Спустя считанные минуты Единственный оказался в сидящем положении на песчаном берегу, в надежде увидеть за горизонтом плывущий корабль. К большому сожалению горизонт был пуст.

В своей руке он держал сердце дракона, которое до сих пор продолжало свою деятельность, хоть и не так, как прежде. Если судить с физиологической точки зрения, то это невозможно из-за многих факторов, но дело было в том, что это артефакт.

Да, именно, сами по себе эти органы были самым настоящим сокровищем и мощнейшими артефактами, которые содержат в себе невероятное количество маны даже после смерти своего родного владельца.

Дра'акан был мёртв, но если судить с другой точки зрения, то он был жив. Это звучит достаточно противоречиво, но это истинна.

Прежнего повелителя драконов уже никогда не будет. Всё, что осталось от этого ящера — это живое сердце, которое содержит его эмоции и воспоминания, при этом оно лишено какого-либо разума или личности.

Что же до чёрного дракона Зума, то он был жив даже когда лишился собственного тела. Здесь виновата "Идея о смерти", это... дар, который преследует большинство бессмертных рас. Тем не менее не стоит думать, что они не могут умереть от чьих-то рук. Их бессмертие состоит в том, что они никогда не умрут от старости.

Повелитель драконов смирился со своей смертью, он ушёл из этого мира, при этом оставляя за собой много сожалений. А вот Зум отказался мириться с судьбой и только с кончиной Аскалона, он наконец принял неизбежное.

"Идея о смерти" — это словно культурное потрясение. Очень многих интересовала их судьба, даже если они бессмертны. А некоторые даже стали считать это освобождением, ведь тяжесть жизни давила на них.

Да, забавный факт, что бессмертные стали страшиться жить вечно. Именно поэтому "Идея о смерти" проникло в общество многих рас. Но даже так, были и те, кто считал, что бессмертие — это дар, поэтому страшиться вечной жизни — это удел слабых.

Дра'акан считал, что бессмертие является настоящим даром, но печали, что он ощутил во время своей жизни заставили изменить свою точку зрения. Жизнь стала причинять ему невозможную боль, постепенно разрушая его разум.

Аскалон знал про эту идею ещё до вживления в себя драконьего сердца. Он был не воином и не политиком, а учёным, поэтому подобное всегда его интересовало.

Единственный в это время достаточно долго разглядывал только что приобретённое сердце. Он не мог кое-что понять. А если быть точным, то несопоставимость размеров.

Сердце было слишком маленьким для огромного тела дракона, поэтому вообще неизвестно как эти ящеры способны жить без каких-либо проблем. Однажды Аскалон был заинтересован в этом, но он решил отложить это исследование на дальний план. В конечном итоге вовсе забыв об этом.

Причин может быть множество, но одно можно сказать с точностью, что у драконов не было дополнительного органа для того, чтобы заменить работу сердца. Скорее всего дело было в самом сердце, оно было необычным, так как даже после всего этого, оно продолжало биться, хоть и довольно незаметно.

Эту особенность заметил Аскалон, так как он активно участвовал в изучении анатомии этих летающих ящеров. В основном большинство сердец уничтожались из-за ненадобности и лишь спустя некоторое время их стали использовать как источник маны, высасываю из них все последние соки, а после выкидывая из-за ненадобности.

Стоит подметить один факт: если у драконьего сердца нет владельца, то оно не в состоянии восполнять собственную ману. Фактически Аскалон сильно рисковал, так как если сердце полностью лишится маны, то оно просто остановиться и запустить его больше не выйдет. Благо, что его авантюра оказалось полным успехом.

Единственный сидел и размышлял над недавними событиями. Он безумно хотел увидеть мир, где драконы были лишены собственной натуры, которая сводит их всех в могилу. Столько счастья и интересных событий было пропущено из-за этого.

Он настолько погрузился в размышления, что не заметил как корабль показался за горизонтом и даже в тот момент когда он приплыл к нему на остров.

Из раздумий его вывел советник, который стоял прямо напротив него, при этом неуверенно наклонившись, пытаясь заглянуть в лицевую часть шлема.

— Господин? С вами всё в порядке? — Его голос заставил Единственного резко поднять голову и взглянуть на удивлённого советника, который мгновенно отпрянул на шаг назад из-за неожиданности.

— Да, у меня для тебя новые указания. — Говоря эти слова он встал с песка и подошёл к советнику, а после продолжил: — Прикажи людям собрать все яйца виверн, а также их трупы.

