснежное пламя с примесью чего-то неземного. Единственный убрал меч Аскалона и с помощью магии сформировал щит, при этом скрестив несколько элементов, которые мгновенно скрещивались и образовывали другие.

Приняли участие даже противоположные стихии, образовавшие что-то вроде небольшой арены, где они встречались в сильнейшей и бесконечной схватке.

Из-за инерции и давления Единственного начало немного отталкивать назад, но ему потребовалось всего секунда, чтобы правильно принять стойку для предотвращения этого.

К несчастью Единственный не видел самого дракона из-за белого пламени, но он предполагал где этот ящер находиться. Убрав одну руку от щита он с помощью магии ветра сформировал довольно сильный сгусток, который мгновенно отправился к врагу, чтобы ударить по его подбородку.

Сразу же раздался довольно сильный удар и пламя мгновенно рассеялось, а дракон ударился своей головой о потолок.

Единственный убрал щит и с помощью магии ветра оттолкнул дракона вперёд, чтобы положить его тело на большие, каменные шипы, которая так любезно одарила наш мира матушка природа.

Дра'акан понял, что хотел сделать его враг, поэтому схватился своими лапами за каменные глыбы, но эта попытка не была долгой, так как Единственный усилил свою магию ветра.

Каменные глыбы обломались и ящер полетел прямо на каменные шипы, которые без каких-либо проблем пробили его чешую из-за собственного веса и магии ветра.

Некоторые из них даже прошли насквозь и вышли с другой стороны.

Теперь дракон повис на каменных шипах, что пронзили его тело. Это полностью предопределило его судьбу, так как из такой ловушки очень сложно выбраться самому.

Каменные шипы мгновенно стали окрашиваться кровавой жидкостью, которая медленной струйкой стала стекать вниз.

В пещере стал слышен хрип во время дыхания этого дракона, так как у него были пробиты лёгкие, вместе с рёбрами.

Дракон сразу же попытался выбраться из этой западни, но все его попытки были неудачными на столько, что он сам себе причинял боль. Как только он это делал, то были слышны звуки ломания костей, разрыва плоти и подобное.

— Смертельная симфония, которая будет безумно радовать любое существо, получающее удовольствие от физических страданий. — Неожиданные слова Единственного пронеслись по всей пещере, но Дра'акан даже не обратил на это своё внимание.

Единственный продолжал стоять и смотреть на поверженного, но всё ещё живого дракона.

На самом деле этот ящер был болен самой жуткой болезнью. Нет, это не была болячка, вредящая его организму, а скорее его душе.

Аскалон, Артурия и орден имели одну точку зрения. Они считали, что все драконы зло и их нужно уничтожить или хотя бы изгнать.

Что же случилось на самом деле? Дра'акан, этот дракон, он полюбил собственных врагов. Если судить по воспоминаниям Аскалона, то так оно и есть.

Сами по себе драконы не способны показывать любовь к своей родне из-за собственной натуры, но даже в такие моменты она всё равно есть, хоть и своеобразная.

Нет, орден не был роднёй повелителю драконов. Он влюбился в них как в своих друзей, так как именно из-за них он ощутил себя сильным и развивающимся существом, но его драконья натура свела ещё не существующую дружбу в могилу.

Желание богатств, власти, знаний и похожих объектов приводят драконов к одному концу. Именно такова их драконья натура, которая противоречит их собственным желаниям и мечтам. Они не вправе её ослушаться, так как в ином случае это будет для тоже самое, что и смерть. Это просто невозможно.

— Какие же драконы жалкие существа. Хоть вы и довольно сильные, но вы являетесь заложником собственной природы, тем самым вы становитесь стагнирующим видом, не способным развиваться дальше.

Все факты были на лицо.

— Ты любил Аскалона и Артурию. Всё время оплакивал погибших членов ордена, к которым ты привык, даже если ты и стал причиной их смерти. Ты противоречил собственным мечтам и желаниям, отдав приказ тому дракону наложить проклятие ценой собственной жизненной энергией.

