На двери комнаты висел небольшой бумажный листок, где корявым почерком было написано:

«Отработал в ночную смену, надо вздремнуть. Если вы по делу, приходите позже. Шелтис».

Из мебели в комнате были только кровать, стол, стул и небольшой шкаф. Если описывать мягко, её можно было назвать чистой, если грубо — непримечательной. И вот, в углу этой комнаты…

Тихо посапывал юноша.

Его длинные руки и ноги выглядели тонковатыми для парня, да и черты лица казались нейтральными, не мужскими и не женскими. Его тёмно-рыжие с оттенком фиолетового волосы лежали совершенно беспорядочно, отчего создавалось впечатление, что их лишь наскоро подрезали и ничего больше. Судя по росту можно было предположить, что ему шестнадцать или семнадцать лет, но во сне он выглядел на год или два младше.

— Фу-у…

Вздохи юноши можно было принять как за обычное дыхание спящего человека, так и за бессознательное бормотание.

На спинке стула, стоявшего около кровати юноши, висел белый передник, а на сиденье валялась бумажка, озаглавленная так: «График работы, смена Шелтиса».

Под светом ламп, которые юноша забыл выключить, часы над его кроватью продолжали равномерно отсчитывать секунды. И вдруг…

— Братик Шел, братик Шел!

…дверь комнаты распахнулась и внутрь осторожно заглянула маленькая девочка.

Ей было пять или шесть лет, вокруг неё витала атмосфера невинности, а её глаза лучились радостью. Её блестящие чёрные волосы были собраны в два хвостика на затылке, а на шею был намотан небесно-голубой шарф.

Быстренько осмотрев всю комнату, девочка остановила взгляд на всё также довольно посапывающем юноше. Несколько секунд она просто рассматривала его, а потом лукаво улыбнулась, хлопнула в ладоши и вприпрыжку рванула внутрь комнаты.

— Братик Шел, братик Шел!

Девочка запрыгнула на стул около кровати и, оттолкнувшись от него, скакнула ещё дальше…

— Братик Шел! Вста-вай!

— У-у?

Раздался гулкий стук.

Пинок девочки попал прямо в лоб спящего юноши.

— Девочкам нельзя пинаться в прыжке… — приложив руку к ноющей голове, пробормотал Шелтис, поднимая туловище.

— Вау, эта кровать чудесна, я в ней тону.

— Это потому, что матрас здесь с памятью формы… стоп, Юто! Ты вообще меня слушаешь?!

— Э, ну… — перестав подпрыгивать на кровати, девочка по имени Юто задумчиво уставилась в потолок, — Сестрёнка Эй сказала, что от пинка ты точно проснёшься.

— Только это худшее возможное пробуждение. Во сне мою красивую цветочную поляну вдруг всю забрызгало кровью.

— Но ты же проснулся, братик Шел. Эй-эй, пойдём, на площадь, на площадь! Сестрёнка Эй просила скорее позвать тебя.

Юто, не переставая, тянула Шелтиса за рукав рубашки, поэтому тот нехотя слез с кровати.

— На площадь, значит? Она снова экспериментирует?

— Угу. Всё как всегда! Давай быстрее, быстрее! — махая руками, поторопила его Юто.

— Ох уж эта Эйри, вечно от неё одни неприятности…

Шелтис достал из шкафа короткую чёрную куртку и накинул её на плечи. Белая рубашка и чёрные штаны были на нём ещё когда он спал.

«Эх… а ведь у меня наконец появилось время передохнуть…»

Вернув обратно на стул упавший листок с графиком работы, Шелтис вышел из комнаты отдыха.

На главной улице второго жилого квартала стояла небольшая придорожная кофейня «Альбирео»[1].

Правда, кофейней это заведение было только на бумаге, качество чая и кофе в нём было довольно средним, но вместо того популярность ему приносила необычная черта — самодельные закуски, ассортимент которых менялся ежедневно.

— Шеф, можно вас на минутку?

Отправив Юто ждать на улице, Шелтис зашёл на кухню с чёрного хода. В помещении, где без умолку жужжала посудомоечная машина, витал мягкий аромат чёрного чая.

— О, Шелтис? Решил сам мне помочь? — обернувшись, спросила женщина с собранными в высокий хвост длинными золотыми волосами.

Самое напряжённое время дня, полдень, уже миновало, но она продолжала без устали одной рукой нарезать овощи на мелкие кусочки.

— Конечно нет. Просто, эм… можно мне ненадолго выйти? Мне сказали, что Эйри опять экспериментирует на площади со своими механизмами.

— Это беда. Беги быстрее, пока никто не пострадал. У неё ж обязательно что-то пойдёт не так.

Шеф положила нож на разделочную доску и с усталым видом сложила руки на груди. На самом деле она была владелицей кофейни, однако ей куда больше нравилось готовить, чем управлять заведением, поэтому ей было приятнее, когда её называли шеф-поваром.

— Постарайся вернуться до конца перерыва. Мне и в лучшие времена рук не хватает.

— Может, не стоит возиться с очередными выдумками, когда вы так заняты? — вздохнул Шелтис, взглянув на стойки за спиной Шефа.

На кухне лежали целые горы различных продуктов. За два года работы официантом и мальчиком на побегушках в этом заведении, Шелтис ни разу не видел одинаковой комбинации ингредиентов.

— Не выдумки, а новые блюда. Хи-хи-хи, готовься.

Не отводя взгляда от юноши, Шеф принялась нарезать сегодняшний набор фруктов. Как бы то ни было, большинство посетителей обожали её творения, поэтому Шелтис не мог ничем ей возразить.

— А кстати, Шеф, что у нас в меню на ужин?

— Пылающий стейк из моллюсков муму и воющий суп с кустарником зирсус.

— Прежде чем комментировать названия блюд, я, пожалуй, укажу, насколько отвратительны эти моллюски и трава.

«Значит, вот это розовое месиво на доске — моллюск муму, а красное растение, у которого весь ствол в колючках, — кустарник зирсус?»

— Хе-хе, не суди блюда по виду. Они оба очень вкусные, — прикрыв рот рукой, захихикала Шеф. — Правда, и моллюск муму, и кустарник зирсус смертельно ядовиты… Но зато дёшевы: вот я их и взяла.

— Шеф?! Вы сейчас сказали что-то очень страшное!

— Не волнуйся, я их по-о-олностью обезврежу. Пол-ность-ю.

— Ваша улыбка ничуть меня не убеждает…

— К тому же пробовать всё равно тебе.

— Мне?! — вскричал Шелтис и в ужасе отскочил назад.

Впрочем, Шеф уже отвернулась обратно к кастрюле и лишь помахала рукой на прощание.

— Ладно, теперь без шуток. Давай поспеши и верни назад Эйри. Без вас обоих я не справлюсь.

— Действительно, пойду-ка я, пока вы не заставили меня пробовать эту отраву…

Шелтис чуть-чуть поклонился ей и быстро покинул кухню.