Советник сразу же сглотнул накопившуюся у него во рту слюну, а после решил кое-что уточнить.

— И что же делать с их останками и яйцами? — Этот вопрос ввёл Единственного в небольшой ступор, но достаточно быстро вышел из него: — Не задавай очевидные вопросы. Погрузи сколько сможешь на корабль, а после отплываем.

Старик мгновенно обернулся и подозвал к себе ближайшего матроса.

— Возьмите необходимые вещи для транспортировки виверн и их яиц. — После он на секунду замолчал, при этом снова взглянув на Единственного, чтобы задать ему очередной вопрос: — Я так понимаю яйца в приоритете?

— Да, но самое главное — это доставьте голову огненной виверны! — Единственный показательно сжал свободную левую руку в кулак. Советник определённо заметил это и лишь молча кивнул.

На выдачу приказов потребовалось некоторое время и всё это время Единственный стоял рядом, наблюдая за всей ситуацией.

Неожиданно в паре десяткой метров послышался мужской крик и это заставило всех присутствующих взглянуть на источник шума.

— Змея! Меня укусила змея! — Одного из матросов укусил один из местных обитателей, причём это было достаточно неудивительно.

Советник молча положил обе руки на своё лицо, а после с силой провёл вниз, будто сдерживая гнев или что-то подобное. Как только он это сделал, то сквозь зубы сказал, при этом немного отвернувшись от Единственного.

— Идиоты... — Это было не типично для подобного человека, который в основном был достаточно спокоен. Единственного это определённо заинтересовало, но он решил пока не задавать вопросы по этому поводу. Его больше интересовало другое.

— Где герцогиня Бланш? — Советник моментально повернулся к Единственному, перед этим прочистив своё горло при помощи кашля, а после сказал: — Если быть честным, то она безумно хотела отправиться посмотреть на мёртвых вредителей, что совершали набеги на её территорию, но... — Советник на мгновенье остановился, так как не был уверен в том, стоит ли говорить это.

Единственный очевидно заметил эту задержку и неуверенность, поэтому сказал.

— Говори как есть. — Советник получил одобрение, поэтому решил сообщить: — Она не переносит море... то есть её тошнит, когда она плавает на кораблях. — Скорее всего морская болезнь или что-то подобное.

На самом деле это немного удивило Единственного, так как он точно не ожидал услышать подобное, но всё же он решил не придавать этому особое значение, по крайней мере пока.

После этого советник наконец заметил вмятины, что были на доспехе Единственного и сразу же задал вопрос.

— Господин, с вами точно всё в порядке? — Это начинало раздражать, но всё же он решил ответить: — Советник, не заставляй меня повторять дважды. — Незамедлительно последовал холодный старческий ответ: — Прошу прощения. Вы можете расположиться в каюте капитана.

Единственный уже хотел уходить, но после решил задать вопрос, так как его кое-что не оставляло в покое, а если быть точным, то корабль прибыл достаточно быстро.

— Сколько прошло с момента моего ухода? — Советник дал ответ мгновенно: — Три дня.

Эта новость заставила Единственного удивиться, так как он даже не заметил как пролетело столько времени. На самом деле всё сходилось, ведь он добирался до этого острова намного медленнее, чем корабль с парусами. К тому же он не знал сколько потратил времени на убийство виверн и дракона.

Советник прибыл в кротчайшие сроки. С момента ухода Единственного, этот старик отправился в Лаурию, чтобы подготовить корабль, так как это был единственный портовый город этой страны. Ну а дальше было достаточно очевидно.

Как только Единственный ушёл, то советник достаточно громко крикнул, при этом изобразив гримасу недовольства.

— Покажите мне этого идиота, которого укусила змея.

В одно мгновенье Единственный взобрался на корабль и почти также отворил дверь каюты капитана. Он сразу же вошёл в неё и закрыл за собой дверь.

Пройдя мимо рабочего стола, он скинул на него сердце и глаз дракона. Последний предмет скатился по этому столу и с достаточно громким звуком упал на пол, чем в очередной раз удивил Единственного.

Потребовалась всего секунда, чтобы остановить катающийся по полу глаз и снова взять его в руку. Единственный только сейчас заметил, что материал глаза напоминал стекло или хрусталь, а может и вовсе что-то другое.

Очевидно было одно — раньше он таким не был и видимо даже драконьи глаза считаются артефактами или чем-то похожим.

Единственный был не уверен в его надобности, так как он взял его чисто как трофей, но возможно эта вещь ему пригодиться в ближайшем будущем. Поэтому он убрал его в тумбу, что стояла рядом с рабочим столом.

