Чем больше Каэль узнавал о прошлом Лены, тем меньше понимал её.

Восьмьдесят процентов её жизни до знакомства с ним были заполнены бедностью, одиночеством, ранами и тяжёлым трудом. Да, мать её любила, а семья конюха относилась тепло, но большую часть времени Лена проводила за работой, непосильной для её хрупкой фигуры, при этом получая издевки и толчки.

Отца у неё не было с самого начала, мать она потеряла в детстве. Она ела кое-как, спала в холоде, никогда не знала, что такое достаток. Её труд ценили копейками, а ведь она даже не была рабыней. В какой-то момент её и вовсе едва не продали развратному человеку.

[И как, после всего этого, ты можешь так улыбаться?]

Это было для Каэля загадкой. Человек, проживший в таких условиях, должен был бы разозлиться, мечтать о мести обидчикам, жаждать золота и драгоценностей. Но Лена от него хотела лишь одного - безопасности для Тео и Сида. Даже украшения просила больше не дарить.

Он надеялся, что, узнав прошлое Лены, найдёт способ покорить её сердце. Но вместо этого становилось только тяжелее на душе.

В дверь кабинета тихо постучали. Стук был аккуратный, но не такой уверенный, как у Ардера, Каэль сразу понял, что это Лена.

«Входи.»

В комнату осторожно вошла Лена в форме горничной поместья. Теперь, когда она знала о его проклятии, он не был уверен, как она к нему относится, но Лена, как всегда, принесла ему еду без малейшего намёка на отвращение.

Каэль был благодарен хотя бы за то, что она его не избегает, и направился в столовую. Её место по-прежнему было в самом конце длинного стола. Раньше он радовался, просто видя её за едой, пусть и на расстоянии, а теперь это расстояние стало мучительным.

«Лена.»

«Да, Ваша Светлость!»

Он позвал её, и осёкся. [Сказать: «Поешь со мной»? Звучит как каприз ребёнка. Она и так, наверное, старается не доставлять ему неудобств, а просить её приблизиться…слишком дерзко.] Его губы дрогнули, но он лишь покачал головой.

«Ничего.»

От подавленности есть не хотелось, вино лишь сжимало горло.

«Вам…не по вкусу?» - осторожно спросила Лена.

«Нет. Просто нет аппетита.»

Он попытался улыбнуться, но Лена уловила в его улыбке грусть.

«Вы…расстроены?»

Он сам не осознавал, что подавлен, пока она это не произнесла.

«Похоже, да. Откуда ты догадалась?»

«Ну…наверное, непросто, встретиться с родными, а потом снова есть в одиночестве.»

На самом деле, в Терра Луаве он ел только с отцом, но говорить об этом не стал и кивнул:

«Может быть.»

Лена помолчала, потом тихо сказала:

«Я…могу быть рядом с вами…за обедом.»

Её щёки порозовели. Каэль поднял взгляд, в глазах промелькнула радость. Слишком большая радость, но упускать этот шанс он не хотел.

«Если тебе не будет неудобно…пожалуйста.»

Чувствуя себя глупо, словно капризный ребёнок, он всё же позволил ей пересесть ближе. Лена быстро переставила свою посуду к нему.

«Даже взрослые имеют право на маленькие жалобы.» - пробормотал он.

Лена слегка улыбнулась:

«Я понимаю, каково это. Поэтому всегда ходила есть в конюшню. Одной слишком…одиноко.»

Эти слова болезненно задели Каэля. Она всегда улыбается, а ведь в душе, возможно, постоянно ощущает пустоту.

Сев рядом, Лена дождалась, пока он начнёт есть. И вдруг привычно невкусная еда показалась Каэлю аппетитной, особенно запечённая курица. Он отрезал целую ножку и положил ей на тарелку вместо суховатой грудки.

«Ваша Светлость! Мне и так хорошо!»

Он знал, что она откажется, и был готов:

«Когда-то я отравился недожаренным мясом. Так что ты попробуй первая, скажешь, нормально ли приготовлено.»

«Ну…тогда ладно.»

Лена разрезала хрустящую кожицу, и под ножом выступил прозрачный сок. Мясо оказалось нежным и белоснежным. Она отправила кусочек в рот, и её глаза засветились:

«Так вкусно!»

«Запей вином.» - предложил он.

Не дав ей возразить, вылил воду из её стакана, налил туда вина и протянул. Они чокнулись. Это был первый бокал вина в её жизни.

«Кх!» - Лена закашлялась. «Совсем не как виноград…»

Вино оказалось терпким, с горчинкой, вкус, к которому она не привыкла.

«Не по вкусу?» - спросил он.

«А, бывает другое?»

Каэль удивился. В их краях даже бедняки хоть иногда пили вино.

«Ты никогда его не пробовала?»

«Нет. Другие служанки в Керуаке пили, а мне…говорили, что я «грязного» рождения и не заслужила вина.»

Он понял без слов, это сказала та самая миссис Марвин. Внутри закипала злость.

Разговор после этого пошёл теплее: Лена рассказывала о сборе и продаже трав, о мечте увидеть мир. Правда, мечта сбылась не тем путём, о котором она грезила, но сбылась. Она призналась, что накопила 300 000 руанов, но при переезде деньги, скорее всего, присвоила Марвин.

Эта сумма была огромной для простолюдинки. И Каэль твёрдо решил: Марвин будет немедленно уволена, без всяких рекомендаций, и вернёт украденное.

***

На следующее утро, прибыв в Арденн, он отправился во дворец Реджины. Письмо, которое он получил накануне, предупреждало: сила Королевы угасает. На самом деле, все знали, её больше всего тревожит вопрос наследника.

«Каэль Луаве приветствует Ваше Величество.»

Королева, заметно постаревшая с праздника Нового года, устало улыбнулась:

«Простите, что отрываю вас, герцог. Но дело срочное…» - она тяжело вздохнула. «Не стану ходить вокруг да около. Вы, наверное, уже чувствуете: моя сила уходит. Если бы был наследник, можно было бы подумать, что она перетекает к нему. Но его нет. Значит, я просто родилась слабой.»