Рыцарь, стоявший рядом с Сид, злобно рассмеялся над нежным голосом, зовущим подругу, а затем схватил в охапку волосы девушки и запрокинул её голову.

–Твоя госпожа зовёт тебя, Сид.

И благодаря лампе, которую он держал так близко, Лена могла ясно видеть изуродованное лицо Сида. У неё шла кровь из носа, опухли глаза и были разбиты губы.

Лена, позабыв о своём страхе, закричала:

–Что вы сделали с Сидом?!

–Ах ты чёртова сука!

Миссис Марвин подлетела к Лене, замахнувшись, чтобы сделать с ней то же самое. Однако Лена подняла голову и её глаза яростно сверкнули.

–Ну! Ударь же меня? Похоже, виконту Делройнсу очень нравится моё лицо.

При этих словах рука миссис Марвин остановилась. Казалось, главная горничная сожалела, что упустила возможность ударить Лену, но в итоге не сделала ничего безрассудного.

–Хо-хо. Это верно. Юная госпожа скоро станет виконтессой Делройнс, не пристало такому ничтожеству, как я, прикасаться к ней. Когда рассветёт, мой господин и госпожа решат, как с вами поступить.

Когда она говорила, глаза миссис Марвин жутко сияли даже в темноте.

* * *

А на следующее утро Лена стояла на коленях перед бароном и баронессой Фиделия и Эллиот. Попытки Лены сбежать разозлили баронскую чету, а Эллиот даже повысила голос, заявив, что Лену следует немедленно выпороть.

Но девушка, загнанная в тупик, не собиралась больше трусливо отмалчиваться. Она должна была защитить Сид, а именно чета баронов Фиделия желала, чтобы именно Лена вышла замуж за виконта Делройнса.

–Сначала выпорем дочь конюха, пока у неё не лопнет вся кожа спины!

Это случилось в тот момент, когда Эллиот закричала так, словно собиралась в любой момент отдать приказ.

–Только тронь Сид, и мы посмотрим, выйду ли я послушно замуж, – Лена, которая никогда не бунтовала против своих господ, вдруг стала угрожать мрачным голосом и смотреть прямо в глаза.

Та самая Лена, которая, даже если и падала и разбивала ноги в кровь из-за баловства Эллиот, даже если её несправедливо пороли вместо Эллиот, даже если над ней издевались главная горничная и другие служанки – никогда не жаловалась.

Именно баронесса первой взорвалась гневом при виде этого зрелища.

–Ты....ты....! Какая неблагодарность!

–Даже не знаю, какую милость вы мне оказали, чтобы называть неблагодарной?

Впервые в жизни в фиолетовых глазах Лены промелькнул яд.

В немыслимой ситуации голос баронессы дрожал от гнева, а Эллиот застыла с разинутым ртом. Сидевший барон Фиделия не смог сдержать гнев и вскочил, выказывая своё недовольство:

–Что?! Что ты сказала?

–Разве не так? Я устроилась сюда не для того, чтобы бездельничать или объедать вас. Я выполняла самые тяжёлые поручения и получала за это меньшую плату чем кто-либо в этом поместье – и это оказанная милость? Не моя вина, что я родилась незаконнорождённой дочерью барона. Я никогда не пользовалась этим положением. Но вы всё равно обращались со мной хуже, чем с собакой, а теперь собираетесь продать кому-то вместо мисс Эллиот. И где же в этом ваша милость? Если свадьба с виконтом – такая замечательная возможность, то почему бы самой мисс Эллиот не выйти за него замуж?

–Ты...действительно обезумела....

–Отнюдь, я в полном здравии. Но если вы тронете Сида или дядю Тео, тогда я действительно сойду с ума. И этот брак не состоится.