Сердце так и продолжило лежать на столе, при этом немного шевелясь, так как оно до сих пор работало, как бы странно это не звучало. Конечно деятельность этого органа была уменьшена почти на 100%, но оно всё равно продолжало работать.

Сами по себе драконьи сердца способно подстраиваться под текущий организм. Именно по этой причине у драконов были такие мелкие, по их меркам, сердца.

В какой-то момент Единственный снял с себя шлем и поставил его на стол, а после присел на рядом стоящую кровать. Он молча уставился на пол, при этом о чём-то рассуждая.

Молчание длилось не так долго времени и всё же Единственный заговорил сам с собой.

— Почему всё так? — Этот вопрос был для него очень важен, так как его беспокоила вся эта ситуация в целом. Имелось в виду то, что с ним произошло с момента как он попал в этот мир.

— А вообще была первая версия этого мира или я всё это придумал? — Он имел в виду мир, в котором он был до встречи с Созерцателем. Он пробыл в полнейшей пустоте, пока создавался этот удивительный мир, настолько долго, что это определённо затронуло его разум.

Когда он там был, то представлял очень много разных сценариев, словно какой-то писатель, пишущий собственную книгу. Их было так много, что он не мог отличить их от реальности, что в конечном итоге привело его в текущее состояние.

Он даже сейчас не был уверен в том, что всё происходящее реальность, а не его фантазии. Для него это было определить просто невозможно по многим причинам.

Если судить банально, то он не голодает, не чувствует боль, ему не требуется сон и прочие физиологические потребности. Прямо как в тех самых фантазиях. Да он даже имитирует эмоции и это заставляет его думать, что всё вокруг нереально, а лишь зал для спектаклей.

Страх.

Именно в этот момент он ощутил самый настоящий страх, что он навсегда останется в подобном состоянии, при этом никогда не найдя выход.

Этот страх нельзя было сравнивать с тем, что испытывают живые. Он был намного сильнее и никак не связан с инстинктами, ввиду их полного отсутствия.

Тем не менее безумный интерес отказывал ему, при этом говоря о том, что: — "В этом мире много чего интересного!". С каждой секундой хотелось начинать выполнять то самое задание, но это на данном этапе невозможно, ведь оно ещё не активно.

Противоречивость нахлынула на него, словно горячая волна, при этом начав плавить его полностью, даже собственную душу.

— Интерес побуждает исследовать, но страх заставляет отказаться от этого и как можно скорее начать выполнять задание, данное Созерцателем. — После этих слов он схватился за голову, так как был растерян: — А существовал ли он когда-либо? Или это оплот моего воображения?

Его голос всегда был достаточно искривлённым и нечеловеческим, а сейчас стал ещё более жутким и растерянным.

Ему безумно не хотелось кое-что говорить, но всё же он сказал.

— Кто-нибудь помогите мне. — К счастью полнейшего отчаяние ещё не было, а лишь растерянность.

В один момент он резко и крайне неожиданно успокоился, он сразу же убрал со своей головы собственные руки.

— Нет, всё это было наяву.

Единственный всегда был эгоистом и поэтому его никогда не будет мучить совесть, если она вообще существует. Тем не менее это не значит, что он не умеет осознавать собственные ошибки. Он учтёт опыт, полученный в связи с неправильными действиями и сделает так, чтобы такого больше не повторилось.

Он очень быстро надел свой шлем обратно, тем самым вновь скрыв свои проблемы.

Так прошло некоторое время и в каюту капитана неожиданно постучались. Единственный всё это время сидел на кровати и как только он услышал стук, то сказал.

— Кто? — Дверь отворилась спустя пару секунд и в комнату заглянул советник: — Разрешите войти? — Единственный махнул своей рукой в знак согласия и советник зашёл внутрь, не забыв закрыть за собой дверь, так как на палубе было довольно шумно.

Он подошёл к сидевшему Единственному и сказал.

— Господин, мы нашли все яйца виверн и погрузили их на корабль, но с телами возникли небольшие трудности. — Единственный закивал в такт его словам, тем самым удивив советника: — Что за проблемы?

Советник прочистил своё горло при помощи кашля и сказал.

— Их тела достаточно тяжёлые, так что поднять их на корабль практически невозможно при помощи обычных человеческих усилий.

Единственный поднял свою опущенную голову и взглянул на советника, при этом сказав.

