Да, на шее Каэля висел амулет Калия, который сдерживал его дьявольскую силу. Но привлекательность Каэля заключалась не только в этой темной энергии. Даже если бы он был обычным человеком, он всё равно оставался бы самым красивым существом во всём Логосе. Более того, будучи совсем молодым, он сумел возглавить свой род, ни разу не уступив герцогу Леонарду из дома Сантелла. Его врождённая харизма была поразительной.

Милиана влюбилась в Каэля без остатка. Для юной леди, которая ни в чём не знала нужды и никогда по-настоящему не стремилась к чему-то, он стал словно наркотиком, вызывающим мучительную жажду. С того самого дня Милиана начала медленно терять рассудок. Она буквально следовала за Каэлем по пятам, терроризировала родителей просьбами дать ей возможность встретиться с ним.

Виконт Горация, дворянин, преданный дому Сантелла, изо всех сил пытался обуздать свою дочь, потерявшую голову не от кого-нибудь, а от самого герцога Луаве. Но сила любви оказалась сильнее всякого благоразумия. Милиана устроила голодовку, отказываясь от пищи и воды в течение недели, лишь бы получить шанс увидеть Каэля. Ни один родитель не может до конца устоять перед страданием своего ребёнка, и в конце концов виконт Горации вынужден был подать официальный запрос на аудиенцию у герцога Луаве.

Но именно это и стало роковой ошибкой виконта.

Когда Милиана, обессиленная после недельной голодовки и уже полностью захваченная своей одержимостью, оказалась перед Каэлем, остатки воли покинули её. Сдерживаемая сила герцога всё же слегка исходила от него - тонкая, как парфюм, но смертельно опасная. И она окончательно попала под его чары.

Теперь Милиана желала его как никогда раньше, с неистовой страстью, граничащей с безумием. Но между ней, дочерью виконта, и герцогом Луаве пролегала пропасть. Не видя другого пути, она решилась на отчаянный шаг - отдать свою жизнь.

Она умоляла Каэля принять её чувства, звала его в Храм Эрна, угрожая, что умрёт, если он проигнорирует её. Храм Эрна - священное место, где влюблённые давали обеты вечной любви. Там же находилась высокая колокольня, ставшая символом верности…и трагедии.

Но Каэль не воспринял её угрозы всерьёз. Подобных заявлений он слышал не раз и не два. Однако Милиана Горация отличалась от всех предыдущих, она действительно выбрала смерть.

Отец искал её по всему Арденну, и лишь под утро, около пяти, когда встревоженный жрец из храма Эрна ворвался в поместье, тело Милианы было найдено.

Горации не мог понять, зачем его дочь наложила на себя руки. Погрузившись в траур, он устроил пышные похороны. Лишь спустя время, разбирая её комнату, он нашёл дневник, спрятанный в ящике письменного стола. Именно оттуда он узнал, что Милиана пошла в храм ради Каэля…и погибла, потому что он её отверг.

С горечью и яростью виконт возненавидел герцога Луаве.

«Он мог бы хотя бы утешить её! Хоть раз прийти! Но он отвернулся от ребёнка, готового умереть ради него! Он…даже не человек!»

Все окружающие пытались поддержать убитого горем виконта.

«Это невыносимая боль, терять дочь…»

«Да, конечно. Но леди не должна была так поступать. Надо было думать о родителях.»

Барон Фиделия лишь печально покачал головой.

По правде говоря, никто по-настоящему не понимал Милиану, ведь они никогда не видели Каэля Луаве. В отличие от них, виконт Делройнс понимал больше.

«Он, настолько красив, что сводит с ума. Но разве не всё должно быть в меру? Избыточная красота, как яд. Ради безопасности всех остальных, лучше бы Каэль оставался заточённым в своём особняке. А ещё лучше, если бы он умер.»

Вскоре Делройнс отправил виконту Горацию чек на три миллиона руанов, для поддержки оппозиционного движения «Против герцога Луаве». Подписал он его собственноручно и весьма тщательно.

***

«Виконт Гораций и виконт Делройнс начали действовать.»

Услышав доклад Джерарда, Каэль чуть приподнял брови.

«Гораций?»

«Да, виконт Гораций, дворянин Арденна, тесно связанный с Делройнсом. По всей видимости, причиной стал случай с его дочерью. Есть подозрения, что за этим стоит герцог Сантелла, но доказательств пока нет.»

Каэль нахмурился, не до конца понимая.

«Дочь?»

«Это та самая история, которую все обсуждали. Милиана Горация. Леди, которая призналась вам в любви, а затем прыгнула с башни в храме Эрна...»

Джерард бросил на него взгляд с тенью упрёка, будто просил хотя бы вспомнить.

«А, точно...Та безрассудная девчонка.»

Похоже, Каэль всё же припомнил случившееся, но никакого особого впечатления это на нём не оставило.

«Я-то думал, первым рванёт маркиз Рогнак...А, этот Гораций чего так спешит?»

«Рогнак тоже начал шевелиться, но Гораций оказался проворнее. Говорят, он сильно любил дочь и теперь ослеплён жаждой мести. Делройнс с распростёртыми объятиями принял его инициативу.»

«Ха. Когда торопишься, совершаешь ошибки. Вижу, виконты, мечтающие разрушить Луаве, не самые умные.»

«Вероятно, Делройнс просто, хочет, как можно скорее вернуться в Арденн.»