Сжатые кулаки барона дрожали. Он был зол, но при этом понимал, что Лена не лжёт. Она уже была представлена виконту Делройнсу как родная дочь, и он должен был передать Лену ему, чтобы получить выгоду. И пока барон, баронесса и Эллиот скрежетали зубами, Лена даже улыбнулась, пригрозив им:

–Если я стану непригодной для брака или если расскажу виконту, что этот брак – афера, не возникнут ли у барона большие неприятности? И тогда, возможно, мисс Эллиот всё же придётся стать виконтессой Делройнс.

При этих словах Эллиот задумалась. Вчера она высмеяла Лену, сказав: "Ты собираешься выйти замуж за эту старую свинью", но если Лена всё раскроет тому идиоту, то, возможно, по итогу именно она будет обязана выйти замуж за старую свинью.

–Ма…матушка…

Эллиот смотрела на баронессу глазами, полными гнева и страха. Баронесса была благодарна за то, что Лене есть что терять и этим она хоть как-то могла повлиять на дерзкую служанку. Госпожа Фиделия злилась и обижалась, что не может выпороть её, когда до свадьбы остался всего лишь месяц, но у неё не было иного выбора.

–Я не буду наказывать Сид. Вместо этого, если ты не сможешь правильно сыграть роль Лены Фиделии после свадьбы, то ни Сид, ни Тео не будут в безопасности.

Лена стиснула зубы и кивнула. И с этого дня перед комнатой Лены стоял вооружённый рыцарь.

* * *

Пока Лена против своей воли готовилась к свадьбе, виконт Делройнс был занят другими делами вместе с бароном Фиделия и бароном Дженкинсом.

Он был так зол на герцога Луаве за то, что тот фактически бросил его, что стал придумывать о нём всякие скандальные истории, до тех пор, пока посыльный от виконта Горация не передал ему письмо с невероятным предложением. Речь шла о том, чтобы объединиться с ним, чтобы уничтожить герцогство Луаве.

[... ...План состоит в следующем. Прежде всего, взорвём шахту с кровавым камнем [1] – один из главных активов герцога Луаве, тем самым нанесём ущерб герцогству. А пока он будет отвлечён устранением последствий, завербуем несколько дворян из чёрной фракции, чтобы те разоблачили герцога Луаве на собрании дворянства. Давайте вместе станем "Хранителями Королевства", тем самым защищая Её Величество Королеву и Логос от демона по имени Каэль Луаве. Надеюсь, вы примете верное решение].

[п/п: кровавый камень – гелиотроп, кровавик – непрозрачный минерал темно-зелёного цвета с жёлтыми или ярко-красными вкраплениями. Примечательно, что с греческого переводится как "отвернувшийся от солнца"]

Красноречивое письмо подняло самооценку виконта Делройнса, который пребывал в подавленном состоянии из-за недавнего унижения.

"Да! Именно из-за его проклятой силы люди объединяются с герцогством Луаве! Мы должны спасти Королевство Логос от этого жиголо!".

Виконт Делройнс действительно самонадеянно посчитал себя "Хранителем Королевства", избранным для этого "подвига".

Будь это всего лишь обыкновенное письмо, виконт Делройнс не чувствовал бы себя настолько уверенным в собственных силах. Однако виконт Гораций, отправивший это письмо, был под покровительством графа Льюэйна, который, в свою очередь, служил герцогу Сантелла.

Что это за семья – герцогство Сантелла? Разве они не ослепительные воплощения ангелов, являющиеся полной противоположностью герцогству Луаве, которое является потомком дьявола? В особенности леди Ридделл Сантелла, которая являлась Мадонной виконта Делройнса. Виконт Делройнс твёрдо верил, что эти ангелы не станут закрывать глаза на своих подданных, как герцог Луаве.

Проявляя интерес, виконт Гораций постоянно информировал виконта Делройнса о ситуации в Арденне и просил его финансировать их работу. Это было весьма удобно для самого Делройнса, поскольку он мог просто платить виконту, находясь далеко от столицы, и при этом не беспокоиться о том, что пересечётся с герцогом Луаве.