— И зачем ты мне это говоришь? — Советник сразу же продолжил: — Если вы дадите разрешение, то я прикажу матросам построить небольшую пристройку к кораблю, чтобы мы могли погрузить тела виверн на борт корабля.

Из-за этих новостей Единственный снова опустил свою голову и задумался. Это продлилось не так долго, так как спустя несколько секунд он хлопнул в ладоши и встал с кровати, чем очень встревожил советника.

— Не нужно ничего делать. Приказывай возвращаться на судно, мы отплываем. Только перед этим я заберу один труп.

Советник сразу же сказал.

— Как скажете. — После этого он ненароком взглянул на драконье сердце. Это заставило его скорчить непонимающее и угрюмое лицо, так как это зрелище вызывало отвращение.

Единственный ничего не ответил, а лишь молча вышел из каюты капитана, а после вернулся в логово виверн. К этому времени матросы покинули эту территорию и уже собирали свои вещи, что они выгрузили на берег.

Голова и тело огненной виверны лежали рядом друг с другом и тогда Единственный взял обе части в две руки и понёс на корабль.

Он оставил останки огненной виверны возле судна, а после поднялся на борт и уже с него применил магию ветра, чтобы поднять свой трофей на корабль.

Матросы были шокированы подобным, так как взрослая виверна весит примерно полтонны, то есть 500-700 килограмм, а иногда даже больше. Например, эта огненная виверна весила около 800-900 килограмм из собственных размеров.

Просторная палуба мигом исчезла, а на её месте появился труп огненной виверны. Единственный недооценил размеры этих тварей, поэтому уместить их всех на корабль просто бы не получилось. Да, конечно, огненная виверна сама по себе была больше своих сородичей, но всё же.

Советник услышал довольно громкий шум из каюты капитана, поэтому сразу же вышел и довольно сильно удивился. Он подошёл к обезглавленной огненной виверне и положил на неё свою руку.

Он мгновенно скорчил угрюмое лицо и сказал, при этом убрав свою руку: — Чешуйчатая... — Это было верно, ведь эти ящеры были покрыты чешуйками, но некоторым может быть даже приятны подобные ощущения.

После этого советник подошёл к рядом лежавшей голове и разглядел её. Его лицо было наполнено разными эмоциями: отвращением, гневом и удовлетворением.

— Герцогиня определённо бы обрадовалось, ведь именно из-за этой твари и пострадал её город. — Слова советника заинтересовали Единственного: — Советник, мне кажется, или ты слишком раздражён?

Эти слова заставили старика скорчить виноватое лицо. Видимо это было правдой.

— Господин, я не привык лично путешествовать и подобного рода экспедиции меня безумно раздражают, поэтому прошу прощения за своё острое поведение. — Он опустил свои глаза и тогда Единственный сказал: — Подними свои глаза, ты должен радоваться, что эти существа больше не будут докучать твоей стране.

Ему оставалось только подчиниться, ведь Единственный говорил правду. Он поджал свои губы и несколько раз кивнул: — Я слышал, что вы спасли женщину. Она безумно была благодарна вам за спасение жизней её детей, хоть и сама получила раны, которые оставят на её лице непоправимые и уродливые шрамы.

Подобные слова не могли никак повлиять на Единственного и тогда он спросил.

— К чему это? — Советник глубоко вздохнул и сказал: — Я просто хочу сказать, что благодарен вам за это. Вы не обязаны были кого-то спасать, но всё же... спасибо. Каждая хорошая жизнь важна.

Единственный помотал головой в знак отрицания и сказал.

— Ты ошибаешься, мне было глубоко плевать на то, что будет с ней или её детьми. Она лишь указала мне правильное направление до центральной площади. Кстати, прикажи переделать карты Крониума, они неверны.

Советник на короткий миг ухмыльнулся, что было для него нетипично, а после сказал.

— Пусть будет так. — Единственный мгновенно среагировал на подобное и схватил старика за его рубашку, при этом подтянув к себе, а после сказал: — Мне кажется? Или ты затеял с герцогиней какую-то игру? Раз так, то я с вами сыграю, только не пожалейте об этом. — Единственный спокойно отпустил ошарашенного старика, который был безумно удивлён подобному поведению.

— Господин... я не думал ни о чём подобном, вы меня возможно не так поняли. — В это время Единственный уже отвернулся и направился в каюту капитана, но всё же решил ответить, при этом не оборачиваясь обратно: — Поздно, передай герцогине Бланш, что я поиграю вашими нервами.

В конечном итоге советнику осталось лишь нервно сглотнуть и продолжить руководить кораблём, так как уже нужно было отплывать.