Единственный не планировал останавливаться, так как он спешил озвучить свои мысли как можно скорее.

— Эта любовь превратилась в зависимость. Скорее всего ты даже сейчас веришь в то, что они ещё живы, хотя их тела давно сгнили в Кларгоне. — После короткой паузы Единственный очень быстро развёл свои руки и очень громко воскликнул: — Это просто невероятно! Фантастика!

Дра'акан уже давно перестал его слушать, вместо этого он сконцентрировался на своём разуме. Он стал прощаться с самим собой, ведь его судьба с самого начала была в костлявых руках его скорой смерти.

— Хочется безумно назвать тебя глупцом, но это не так. Повторюсь ещё раз, ты стал заложником собственной натуры, которая прописала тебе природа. Несчастные существа, скольких же друзей, любимых и тому подобных вы убили?

Подобного рода информация заставила Единственного взбудоражиться на столько, что он стал похож на очень энергичного ребёнка.

— Сколько счастья вы потеряли? Интересно, какие чувства у чёрного дракона Зума были к ордену? — После этого он на короткий миг задумался, чтобы рассмотреть воспоминания Аскалона поподробнее, а если конкретно, то битвы в которых они участвовали.

После короткой паузы Единственный резко взглянул на Дра'акана, а после сказал.

— Матильда? Или... Рок-Гар? Именно в бою с ними он пылал настоящей симпатией, которая была скрыта под злость и ярость. — Вновь короткая пауза и тогда Единственный узнал правду, которая пришла к нему словно по щелчку пальца: — Ааа... так вот почему у Аскалона болело драконье сердце после смерти Матильды... забавно.

Очевидно, что чёрный дракон Зум очень сильно переживал из-за смерти Матильды. На самом деле Единственный много чего не знал, так как Матильда участвовала против драконов не рядом с Аскалоном, а отдельно.

Было довольно мало информации, но одного факта уже было достаточно, чтобы понять истину.

Именно в последний момент Дра'акан решил кое-что сказать.

— Аскалон... Артурия... и их ребёнок. Мне так жаль, что я не смог понять свои истинные чувства. Простите... — Единственный вновь поднял свою голову и увидел, что огромный ящер сделал последний и длинный вдох, а после точно такой же выдох. Он навеки вечные закрыл свои глаза.

Единственный ещё несколько секунд смотрел на умершее существо, а после достал серп-крюк и взобрался на дракона, чтобы достать его глаз и вырезать сердце. Совместно с этим он сказал.

— Вот и умерло существо, что почти стало богом. — Гордыня возымела над ним верх. Он знал, что был невероятно силён, но не думал, что настолько. Даже повелитель драконов был убит очень унизительным способом от его костлявых рук.

Да, всё это время он не был уверен в [Абсолют], но теперь он знал, что ничто в мире не способно уничтожить его. Ничто не спасёт эту землю от неминуемого конца.

После того как он вытащил один глаз и сердце, то незамедлительно слез с дракона, при этом сказав.

— Когда придёт время — я вернусь за твоим телом, ведь будучи мёртвым ты будешь куда интересным экземпляром. — Говоря эти слова он смотрел на драконье сердце, которое очень тихо билось в его окровавленной руке.

На удивление драконьи сердца были очень похожи на человеческие, даже по размеру, но на деле они всё равно были немного больше.

По каким-то причинам Единственный не стал полностью разбирать тело Дра'акана на части. Вместо этого он сохранил его до финального акта в этой истории, ведь тогда он будет куда интереснее, чем есть сейчас.

Единственный уже был готов выйти из пещеры, но он неожиданно остановился, а после достал с помощью одной руки молот Рок-гара и сделал несколько ударов о стену, чтобы обвалить проход.

Это было сделано с одной целью, чтобы не допустить воровства, ведь тело дракона — это высшая ценность в земной жизни любого смертного существа.