Сейчас он изгнан в захолустный Керуака, и хотя тот рядом с Арденном, это, бедный регион без знатных домов. Для человека, привыкшего к роскоши, такая жизнь сродни каторге.

[Если бы у него было хоть немного ума, он не стал бы вести себя так дерзко после изгнания. Впрочем, умом он никогда не блистал, был лишь ловким интриганом, умеющим делать деньги.]

В любом случае, для Каэля это было даже удобно. Чем быстрее они проявят себя, тем быстрее он сможет с ними разобраться.

«Я не люблю ждать.»

«Думаю, не позже чем через месяц мы сможем вытащить всех этих крыс на свет.» - спокойно произнёс Джерард.

«Крыс, говоришь…» - задумчиво протянул Каэль, глядя на письмо, доставленное дворецким.

«Похоже, несколько мелких дворян из Керуака и пара рыцарей с почётными титулами присоединились к виконту Делройнсу.

«Фу. Унизительно.» - с отвращением покачал головой герцог.

В его руках был конверт из дорогой бумаги, с тонким шелковистым отливом. На нём изящным почерком было выведено: Луахалла Рогнак. Имя, которое не могло не привлечь внимания.

«Похоже, и маркиз Рогнак начал двигаться?» - спросил Каэль с лёгкой усмешкой.

Глаза Джерарда потемнели от недовольства, но герцог не обратил на это внимания. Поддержка маркиза Луахаллы Рогнака была крайне важна для будущих дел с Королевством Хильдебрунн.

Каэль вскрыл конверт и развернул письмо. Текст изобиловал возвышенными оборотами и благородными метафорами, восхвалявшими самого герцога. Но суть, выжатая из всех витиеватых фраз, сводилась к одному:

«Я не могу забыть тот взгляд, которым ты одарил меня в тот день. Что он значил?»

«Что он значил, хм…» - повторил Каэль, усмехнувшись.

Это означало лишь одно: маркиз Луахалла Рогнак, дипломат из Хильдебрунна и любимец аристократического общества Логоса, попал в сети герцога Каэля Луаве.

Всё развивалось по его сценарию. Помимо редкой магической силы, Каэль с раннего возраста проходил обучение как будущий наследник. Он достигал вершин, которые казались недоступными даже для взрослых.

Но даже этот блестящий талант не раскрывал всей его сущности. Получив титул, он стремительно усилил влияние дома Луаве и так называемой «чёрной фракции», будто наконец выпустив наружу силу, которую долго сдерживал.

Даже среди своих сторонников многие поначалу роптали на его приказы. Но когда всё начало складываться именно так, как он предсказал, любые сомнения исчезли. Для Каэля успех был предсказуем до такой степени, что лишь неожиданные атаки врагов могли его развлекать.

Через несколько дней Джерард принёс новости, которых Каэль ждал.

«Все взрывные устройства, заложенные в шахтах кровавого камня, были обезврежены. Однако закладок оказалось больше, чем мы ожидали. Если бы план сработал, шахта исчезла бы с лица земли.»

«Ты проверил всех дозорных и рабочих?» - уточнил герцог.

«Все. Мы уже выбрали тех, кто будет наказан.»

«Тогда хорошо. Но ты выглядишь обеспокоенным. Что ещё?»

«Дело в том, что бомбы нашли не только в шахтах…»

«Где же ещё?»

«На двух каретах герцогства.»

Глаза Каэля расширились, как будто от удивления…а затем он рассмеялся.

«Ха-ха-ха! Они пытались меня убить? Вот уж действительно, сколько ни проверяй, неожиданности всё равно случаются. Даже весело.»

Реакция, словно он услышал анекдот.

Но в Королевстве Логос покушение на герцога считалось преступлением столь тяжким, что даже немедленная казнь виновного выглядела бы недостаточным наказанием. Герцог был не просто знатной фигурой, он был опорой самого Королевства. Его внезапная смерть могла бы привести к политическому и экономическому кризису.

Джерард тревожно посмотрел на улыбающегося Каэля:

«Что вы собираетесь предпринять?»

Атаки со стороны виконтов Горация и Делройнса были ожидаемы. Их действия не стали сюрпризом, и Каэль не проявил ни злости, ни волнения. Однако на этот раз всё пошло немного не так. Попытку покушения на него самого оставить без ответа было бы глупо.

«Всех вычистим до последнего.» - спокойно ответил он.

«Но виконт Горации связан с белой фракцией. С ним нельзя расправиться напрямую. Что прикажете?»

«Назначим официальный судебный процесс. Накажем лишь денежной компенсацией, в память о его погибшей дочери.»

Информация, которую Каэль держал в руках, полностью раскрывала замыслы Горация и Делройнса. Вероятность того, что Гораций выиграет суд, была столь же ничтожна, как шанс на то, что его дочь вернётся к жизни. Приговор, вероятнее всего, будет выражен в денежной компенсации, но сумма будет настолько разорительной, что восстановить статус виконства Гораций больше не сможет никогда.

Джерард понял: Каэль решил пощадить его.

Если бы тот действительно желал мести, компенсацией дело бы не ограничилось.

«А, вот с виконтом Делройнсом я поговорю лично. После суда.»

Да, несмотря на прежние связи с чёрной фракцией, Делройнс осмелился покуситься на самого герцога. И это Каэль прощать не собирался.