Если бы дела пошли хорошо, он смог бы занять место в совете дворянства, пусть даже это и была бы незначительная роль. Это весьма выгодное предложение для того, кого прогнали из столицы со скандалом. Поэтому дворяне Керуака, зная о намерениях виконта, пытались сблизиться с ним, чтобы наладить связи. Ведь если виконт Делройнс стал бы членом совета – у тех, кто имел с ним дружеские отношения, также появился бы шанс продвинуться на политическую арену королевства.

Поэтому даже несмотря на то, что виконт Делройнс был изгнан из Арденна, он вполне счастливо жил в Керуаке. Настолько, что имел наглость потребовать выдать за него дочь одного из дворян Керуака.

–С нами снова связался виконт Гораций. В скором времени он планирует заложить бомбу в шахтах кровавого камня, замаскировав всё под несчастный случай. Если всё сложится должны образом, герцог Луаве потеряет самый большой источник дохода своей семьи. Это и станет отправной точкой падения проклятого герцогства.

Когда виконт Делройнс выпустил густое облако сигаретного дыма и заговорил серьёзным тоном, барон Дженкинс, который внимательно слушал его до этого, осторожно спросил:

–Вы уверены в этом? Даже если вы взорвёте шахты герцога Луаве, что это даст? Ведь кровавый камень – не единственный источник дохода герцогства.

И это был вполне разумный контраргумент. Семьи Сантелла и Луаве являлись теми, кто никогда не смог бы предать Королеву, и они считались единственными семьями, которые ввиду своей многолетней истории верности оставались безнаказанными. На самом деле, не было бы преувеличением сказать, что именно эти две семьи управляли всем Королевством.

Более того, было несколько тревожно даже думать о восстании против одной из семей, поскольку в последние годы росло господство герцогства Луаве в области промышленности. Тем не менее дворяне Керуака возлагали надежду на виконта Делройнса, полагая, что он крепко связан с виконтом Горацием, графом Льэйном и герцогом Сантелла.

–Ц-ц. Именно потому, что все так его боятся, этот мелкий ублюдок ведёт себя так высокомерно! Что он может знать в свои двадцать три о том, как быть великим герцогом? Хотя и бывший герцог Луаве представляет из себя целую проблему. Если бы он чётко осознавал своё положение, то у него не возникло бы мысли передавать герцогство этому сопляку. Какой смысл переживать за больную жену…В любом случае уверен, что все проблемы из-за этого проклятого герцога Луаве!

Виконт Делройнс волновался и терял терпение. Он всей душой ненавидел герцога Луаве за то, что тот даже бровью не повёл, когда виконт просил помочь разобраться с дуэлью с графом Кэдбэри. Хотя он даже умолял герцога о помощи, плашмя распластавшись у дверей его кабинета….

Его постыдные воспоминания были прерваны словами баронессой Фиделия:

–Вы правы. Более того, если учесть, что виконт Гораций пострадал из-за герцога Луаве....

–Разве это не очевидно, моя дорогая? Дочь, которую семья виконта так лелеяла, покончила жизнь самоубийством из-за одержимости этим демоном. Какой родитель после такого оставит виновника безнаказанным?

На фоне возмущений виконта Делройнса, гнев виконта Горация был обоснован. Ведь он потерял свою дочь.

Дочь виконта Горация, Милиана Гораций, являлась обычной дворянкой. В ней не было ничего примечательного или необычного, она была кроткой, добродушной девушкой, которая послушно следовала желаниям своих родителей. Она действительно была очень посредственной.

Возможно, трагедия произошла как раз потому, что они ничем не отличалась от других дворян. Девушке, которой в этом году исполнилось восемнадцать лет, как и всем остальным, было интересно узнать, что из себя представляет Каэль Луаве.

На новогоднем ужине, на котором присутствовала Каэль, она, пренебрегая предупреждениями родителей никогда не смотреть в сторону герцога Луаве, смело подошла к столу, за которым восседал сам герцог Каэль Луаве.

[п/п: Милиана Гораций – та самая девушка из первой главы, которая грозилась убить себя, если Каэль Луаве не ответит ей взаимностью]